Поцелуй мои гаснущие глаза.

Резкий и неприятный шум будильника заставляет юношу разомкнуть еще сонные тяжелые веки. В квартире не так темно, но лучи пытаются ворваться в мрачную и тихую комнату, чтобы хоть как-то скрасить атмосферу, придать радости. Однако светловолосый не спешит лучам бесцеремонно заполнить всю спальню ярким светом. Вместо этого он медленно и уставше садится на край кровати и смотрит в пустоту. Через непродолжительное время он все же вылазит из не отошедшего сна и нехотя идет в ванную. Там он умывается, чистит зубы, уныло разглядывает пустые одинаковые баночки из-под одних и тех же таблеток. Пара лежат на краю умывальника, другая же одинокая баночка валяется около стены, в которой завалялось пять таблеток. Закончив процедуры, парень направляется на кухню, чтобы сварить себе кофе, без сахара – весь его завтрак. Он выкидывает в мусорку пустую упаковку из под напитка и снова замечает уже родные и приевшиеся для него баночки, которые напоминают ему уже наконец принять сегодняшнюю назначенную доктором дозу. Светловолосый недовольно фыркает и все же идет принимать таблетки, запивая их остатками уже остывшего, горького кофе. Наконец, одевшись, он проверяет наличие ключей в кармане, банковскую карточку и берет почти разряженный телефон. Перед уходом он оглядывается в зеркало, видя в нем худого светловолосого, кончики которых выделяются ярким красным цветом, уставшего парня. Разглядывая свою внешность: синяки под глазами, белоснежную кожу, блеклые, почти незаметные веснушки, красные глаза, он снова замечает странные пятна и штрихи, которые не исчезают, как бы тот не тер глаза. Именно поэтому он решается сегодня посетить больницу, а именно – врача офтальмолога. Юноша не любит больницы. Может это связанно с детством? Возможно, но сегодня он пересиливает себя и все же идет в это неприятное место, ведь проблемы со зрением у него уже давно. С того самого дня. Благо, больница находится не так далеко от его квартиры, буквально в десяти-пятнадцати минутах ходьбы. Выйдя из подъезда, он щурится от яркого света, появляется резкая боль в глазах и в области нахмурившихся бровей. Дойдя до больницы, он видит не так много народу: женщин с маленькими детьми да пару старушек. Не зря рано проснулся, – подумал светловолосый, прибавляя шаг, боясь, что к офтальмологу будет очередь. Да какой уж там офтальмолог, надо сначала в регистратуре сколько простоять, только чтобы отвоевать свою медицинскую карточку. Зайдя в больницу, в нос сразу ударил характерный ее запах. Несмотря на ясную погоду, в больнице было не так светло, хотя лучи свободно проникали в коридоры, освещая бежевые и розовые холодные плитки. Стоять в регистратуре пришлось недолго, карточка была в тонких, слегка дрожащих от волнения руках. Юноша дошел до кабинета на котором красовалась табличка – «Офтальмолог: Тэтте Суехиро. Режим работы…» дальше он читать не желал. Очереди не было. Выдохнув, он потянулся кулачком до двери и постучал, на что услышал всем знакомое – входите. Светловолосый потянул на себя ручку белой двери и увидел следующую картину: белый стол, на котором лежали стопками документы, компьютер, подставка для канцелярии, чьи-то амбулаторные карточки разной толщины и самое главное – врач. Он, как и все врачи, был в белом халате, носил маску только почему-то на подбородке. Его темные, как утренний кофе, волосы хаотично торчали, будто он только проснулся и не успел привести себя в порядок. На краю левого глаза красовались три одинаковых родимых пятна, которые заставили задержать взгляд парня. Темные глаза юркали сначала на экране компьютера, затем переключились на скромно вошедшего в кабинет юношу. - Проходите, садитесь. – Врач указал на стул, который стоял рядом с его столом и был повернут доктору «лицом». Парень молча прошел вглубь кабинета и сел на твердый и прохладный стул, поджимая ноги и сжимая в руках свою карточку с болезнями. - Что вас беспокоит? – Начал разговор Суехиро. - У меня зрение в последнее время ухудшилось… и как в тумане все, и… пятна какие-то все время. – Он говорил с запинками и дрожащим голосом. Тэтте все внимательно слушал, параллельно протянув руку, как бы прося карту. Светловолосый неловко отдал ее и замолчал. Доктор взглянул на обложку и промолвил: - Дзено Сайгику, значит. Так, а что еще беспокоит? - Да вроде бы ничего… – Сайгику задумался, пытаясь вспомнить что-то еще, но так ничего и не ответил. Врач стрельнул взглядом в глаза Дзено, в его красные, красивые, но такие обреченные глаза. Еще раз посмотрев на карту, он