***
7 июня 2023 г., 20:22
С другого конца большой дымной залы за ним следили два бледных глаза.
– Светислав.
Джембер улыбнулся. У Светислава рука была большой и грубой, без последней фаланги на указательном пальце, и Джембер пожал ее. На тыльной стороне ладони – жилистой, загорелой – росли бледные волоски.
– Княжич Джембер Меконнен.
– Мягкие руки у тебя, княжич.
Джембер вздернул подбородок – и что? Но Светислав, кажется, не дразнил его. Большой палец его нырнул Джемберу за рукав, к запястью, погладил ласково – и Джембер рассмеялся.
– Спасибо.
Пили они мед. Рот Светислава был от него хмельной, сладкий и кислый – это Джембер почуял, когда наклонился поближе, когда положил ладонь к Светиславу на колено. Руку Джембера накрыла его рука.
– Ты здесь живешь, княжич?
– Здесь.
Тогда Светислав поцеловал его. На губах у него отпечаталась красная охра.
Хозяйка харчевни закатила на них глаза когда они, хватаясь друг за друга, взобрались по лестнице. Джембер это запомнил. Она ему никогда не нравилась – склочная баба. Жадная донельзя и спесивая.
Он был такой же.
Светислав на верхней ступени, где их еще было видно из залы, прижал Джембера к стене и поцеловал в подбородок, а потом в шею. Джембер обнял его за спину. Светислав был не выше, но и не ниже его, только шире в плечах, со смуглым круглым лицом, с клочковатой бородой, которая плохо росла из-за шрамов.
На поясе у него был меч, короткий и широкий, в обтрепанных ножнах, и еще кнут, свернутый в кольцо. А вот рапиру Джембера можно было свернуть в кольцо. Как кнут.
Светислав влез руками ему под кафтан, и Джембер поймал взгляд парнишки, который разносил внизу мед – по четыре кружки в каждой руке. Парнишка пялился. Джембер рассмеялся и подмигнул ему – тот запнулся об лавку.
– Пойдем, – шепнул Джембер.
Внизу поднялся крик.
Светислав, не глядя, задвинул щеколду на двери, пока Джембер опускался перед ним на колени, оглаживал через одежду полный живот и тяжелые бедра.
– Погоди...
Джембер подождал, пока Светислав снимет пояс с ножнами и осторожно уложит их на сундук.
В комнате было холодно – опускался вечер, за окнами посинело, выл ветер. Странно мешались с холодным запахом бревен любимые Джембером благовония. Он спрятал озябшие руки у Светислава под рубахой. Светислав вздрогнул и засмеялся, хотел было увернуться, но Джембер уткнулся носом ему в пах, горячо прижался ртом.
– Какой ты нежный, княжич, – вздохнул он, – весь в парче, в золоте... Пахнешь сладко.
Джембер высунул язык, облизал тяжелеющий член через ткань штанов. Руки его гладили волосы на животе Светислава. Тот положил большую ладонь к нему на затылок и прижал Джембера к себе лицом.
– А сосешь как шлюха.
Джембер фыркнул.
– За языком следи, – но ему неудобно было говорить.
Светислав потерся членом о его рот. От слюны Джембера у него намокли штаны.
Джембер, наконец, стянул их до колен, и – укусил вдруг Светислава за низ живота. Тот тихо засмеялся.
– Ну, прости, княжич.
– Я подумаю.
Но он обхватил рукой член Светислава, а потом сомкнул на нем губы. Светислав смотрел в уходящем свете сумерек, как у Джембера дрожат ресницы – и хотел зажечь свечи, чтоб видеть лучше. Полные губы его в красной хне блестели от слюны. Когда Джембер выпустил член изо рта, то на нем осталось розовое кольцо от помады.
В другой раз, когда он взял член Светислава в рот, его красные губы коснулись самого основания – негустой поросли волос, складки на животе. Светислав подался вперед, но Джембер отстранился, рукой утерев подбородок.
– Неудобно, – сказал он, – пол ледяной.
Светислав зачарованно следил, как ходит его кадык, когда он глотает собравшуюся во рту слюну.
– Пойдем в постель.
Постель у Джембера тоже пахла терпкими благовониями, сладкими травами. Ему не нравилось, что закончилось кокосовое масло – теперь он умасливал волосы конопляным, но оно пахло иначе; не как он привык.
Грудь у Светислава была большая, бледная даже в свете свечей, и Джембер от этого рассмеялся.
– Что смешного, княжич?
Он замахал рукой, улыбаясь.
– Просто... Какой у вас, северян, след от солнца. Смешной.
