Doodles and daydreams

Это был один из тех дней. Маринетт казалось, что она бежала без остановки с тех пор, как встала с постели. Утром было собрание студенческого совета, после обеда акума, а позже ей едва удалось проскользнуть мимо господина д'Аржанкура на обратном пути. Пока она собирала вещи в кабинете, её мысли всё ещё разбегались в тридцати разных направлениях, из-за чего девушка чуть не забыла, что ещё нужно было поговорить с Джулекой, вспомнив лишь после того, как торопливо вышла за дверь. Маринетт остановилась и обернулась, вспомнив, но, по всей видимости, выполнение действий в расположении остановка-поворот-шаг было слишком сложно для перегруженного мозга в тот момент. Нога зацепилась за ковёр и она споткнулась на лестнице. Сумка слетела с её плеча, разбросав повсюду книги, бумаги и цветные карандаши. – Ох... - раздражённо сказала Маринетт, поднимаясь. Аля и Адриан уже успели подняться со своих мест, подбирая оброненные вещи. Маринетт рассеянно поблагодарила их, подбирая ближайшие к ней книги, после чего замерла, увидев открытую тетрадь, лежавшую на лестнице у ног Лилы. Слова "Маринетт Куффен" были отчетливо видны вместе с сердечками и цветами вокруг. Сердце Маринетт подскочило к горлу, когда Лила медленно улыбнулась и поднялась, чтобы взять её блокнот, словно тоже помогала девушке. – Как мило! ‐ промурлыкала Лила, и сердце Дюпен-Чен упало из горла в желудок. -  Маринетт, ты влюблена в Луку? Это так трогательно! Ты так не думаешь, Адриан?  Она махнула открытой тетрадью в сторону Адриана. Какое-то время он молча смотрел в ответ, а затем улыбнулся: – Я думаю, это здорово. Лука хороший парень. – Оу, как славно! ‐ Милен улыбнулась, сложив руки, как при молитве, прежде чем повернуться, чтобы схватить Айвена за руку. - Ты как думаешь? Они были бы такой прекрасной парой! – Но я думал Маринетт любит... - начал Ким, прежде чем Аля ткнула его локтем в живот. - Ой! – Да, здорово, - весело согласился Айвен, ничего не замечая вокруг. Аликс забрала блокнот из рук Лилы, заглянув внутрь, после раздражённо простонав: – Да ладно, Маринетт, ты не можешь и пяти минут прожить без новых симпатий? Прошу, на этот раз просто признай это и избавь нас всех от страданий. Лицо Маринетт горело, и она взбежала по ступенькам, чтобы вырвать блокнот у Аликс. Девушка бросила взгляд на Джулеку, которая молча смотрела на неё, видимый глаз удивлённо округлился, а рука зависла перед ртом. Роуз обхватила руками щеки, явно погрузившись в мечты, наполненные романтикой. – А кто такой Лука? - спросил Ким, почёсывая затылок. - Мы его знаем? – Это ведь твой брат, верно, Джулека? - протянула Лила, переводя невинные глаза на Джулеку, прежде чем приложить палец к губам, словно задумываясь. ‐ Надеюсь, это тебя не беспокоит. Я уверена, Маринетт не стала бы дружить с тобой только ради того, чтобы подлизаться к брату. Джулека выглядела куда бледнее обычного, при этом бормотала что-то бессвязное. – Что ж, мне пора идти домой, - объявила Маринетт более высоким, чем обычно, голосом, после чего схватила сумку и запихнула блокнот внутрь, к остальным вещам, что Адриан и Аля помогли собрать. - Увидимся завтра, хахаха! Пока! Она вылетела из кабинета, проигнорировав просьбы Али подождать. Сейчас ей не хотелось больше говорить об этом с кем-то, даже с Алей. Не хотелось, пока у неё не было даже минутки, чтобы самой подумать. Она бежала весь путь до пекарни и до своей комнаты, никуда не сворачивая. Девушка закрыла люк и села на него, зарывшись руками в волосы и приглушая крик коленями. Тикки выскочила из сумочки и подлетела, чтобы погладить Дюпен-Чен по руке. – Я уверена, всё будет хорошо, Маринетт. Все это время никто не говорил Адриану о твоих чувствах! Я знаю, что ты смущена, но... – Нет, нет, Тикки, ты не понимаешь, - простонала Маринетт. Она уселась, скрестив ноги, и схватила сумку, начав копаться в ней, пока не достала темно-синий блокнот, из-за которого и возникли все проблемы.