начал листать ее и наткнулся на интересную справку, которая говорила о том, что юноша состоит на учете у психиатра. Но доктор не предал этому большого значения. - Хорошо, давай для начала проверим твое зрение. – Тэтте встал со стула и подошел к Дзено, чтобы дать ему специальную лопаточку для того чтобы тот поочередно ей закрывал глаза. Врач подошел к таблице Сивцева, которая находилась в нескольких метрах от стола. - Говори буквы, на которые я буду указывать. – Пояснил Суехиро. - Ш, м, к… - Дзено без усилий справился с первыми двумя строчками – Ы… Б… Третья строчка давалась с трудом, приходилось щуриться, четвертая же была не под силам вообще. - Хорошо, теперь другой глаз – Указал Тэтте. Светловолосый прочитал все в точности, как и с левым глазом. Темноволосый сделал выводы и положил маленькую и тонкую указку на место. Сев за стол он начал писать на листочке заключения и сказал: - Миопия у тебя как минимум. А на счет пелены и пятен в глазах… Давай-ка еще проверим твое внутриглазное давление. – Голос Суехиро был ровным, будто пытающимся успокоить парня, из которого так и чувствовалось волнение и напряжение. Проведя Дзено в соседний кабинет, который граничил с основным только приоткрытой дверью, он снова посадил светловолосого на стул и сказал, чтобы тот зафиксировал свою голову на подставке прибора и, не моргая, смотрел на метку. Вычислив внутриглазное давление, Суехиро увидел отклонение от нормы. - Мгм… Теперь осмотрим глазное дно. – В правую руку он взял офтальмоскоп, а в левой он держал линзу. Поток света попал в испуганные глаза Дзено, руки его сжали штаны на поверхности бедер, но Тэтте сразу его успокоил томным и тихим голосом, уверяя, что это не больно и безопасно. Офтальмолог незаметно вздрогнул, увидев помутнение хрусталика. Убрав приборы, он позвал Сайгику, чтобы тот шел за ним обратно в тот кабинет, где они встретились. Заняв свои места, Суехиро шумно вздохнул и через паузу снова взглянул в карту пациента. Возраст. Дзено был на пару лет младше врача, от чего тот расширил глаза. Он ведь так молод… Почему эта болезнь настигла его? В голове было много вопросов. - Слушай… а может, с тобой случалось что? Травмы какие-то? Светловолосый резко перестал дрожать и уставился в одну точку, будто его раскрыли за какое-то преступление. Но он молчал. - Хорошо, но если ты мне не скажешь… – Суехиро придвинулся ближе к пациенту – То последствия могут быть не самые хорошие. Для Тэтте было не в компетенции пугать пациентов возможными осложнениями, но в этом случае пришлось. Однако Дзено молчал, словно перестал понимать речь или был глухонемым. Отодвинувшись от светловолосого, доктор начал листать карту болезней и снова наткнулся на справку об учете. Прочитав, что написал психиатр, Тэтте поднял брови. Ему все стало ясно. Попытка суицида путем аварии. Травма головы, которая обо всем сказала. - В аварию попал? – Темноволосый аккуратно спросил замершего юношу. - Да – Пробубнил Дзено. В голове сразу же всплыла картина того дня. Дождь, мокрый асфальт, лес, сумерки, качающаяся из стороны в сторону черная машина за рулем которого сидел Сайгику. И дергающаяся стрелка спидометра, которая показывала отметку 160. Горячие слезы в глазах, которые быстро сползали на щеки и так же быстро падали с них, оставляя след на одежде потерявшего рассудок Дзено. Одинокая машина появилась на встречке. Вот он мой шанс – мысли были будто не его, однако заставили выскочить на встречку и уверенно ехать прямиком на сигналящую машину. Удар. Режущие уши звуки скорой помощи. Боль в голове. Как он тогда выжил и не повредил себе толком ничего? Задавались вопросом не только врачи но и сам светловолосый. Он отделался лишь травмой головы, из-за которой и началась развиваться эта страшная болезнь. - Ну, тогда это о многом говорит – Прервал его страшные воспоминания офтальмолог – К сожалению, у меня не самая хорошая новость… Дзено снова бросило в дрожь. Мурашки табуном пробежались по белоснежной спине, выступил холодный пот, глаза забегали в надежде зацепиться за что-то, чтобы не показывать страх перед неизвестностью и почему-то перед врачом. Он нервно сглотнул. - Катаракта. Болезнь звучала как приговор. Так оно и есть. Суехиро будто лениво и с жалостью в глазах посмотрел на лицо юноши. Оно не выражало ничего, кроме пустоты, отчаяния и страха. Видя, как дрожат колени пациента, Тэтте положил свою теплую руку на кулачок Дзено. Юноша поднял глаза. На этот раз он, как голодный, рассматривал врача, ведь в скором времени он вряд ли сможет хоть что-то видеть.