Любимый фильм

      В их отношениях было достаточно много странностей.  Но самой главной из них, и по совместительству являющейся причиной большинства остальных, безусловно являлся сам Ли Минхо. Он возомнил себя режиссёром, снимающим фильм про своего возлюбленного, хотя на деле был не более самого обычного психа. А ещё до жути ревнивый. А Феликс его полюбил. Со всеми странностями, он влюбился в того, кто испортил всю его жизнь в пух и прах. Хотя, конечно, тогда он об этом ещё не знал. Сейчас Феликс пытался исправить ситуацию в их жизни — всё напрасно, это не помогает. Теперь он раб своего парня. Звучит страшно — на деле не лучше. Тот не мог ни с кем общаться, из дома выходил редко, и вообще его любимый парень забрал его всего себе, запер на замок и выкинул ключ.       Как же это началось? Что ж...

***

      Однажды я встретил парня, что стал для меня лучшим. Когда я увидел его, стоящего на заросшем дудником холме, задумчиво смотрящим на заливающее его лицо ярким светом закатное солнце, я понял: это моя судьба. Копна блондинистых волос развевалась на ветру, в глазах сверкали догорающие искры заката и всё это придавало ему такого необычного, почти магического шарма, что невозможно отвести взгляд. Кто бы мог подумать, что одна прогулка в корне изменит мою жизнь.       Он заметил меня, завороженно наблюдающего за ним. И улыбнулся. Никогда не видел, чтобы кто-то улыбался настолько ярко. Мне в целом мало кто улыбался. А он подошёл ко мне и, продолжая улыбаться, протянул руку для знакомства. Ли Феликс. Парень с пылающим сердцем, излучающий счастье. Тот вечер был его воплощением — обволакивающая лёгкие духота, остывающий июльский воздух, безоблачное небо. Неловкое знакомство быстро забылось. Мы крепко сдружились, стали не разлей вода и в скором времени я понял:       Я влюбился.       Феликс — идеал. Благодаря ему я понял, что всё ещё жив. Минхо, которого все избегали и считали ненормальным, нашёл своё счастье в руках самого очаровательного парня. Мне будто это сниться. У нас и вправду всё было хорошо. Я часто фотографировал его, а он только и рад — для него это проявление любви. А для меня самая сокровенная мечта. Но пока ему об этом знать не надо.       Думаю, тогда это началось. Мы начали встречаться, но не смогли понять друг друга. Он слишком долго был без меня, гуляя и веселясь с другими, что это стало слишком на меня давить. Поэтому я просил его остаться со мной подольше. "Мне так не хватает тебя, милый", — говорил я, и Феликс, очарованный моими ласковыми речами, слушался. Конечно я любил его — поэтому и поступал так. А ещё продолжал фотографировать, но теперь он не находил это столь же очаровательным, как и раньше.       Я люблю тебя, Феликс, и скоро ты поймёшь это.

***

      Однажды Феликс, изрядно уставший от вечного контроля, подружился с Ян Чонином. Этот парень внёс краски с посеревшую жизнь Феликса. Общение с Чонином как глоток свежего воздуха. Феликс хватался за каждый кусочек внимания от него, каждый разговор, сообщение... Однако больно скрывать свою радость от любимого — он точно не одобрит. Новый друг со временем начал вызывать совсем не дружеские чувства — хватит, он по горло сыт болезненными отношениями с Минхо. Пора отправляться в счастливую жизнь.       Но не может всё быть так хорошо. Минхо всё же заметил, как Феликс болтает с кем-то по телефону с по-глупому счастливой улыбкой на лице. Он, за время их отношений, сильно потускнел и из ярко пылающего солнышка превратился в тлеющий огонёк. Минхо впервые за долгое время увидел своего парня таким радостным и просиявшим. Минхо разозлился. Устроил скандал, грозил оборвать все связи с новоиспечённым знакомым. Начал давить на жалость, говоря, что просто Феликса сильно любит и терять не хочет. А тот и не слушает, злится сильнее. Говорит, что не может больше терпеть такое отношение к себе.       А потом Ли Феликс убежал из дома. Встретился с тем другом, который, собственно, и стал причиной ссоры, и вместе они пошли в бар с достаточно ясной целью — набухаться в хламину и наконец отдохнуть. От всего отдохнуть, но прежде всего от Минхо, о котором вскоре стал забывать. С Чонином они болтали без остановки, пили и в целом наслаждались компанией друг друга.       Весело проводя время, Феликс и думать не думал о Минхо. А Чонин оказался слишком милым, понимающим, добрым и чутким. И если Минхо хотелось забыть как страшный сон, то с Яном, наоборот, хотелось забыться. Пару мгновений — и Ли целует его, нежно соприкасаясь губами. С Минхо не так, думает он, Минхо целует грубо, подчиняет, не даёт перехватить инициативу. Оказалось, что целоваться можно и по-другому, приятно. Так ему определенно нравится больше, продолжает размышления, и Чонина из объятий своих не отпускает. А Ян и не сопротивляется — сам к нему ластится, говорит не беспокоится ни о чём. Счастливых часов не наблюдают, а времени прошло прилично. Пора домой.       Если бы он знал, чем это обернётся.

