Сказки для социофоба

Пейринг: Сяо/Итер Метки: Hurt/Comfort, Смертельные заболевания, смерть основных персонажей Перевод: смотреть на звезды       И вот оно — ночное небо, мерцающее мириадами таинственных звезд, иссиня-черного бархата, заставляющее замирать сердце от силы мистического притяжения, и останавливающее мысль в ее неудержимом проникновении в такие глубины Мироздания, что ум человеческий уже не в состоянии постичь эту глубину.       Чуть ниже и левее Ориона, на флагштоке созвездия Большого Пса, как серебристо-голубоватый карбункул сияет самая яркая звезда неба — Сириус. Большая Медведица расположилась рядом со своими извечными преследователями — созвездиями Волопаса и Гончих Псов. Ее ковш, состоящий из семи ярких, серебристых звезд, объединил в себе семь сердец Сынов Бога Единого — семь Великих Риши, символ великого даяния человечеству, даяния великой Любви и Знания, заботы и помощи. Каждый ищущий может утолить свою жажду из ковша небесного, наполненного истинной Жизнью.       Но только не Сяо.       Почему то он был лишён остатка нормальной жизни. Ее очернила скверна, которая погубила множество человеческих жизней, и ещё большее множество оставило влачить жалкое существование. Она отравляла его, выжигала изнутри вместе с лекарством, оставляя глубокие раны внутри и следы от уколов снаружи.       Рак крови. Острый лейкоз.       Обычный проход по всем врачам, совершенно обычный и ничего не предвещающий. Всё анализы сданы и вроде все в порядке, но на следующий день его просят явится сдать ещё несколько анализов. Это беспокоило Сяо, но не сильно, ведь надеялся опять заработать незначительную болячку, при которой выпишут такие замудреные рецепты, в которых разберётся только Итер.       Но это оказалось совсем иное, нежели очередная временная аллергия.       Итер долго держался, он правда стойко выслушал все прогнозы.       «Вы близки к терминальной стадии. Шансы на выживание крайне малы, но мы постараемся сделать хоть что-то. Вам остаётся только надеяться на милость Архонтов.»       Крики, слезы, сборы, госпитализация на следующий день. Почему это случилось со мной?       «Точная причина неизвестна. Либо наследственность, либо неблагоприятный случай. Вам просто не повезло.»       Не повезло…       Не повезло…       Не повезло…       Из гнетущих мыслей Сяо вытянула светлая макушка за окном. Это был Итер. Из-за сильного стресса и работы его лицо осунулось, пол глазами залегли тёмные тени, а сама яркая радужка потускнела. Итер попробовал улыбнуться, но получилось фальшиво.       –Привет, Сяо. Почему не спишь?       –Ответный вопрос тебе — что ты делаешь у меня в окне в 4 утра?       Итер неловко хихикнул и запрыгнул на подоконник. Даже не переоделся толком — мятая большая футболка с рисунком птицы в зеленоватом огне — футболка раньше явно принадлежала Сяо; светлые джинсы с подворотами и кеды, которые даже не умудрились нормально одеть — задняя часть оказалась под безжалостным гнетом пятки.       –Не мог дождаться завтрашнего посещения — я не могу спокойно спать дома пока ты тут лежишь и страдаешь от боли.       –Я не страдаю ни от какой боли. Такова моя судьба, тут уж ничего не попишешь.       –Но больно ведь, да?       Итер взял Сяо за руку. Тот ничего не ответил.       Пальцы Итера проскользнули по бледной, почти прозрачной коже, оголявшей сети вен и артерий. Поднявшись выше примерно на пару сантиметров, Итер заметил только только появляющиеся уплотнение и пару точек или даже шрамов. Видимо от иголок, которые вкалывали в Сяо каждый день. Они причиняли спасительную, жгучую боль, которая давала надежду на более частые ремиссии и выздоровление.       –Словно созвездия...смотри, тут Ореон.       Итер провел пальцем по пяти точкам, создающие образ этого созвездия.       –А тут большая и малая Медведица! Вот побежали гончие! А тут...       Дальше Сяо уже плохо вникал в слова Итера. Он следил, как нежные и тонкие пальцы скользят по фарфоровой коже и казалось бы, уродливым меткам от лечения его скверны. Он запоминал каждое движение, каждый всплеск чувств, что был от них. Как же не хотелось расставаться с этими чувствами и ощущениями, ради них Сяо был готов бороться с болезнью и не отступать ни на шаг, терпеть всю ту жгучую боль, что приносила болезнь и лечение. Что бы вновь оказаться на кухне вместе с Итером, готовить миндальный тофу или черного окуня, рисовые помпушки... целовать его слегка покрасневшее лицо, пока Итер не скажет снова "Сяо ну хва-атит", и громко рассмеется. Сяо очень любил эту обстановку, которая была в их доме, которая была рядом с его Итером...       –Сяо, все в порядке? Ты странно замер.       Обеспокоенное лицо юноши заставило Сяо вернуться в реальность. Он заметил, что в палате стало холоднее. Или это спадает нескончаемая температура?       Итер улыбнулся брюнету и слабо обнял его, чтобы не задеть какие нибудь провода и трубки.       –Я верю, что ты справишься, Сяо. Ремиссий стало больше, шансы выросли. Скоро ты снова сможешь жить обычной жизнью.       Сяо дрожал. Горячие слезы стали литься на его бледное лицо и заливать футболку Итера.       Он знал, что это неправда. Он сгорал изнутри от боли, душевной и физической. Хотелось так и умереть в тёплых объятиях Итера, а не в окружении врачей, держущих наготове планшеты для записи показаний приборов и пустую колонку "Время смерти".                          ***       Зима следующего года. Прогнозы не подтвердились. Множественные рецедивы, терминальная стадия и болезненная смерть. Она показала всю свою омерзительность и подлость в этом хрупком теле.       Итер помнил. Он умер прямо на его руках. А стоит лишь закрыть глаза перед ним опять его глаза, его покидающее дух тело, лицо. "Я люблю тебя, прости что все вышло так"       Он видел как его, истощенного болезнью, клали в гроб с обивкой цвета нефрита. Он слышал крики и видел плач. Видел несправедливость и грязную ухмылку смерти. Смерти, с которой он не смог ничего сделать. Смерти которой он проиграл самое дорогое - своего Сяо. Итер старался держаться на похоронах, родители Сяо обвиняли Итера во всем. Хотя их даже не было рядом, пока Сяо было плохо. Когда он умирал на больничной койке, когда он нуждался в родителях, но им было не до него.       Почему ты не забрала меня?       Вам не повезло...       Снег падал на аккуратную могилу, украшенную яркими искусственным цветами. На рамку, которая обрамляла хмурое, родное лицо, ещё не искаженное болезнью. Итер провел рукой по холодному чёрному надгробному камню, стряхивая с него снег.       Почему то не хотелось оставлять этот холод. Хотелось вечно смотреть на эту фотографию, стряхивать снег с камня и просто быть рядом.       Метель усиливалась, убаюкивая Итера своим свистом и воем. Юноша натянул капюшон на голову, лёг рядом с могилой и закрыл глаза. Снег падал на уже покрасневшее от холода лицо. Итер плакал, его слезы падали на такой же холодный снег. Парень чувствовал как его сердце замерзает, как и замерзает тело Сяо под землёй.