- Это не моё, - сказала она, указывая на обложку, чтобы обратить внимание Тикки на написанное имя. - Это Луки. Тикки просто безмолвно парила рядом. Маринетт открыла блокнот, к собственному удивлению, на той же странице, что и в классе. Несмотря на свое горе, Маринетт не смогла сдержать улыбку. Она бы никогда не догадалась, что Лука тоже своего рода художник. С другой стороны это имело смысл, и девушка настолько привыкла к его гитаре, что ей не составляло труда представить, что ему нужно куда-то девать руки, пока он не может играть в том или ином месте. Сначала он явно над чем-то работал. На тщательно нарисованных линейках были ноты и различные обозначения, но ему, должно быть, стало скучно, потому что на середине страницы его ноты превратились в маленькие сердечки. А ниже было… ее имя. Маринетт покраснела и чуть-чуть приподняла обложку книги, чтобы никто не мог видеть поверх нее. Она была, конечно, одна, никого не было рядом, кроме Тикки, которая уже знала, но… она вдруг почувствовала себя неловко, глядя на свое имя в окружении сердечек и нот в записной книжке Луки. Она даже не могла попытаться убедить себя, что он мог иметь в виду какую-то другую Маринетт, поскольку рядом с именем была нарисована сносная имитация ее фирменных цветов, центры которых были выделены розовой блестящей ручкой. Это заставило ее усмехнуться. – Ты ведь знаешь, что нравишься ему, Маринетт, ‐ напомнила ей Тикки, указывая на знакомые слова внизу страницы. - Чистая, как музыкальная нота, искренняя, как мелодия... - Тикки вздохнула, вспомнив эту фразу, на что Маринетт застенчиво улыбнулась. В книжке были и другие маленькие записи. Было изображение Сасса, маска "Кошечек" (молния, нарисованная той же розовой блестящей ручкой) и... маленькое лицо с косичками. Много цветов. Рисунок божьей коровки заставил пульс девушки участиться, но она решила, что он думал непосредственно о героях, поскольку Сасс тоже был среди рисунков. Эта зарисовка не значила ничего особенного. И там, посреди страницы, написанная фраза "Маринетт Куффен", окруженная сердечками по кругу. Маринетт спрятала лицо за книгой и тяжело вздохнула. – Что же мне делать? - прошептала она. Она нашла блокнот под шезлонгом и собиралась отдать Джулеке в школе, чтобы та передала его Луке, но, разумеется, ей было не суждено справиться даже с такой простой задачей, не столкнувшись при этом с желанием вселенной поиметь её саму и её желания заодно. Её телефон запищал, и Маринетт отложила записную книжку, чтобы вытащить его и заодно попросить Алю оставить её в покое. Но сообщение было не от Али. Это было от Луки: Привет, Маринетт. Джулека рассказала мне, что случилось. Мне очень жаль. Можем ли мы поговорить? Маринетт закусила губу и заерзала на месте, обдумывая решение. Наконец, она ответила: Я думаю, это хорошая идея. Я зайду ненадолго? *** Лука ходил по гостиной, грызя ноготь на большом пальце, когда Маринетт спустилась по лестнице "Свободы". Девушка подумала, что никогда раньше не видела его настолько нервным. Джулеки нигде не было видно, но дверь в их с братом кабину была закрыта. – Маринетт, мне так жаль, - начал он, увидев её, и смущение, которое девушка чувствовала из-за всего происходящего, утонуло в море тревоги за него. Он стоял побледневший, волосы спутались. - Я не хотел... – Лука, это не твоя вина, - перебила Маринетт. - Ты оставил эту записную книжку в моей комнате, а я положила в сумку, чтобы потом Джулека могла вернуть её тебе. Не твоя вина, что я такая неуклюжая. Это было простое невезение. А потом именно Лиле нужно было прийти, схватить её и махать перед всеми. Мне правда очень жаль. – Это моя вина, - настаивал на своём парень. - Я не должен был быть таким беспечным. И я не должен был... - он остановился, прикрывая лицо рукой. – Не должен был быть нормальным подростком? - дразняще спросила Маринетт, взяв его за руку и потянув на диван. - Лука, после всех постыдных поступков, что я совершила ради своей любви, я последний человек, который может осудить тебя. Лука вздохнул, позволяя ей усадить себя вместе с ней. – Тем не менее, когда речь идёт о тебе, всё совсем не так. Я имею ввиду, когда ты увидела, что кто-то пишет такие вещи о тебе. Особенно, когда все увидели, - Он снова прикусил ноготь и скривился. - Я стал красить ногти именно для того, чтобы перестать так делать, - пробормотал парень, проводя пальцем по краю облупившегося лака на поврежденном ногте большого пальца. Маринетт взяла его руку и попыталась придумать, как поднять ему настроение. Она достала записную книжку из сумки и положила на диван между ними. – Я не злюсь ни на что, правда. За исключением того, что ты никогда не говорил мне о своём умении рисовать, - поддразнила она. - Ты отлично поработал над цветами. Она была рада видеть, как его щёки покраснели, а глаза наконец встретились с её. – У меня была небольшая практика, - пристыженно признался он. - Ты носишь их почти на всём, так что... - Лука пожал плечами, наклонив голову. - Я их часто видел, - сбивчиво закончил он и застонал, закрыв лицо руками. Теперь, когда он был уверен, что Маринетт не злится на него, смущение взяло верх. – Просто убей меня, - пробормотал парень таким образом, что Маринетт невольно захихикала. – Сколько раз это говорила тебе я, - снова поддела она Луку, толкнув его в плечо. - И ты ни разу этого не