***

      Минхо стоит у открытого окна, закурив дешёвенькие Blooming Pink. Паршивец Феликс не появляется уже несколько часов. Он уже придумал, как наказать его. Ли закрывает глаза, а перед глазами он, красивый, как картина с полотна. Что ж такое, совсем голову забил этим негодником. Внезапно взгляд привлекает петляющая фигура. Вот и главный герой сегодняшней ночи подоспел. Минхо усмехается, но продолжает хищно наблюдать, будто за добычей. Фигура поднимает голову. Это не кто иной как Феликс. С неба начинает капать холодные капли, стремительно перерастающие в ледяной ливень. Минхо выбрасывает сигарету в окно, берёт с собой камеру и нож, сразу же пряча их в карманах куртки, и выходит на улицу.       Время мести.       Уже снаружи он застаёт Феликса, его прихода явно не ожидающего. Он спотыкается, падая прямо на мокрый асфальт, когда его помутневший мозг осознаёт, кто перед ним. Он пытается подняться, но, какая неожиданность, с грацией алкоголика он падает обратно. Безлюдная улица, ливень и они вдвоём под беззвёздным небом — Минхо находит это до безумия романтичным. Как жаль, что приходится разрушать такую красоту. —Ты на асфальте и пьян. Какая драма, — он приседает на корточки рядом с ним, — но, малыш, может не стоило убегать от меня? — парень расплывается в улыбке, наблюдая искозившееся от ужаса лицо любимого, его загнанный вид. Возбуждает. — Запомни, сколько бы ты не пытался сбежать и закрутить роман с другим, у тебя это никогда не получится. Сам же прекрасно понимаешь, что в итоге всё равно придешь ко мне. Ты привязан ко мне. —Это не то... Ничего не было.. Я-я! — он начинает плакать, подливая масла в огонь. —Не стоит слёз, сладкий. У меня для тебя припасён подарочек.       Зашуганными глазами Феликс смотрит на парня. Здесь точно есть подвох, и это ему отнюдь не нравится. Что же Минхо, этот сукин сын, называет подарком? —Послушай. Ты знаешь, как я смогу убедится, что ты точно больше никогда не сделаешь ничего подобного, как сегодня? — Феликс неуверенно мотает головой. — Что ж, тогда мне следует об этом рассказать. Чтобы такое не повторилось мне придётся убить тебя.       Феликс боязливо содрогается. Опьянение отступает и ему на замену приходит испуг. "Минхо не шутит", — мельтешит в голове. Он точно не тот, кто будет шутить смертью. Он оглядывает своего парня и понимает: перед ним уже не тот Минхо, которого он встретил поздним июльским вечером, и даже не тот Минхо с которым он жил всё это время. Теперь перед ним возвышается Ли Минхо, готовый прикончить его без капли сожаления. И он действительно не видел скрывающегося в нём монстра? В это время Минхо достаёт камеру, направляя объектив на Феликса. —Погоди, мне слишком нравится этот вид, — фотографирует парня, продолжая улыбаться, а после рассматривает получившийся снимок. — Ах, так красиво заполняешь кадр, словно рождён для этой роли. Но, ты только подумай, я оператор, постановщик, режиссёр... Может, мне тоже стоит снятся в кино? О греческих богах, например, — он склоняется над съежившимся Феликсом и заглядывает прямо в душу, — Ты моя Венера, а я твой Марс. Как жаль, что Адонис остаётся жив. Не обессудь же — главный виновник здесь всё равно ты.       Минхо распрямляется, вытаскивает нож и в мгновение ока тот оказывается у лица Феликса. У обоих мурашки по коже, только у Феликса от страха от неизбежной гибели, а у Минхо — от шоу, которое он ведёт. Восторг накатывает новой волной, стоит ему только подумать об этом. И чтобы было веселее, надо добавить немного крови.       Тонкое лезвие ножа скользит по лицу от правой брови до подбородка, проходясь по глазу. Из раны тут же начинает струиться ярко-красная кровь. А Феликса, почувствовавшего резкую жгучую боль, пронзает жуткий вопль. Он в муках бьётся, хватается за кровоточащий глаз и кричит. Тошно, громко, так, что голос срывает. А на улице только он и псих, готовый зарезать его в любой момент. Никто не спасёт его. Никто не вытащит его из этого ада. Ты сам виноват, вторит голос в голове (а может, это говорит Минхо), сам влез в это болото и всё, что сейчас с тобой происходит — результат исключительно твоих действий. Кажется, он тоже сходит с ума.       