Vita post Mortem

Противный солнечный свет бил прямо в глаза. Ади пробубнел что-то невнятно матерное, сам толком не осознав что, и грузно перевернулся на другой бок. Попытался нащупать тело рядом. Уткнутся куда-нибудь в шею носом, накрыть двоих тёмным крылом — выбить ещё пару минуток (или часиков) мирного сна. Только парень с очаровательной мордашкой, который, вроде как, должен лежать рядом, никак не находился. Может, с другого боку, а Ади спросонья просто не разобрал? Перевернулся ещё раз. Подвинулся. Глухой удар. Демон распластался прямо по прохладному полу, потащив за собой одеяло с подушкой. Плечо неприятно заныло… Что? Наконец начало доходить. Осознание происходящего накатывало с каждым мгновением. Он же умер! Какое солнце, какая постель? Эмоции, чувства, ощущения и воспоминания стали тяжело наваливаться сверху, прямо как пресловутые постельные принадлежности: ссора с Сэми, его же тело на школьном дворе (до сих пор упорно не хотелось называть страшное слово на букву «с» и все, к этому отсылающие), истерики, мать и девочки, пытающиеся помочь, Война, Фенцио, Мальбонте. Он дышал, ощущал ноющую руку, чувствовал своё бешенное сердцебиение, чувствовал холодный твёрдый пол и, наконец, чувствовал энергию Сэми. Она была отчётливой, точно такой же, какой он её запомнил и совсем рядом. Только руку протяни… Мысли метались в черепушке, перемешиваясь с эмоциями и дружно бились в конвульсиях. «Неужели в Небытие условия улучшили?» — абсолютно дебильная мысль, но первая, адекватно сформированная. Как только воспоминания отпустили, Ади в порыве открыл глаза. Подушка и простынь, которую он принял за одеяло, лежали сверху, не позволяя разглядеть обстановку. Нужно было скинуть их и посмотреть, где он находится и что происходит. … Не получилось. Тело сковало. То ли страхом, то ли от нахлынувших разом ощущений. — Ади, ты как? — обеспокоенный, мягкий и выводящий из мыслей женский голос. Не Сэми. На него обеспокоенно глядела ангелица, напоминающая школьную слегка изменившуюся мед.сестру. Она, видимо, услышала звук и прибежала посмотреть и помочь. Но это не то, что требовало сердце Ади сейчас. Энергия его ангела всё ещё была рядом и он даже ощущал в ней волнение, беспокойство, радость… Демон вскочил, чуть не ударившись лбом с испугавшейся и отскочившей назад женщиной. Пробежался глазами вокруг. То, что он принял за Их комнату — было школьным мед.пунктом. То, что он принял за кровать — было кушеткой. То, что он принял за одеяло — было простынёй. То, что он принял за Небытие — было ещё каким Бытиём, по видимому. На соседней койке, в проход которой он и упал, сидел Сэми. Живой. Вроде как. Так и началась немая сцена: Ади, Сэми, их взбудораженные энергии…какая-то женщина. Сколько раз Ади мечтал о том, что сделал бы, что сказал бы, появись такая возможность. На деле же, когда возможность появилась, он сразу же не сделал ничего из того, что успел себе напридумывать. Радость мешалась с опасениями, страх мешался с желанием действовать, забив на всё. Сэми, живой — прямо перед ним! А вдруг не он? Было страшно. Если это всё окажется неправдой, будет намного больнее, чем было тогда. Из Небытия не возвращаются, а само Небытиё навряд ли стало таким радушным местом. Та ангелица что-то лепетала: спрашивала за самочувствие, говорила о других бессмертных в больничном крыле, пыталась вытянуть простыню из-под ног демона, заправить кровать. Жаль, что её слова сейчас были не более, чем ненужным фоном. Сэми улыбнулся. И этого хватило. Хватило, чтобы отбросить все сомнения. Хватило, чтобы окончательно стереть мир вокруг и рвануть к койке, задушить ангела в объятьях. Родной запах, дерево с дождём, энергия, ощущавшаяся как море, захлестнули волной. Весь Сэми, будоражили, но вместе с тем дарили уверенность в том, что всё хорошо и реально. Пока они вместе, пока Он рядом, всё хорошо. И Ади окончательно повело: все эмоции, бурлящие в нём с момента пробуждения стали выливаться в слова. Слова про неимоверную любовь, про то, как он скучал, про ещё какую-то чепуху — всё лилось разом и смешиваясь, составляя ядерный коктейль из всего. Ади больше не повторит ошибок прошлого и, клянётся своей демонической сущностью, которая, впрочем, ему не дороже Сэми, больше его от себя не отпустит. Эту вечность он точно не проебёт.