сделал. Так что теперь ты можешь страдать. Лука засмеялся и убрал ладони с лица, только чтобы запустить их в свои волосы и энергично взъерошить их, слегка потянув за них, прежде чем, наконец, уронить руки себе на колени. Маринетт закусила губу: щёки парня всё ещё были красными, а уши пылали. Картина получилась довольно милой. – Ещё вопросы? - спросил он, вздохнув. – Розовый? - застенчиво спросила она, и Лука пожал плечами, отводя взгляд, при этом усмехнувшись. – Роуз постоянно оставляет свои вещи на корабле. У меня остались несколько её ручек, затерявшихся в моих вещах, и я всегда забываю вернуть их ей. Пару раз они пригодились в классе, когда я хотел записать что-то важное, - он медленно вдохнул и выдохнул, постукивая кончиками пальцев между коленями. - Мне очень жаль, если ты почувствовала себя некомфортно из-за меня, - на одном дыхании сказал парень. - Я-я имею ввиду, ты знаешь, как я к тебе отношусь. А это, - он указал на блокнот и отбросил его в сторону. - Всего лишь мечты. Я никогда не хотел, чтобы ты увидела что-то из этого, и... Маринетт положила руку ему на плечо, прерывая. – Лука, не извиняйся за свои личные мысли. Я сожалею, что я, увидев их, заставила тебя чувствовать себя плохо. Даже если он был очаровательным, необычайно взволнованным и... уязвимым и Маринетт в каком-то роде нравилось видеть его таким, девушка испытывала угрызения совести. Лука так много выложил, и, должно быть, из-за этого он мог ощущать себя униженным, ведь то, что он предпочёл бы держать при себе, оказалось выставлено напоказ. – Они, эм... – Маринетт, откашлявшись, сплела пальцы на коленях. - Все подумали, что это сделала я. Написала что-то, в смысле. Моё, эм.... написала своё имя так. С твоим. Нам не нужно никому говорить, что это был ты. Лука резко посмотрел на неё. – Но... - начал он, но Маринетт не хотелось слышать то, что он собирался сказать. – Нет, правда, всё в порядке, - она глубоко вздохнула. - Я не против если все узнают, что ты мне нравишься. И что я теперь закончила со своей симпатией к Адриану. Меня это устраивает. Лука уставился на девушку. Маринетт прочистила горло. – Я имею ввиду,  - начала она, и её голос чуть слышно задрожал. Лука взял её за руку, и она быстро продолжила. - Если бы мы встречались, я бы выглядела куда менее глупо, чем если бы казалось, что это очередная бессмысленная влюблённость Маринетт. Просто, эм. Покажем это. – Тогда, я думаю, - медленно сказал Лука, словно не до конца осознавая, что именно происходит. - нам с тобой лучше пойти на свидание. В среду? – Пятница была бы более традиционной, – рассмеялась Маринетт. – Куффен, - напомнил он ей, сжимая ладонь девушки. - Кроме этого, я не могу ждать так долго. Я просто встречу тебя у ступенек? – Лучше возьми меня за руку. Ты знаешь, так люди увидят, – кивнула Маринетт. – Я могу это устроить, - согласился Лука. - Я лишь думаю, что отпустить будет куда сложнее. – Что ж, тогда у тебя есть время до среды, чтобы придумать, как ты объяснишь это моим родителям, - улыбнулась Маринетт, и вот Лука залился громким, выразительным смехом, чуть более громким, чем обычно. – Не может быть, -  пробормотал он, проводя свободной рукой по волосам. Чувствуя себя необычайно смелой, Маринетт наклонилась и, обхватив рукой его щёку, прижалась своими губами к его. Лука издал высокий звук, который девушка могла назвать только писком, и она улыбнулась ему в губы. – Это было неубедительно, — сказал он, затаив дыхание, его глаза сияли и были полностью сосредоточены на ней так, что заставили девушку вздрогнуть. – Тогда попробуй ты, - усмехнулась Маринетт. Лука налетел на неё, заложив обе руки за голову девушки и целуя до тех пор, пока у неё не закружилась голова, прежде чем, наконец, откинуться назад и посмотреть на неё с удивлением. – Видишь? - поддразнила Маринетт, улыбаясь носом в одну из его ладоней. - Ты всё-таки отпустил. – Я? - спросил он, улыбаясь от уха до уха. - Это не так. Они оба повернулись на звук скрипнувшей двери в спальню Джулеки и Луки. Джулека выглянула из-за неё и, увидев их, так близко, с руками Луки на лице Дюпен-Чен и всё ещё улыбающихся, как два идиота, вышла наружу. – Так когда свадьба, Маринетт Куффен? - застенчиво пробормотала она, при этом на её лице расцвела издевающаяся ухмылка. Лука швырнул в неё блокнот, поднятый с пола, девушка увернулась, громко смеясь. За то время, пока Джулека поднималась вверх по лестнице, брат с сестрой успели обменяться любезностями в лице средних пальцев на руках, после чего Лука снова повернулся к Маринетт. – Давай проясним, - сказал парень, борясь с ухмылкой. ‐ Я полностью согласен с сочетанием имени и фамилии.