А Минхо в то время с удовольствием наблюдает представшую перед ним картину, вальяжно обходит, рассматривая. А затем, вдоволь насладившись, надавливает ногой на плечо валяющегося на земле парня, переворачивая его на спину. И заносит нож для удара. На этот раз он пришёлся в грудь, доставая до лёгких, разрывая их. Изо рта хлынула кровь и Феликс непроизвольно закашлялся. В месте удара яркой вспышкой, как огонь, разрослась острая боль, выворачивающая парня изнутри. Чувство страха, неустанно преследовавшее Феликса, потихоньку угасало. Сил кричать больше не оставалось. Теперь он был полностью готов принять свою участь. Глаз закрывается сам по себе, опустошённость проникает в голову парня... Но не тут то было. Горло резко сжимают, возвращая в реальность. — Не смей вырубаться. Мы ещё не закончили.       Его глаза блестят безумством. Он горит желанием достойно закончить свой фильм. Для этого осталось совсем немного. Ещё один удар — и Феликс умрёт. Перед этим надо вдоволь налюбоваться истерзанным телом своего возлюбленного. Минхо вновь достаёт камеру. На этот раз фотография ещё лучше в своём содержании. Парень облизывает губы, чувствуя, что возбуждение не отступает, а лишь усиливается. Надо бы это исправить. Переводит взгляд на затихшего Феликса. Подходит к нему, опускается на колени и разглядывает лицо любимого. А после целует. Во рту металлический вкус крови, но в остальном его губы такие же податливые и приятные. С улыбкой отстраняется и встречается глазами с взглядом Феликса. О, как он прекрасен. В нём столько всего: недоумение, сомнение, недоверие, страх, злость... Но, в общем-то, они уже достаточно повеселились.       Минхо направляет нож под нижнее правое ребро — к печени. Рана обильно кровоточит, заливая тёплой жидкостью живот Феликса, стекая вниз и образуя лужу крови под ним. Не вытаскивая нож, он проворачивает орудие в ране, вызывая ещё более сильное кровотечение. Из рта вновь потекла кровь, стекая по подбородку. Как завороженный, Минхо смотрит за угасающей жизнью возлюбленного. На мгновение тот открывает рот, пытаясь закричать. Ещё пара минут и жизнь окончательно покинет его. Больше его лицо не выражает никаких эмоций. Единственный открытый глаз становится стеклянным. Дыхание теряется. Больше его ничего не побеспокоит.       Парень отошёл и вновь закурил, всё ещё не отрывая взгляда от мёртвого тела. Теперь его мечта сбылась. Он понял, что Феликс прирождённый актёр с их первой встречи. Но никто не мог этого увидеть и, тем более, воплотить в жизнь его потенциал. Только Ли, как считал он сам, сможет это сделать. Конечно же Минхо сразу же принялся за дело. Снимал Феликса всегда. Чтобы они не делали, камера всегда была при нём. Феликс был его единственный, но самый любимый актёр. Его точно не хотелось потерять, по крайней мере от чужих рук. С самого начала он знал, что Феликса ждёт такой конец. Минхо утопал в нём, любил до безумства, но это не могло помешать ему. Сейчас Феликс мёртв и это его истинный конец, предназначение. Со своей задачей, как режиссёр, Ли Минхо справился отлично.       Минхо достаёт излюбленную камеру и пролистывает снимки до самого первого. Феликс, конечно, присутствует на всех. И, рассматривая фотографии, в голове складывается настоящий фильм, претендующий на звание лучшего фильма года. Нет, даже не года, — десятилетия! Не хватает последнего штриха — их совместной фотографии. Минхо смотрит на окровавленное лезвие ножа в своей ладони. Раздумывает пару мгновений, переводя взгляд с ножа на Феликса и обратно. Затем парень подходит к безжизненному телу возлюбленного, садится рядом. Надо действовать быстро. Минхо направляет объектив на них. Подносит нож к шее и перерезает горло. После щелчка камеры безвольно и обессиленно падает возле Феликса, прижимается к нему. Кровь стремительно вытекает из свежей раны. Конец близок. Перед тем, как его глаза закроются навсегда, он хочет почувствовать любимого рядом. Я люблю тебя, Феликс, и теперь ты понимаешь меня.

А дождь, смывающий кровь с их ран, никогда на смоет греха с Минхо.