И он провел пальцем по шее Светислава, где кончался загар и начиналась светлая кожа. Потом сжал в пальцах его грудь – мясистую, белую, с завитками волос.
Светислав хмыкнул и задрал Джемберу рубашку, прижался губами к его животу, руками огладил грудь. Его пальцы наткнулись на что-то горячее, звонкое – он поднял глаза. У Джембера в сосках были маленькие золотые кольца, между которыми тонко вилась цепочка. Светислав намотал ее на палец.
Джембер откинул голову, шумно вздохнул и ногтями заскреб простыню. Светислав склонился к его уху, вжав Джембера в постель.
– Нравится?
Джембер подался к нему бедрами, закатил глаза когда тяжелый горячий член упал к нему на живот.
– Хочешь меня, княжич? Проси.
Джембер нахмурил брови. Светислав улыбнулся ему в висок – пальцы его снова нашли тонкую цепь.
– Пожалуйста, – тихо шепнул Джембер, изогнувшись всем телом вверх, – пожалуйста...
Ведь никто не узнает, кроме Светислава – а кто он такой? Может, наемник. Может, разбойник, вор. Значит, скоро уйдет; значит, не вспомнит, как Джембер извивался под ним.
А Джембер – Джемберу здесь многие дни одиноко, и скучно, и холодно...
Он шептал еще что-то в его плечо когда Светислав вошел в него – грубо, одним толчком – и Джембер задрожал от удовольствия. Пальцы Светислава в скользком горячем масле сжимали ему бок.
Светислав убрал с лица у Джембера волосы – странно-ласково, осторожно, и поцеловал его губы, с которых стерлась уже вся помада. От потекшей сурьмы на щеках чернели разводы. Джемберу трудно было дышать от того, как Светислав лег на него всем весом. Он тихо, сипло стонал и цеплялся за простыни, за руки Светислава, его плечи.
– Громче, княжич, – сказал он.
Снова обернул вокруг пальца цепочку, потянул вверх – Джембер заскулил от удовольствия и от боли. Светиславу это понравилось. Он погладил Джембера по мокрому виску, к которому стали волосы; лизнул его соленый лоб.
Джембер слышал, как яйца Светислава с влажным звуком шлепаются о его зад. Он дрожал теперь всем телом.
Член у Светислава был в выпирающих венах, толстый, и Джемберу было хорошо – Джембер того и хотел, Джембер хотел, чтоб ему было горячо, и туго, и глубоко. Светислав вдруг схватил его под колени, сложил пополам, навалившись сверху – и Джембер вскрикнул и кончил, запрокинув голову.
Светислав толкался в него быстрее, резче, говорил ему на ухо:
– Молодец, княжич. Какой ты красивый, княжич. Сладкий...
Семя Светислава у него в животе было тяжелое, вылилось много, и Джембер судорожно хватался за его спину, шею, чувствуя, как из зада течет горячее, пока Светислав подтаскивает его за бедра к себе.
Потом он пальцами собрал что успело вылиться и снова затолкал внутрь – Джембер лежал под ним, пытаясь отдышаться, бескостный и бессильный. Светислав похлопал его по животу.
– Ну, дай боги чтоб взялось.
И рассмеялся.
Джембер застонал и отвернул лицо. Светислав потрепал его по плечу:
– Ты как там, княжич?
Джембер, тяжело дыша, поймал его руку.
– Еще.
Светислав фыркнул и захохотал.
– Еще!?
– Чтобы взялось.
Джембер снова притянул его к себе за шею.
Потом, когда они оба лежали, наскоро умытые холодной водой, Джембер задремал на плече Светислава. Тот ущипнул его за зад.
– Пусти меня, княжич. Надо собираться.
За окном все выл ветер, и слышно было теперь еще и стук дождя. Свечи они так и не зажгли. Джембер разомлел от тепла.
– Оставайся. Ночи холодные.
Светислав поднялся на локте.
– А твой светлоглазый тебе постель не греет?
– Кто?..
– Ну, этот, – он провел ногтем по щеке, где у Маркуса был шрам, – пялился на меня.
Джембер сипло рассмеялся.
– Я ему не за то плачу.
– А за что платишь?
– Чтоб на дороге не раздели. Он верный воин...
Светислав посмотрел на него с ухмылкой.
– Ну... Здесь не разденут, княжич. Слишком ты хорош.
Джембер посмотрел на него одним сощуренным глазом, а потом уткнулся Светиславу в подмышку.
– Останься.
Тот рухнул обратно на подушки.
– Ну ладно, останусь. Спи...
И Джембер спал.
С утра, когда он проснулся от первого петуха, Светислава уже не было.
