Поцелуй мои гаснущие глаза.

Первая ночь в чужом доме. Непривычно и страшно от неизвестности. Однако Дзено, видимо, доверился Тэтте, раз вот так вот быстро и крепко уснул, даже не укрывшись одеялом и не закрыв дверь. Дыхание парня было ровным, спокойным, медлительным. Веки иногда подрагивали, а полуоткрытые губы смыкались на пару секунд и затем снова расслаблялись. Белые, словно чистый снег, пряди были хаотично разбросаны по подушке, некоторые лежали на лице, заставляя изредка морщить нос и светлые брови от щекотливого ощущения. Сайгику сладко спал, тихо посапывая. Закончив нежиться в горячей ванне, темноволосый принялся чистить зубы, попутно рассматривая мокрые волосы. Он думал о новом жильце его дома, перебирая многие воспоминания, связанные с этим юношей. Наконец дойдя до поцелуя, Тэтте увидел в отражении, как его щеки медленно, но верно залились краской. Опустив глаза, парень ответил на это приятное воспоминание легкой улыбкой. Закончив процедуры, он направился на кухню, чтобы попить воды перед сном. Тусклый и слегка желтоватый свет дарил уют в кухне. В доме, в каждой комнате, в каждом углу царила тишина и сонная идиллия. Делая последние глотки прохладной воды, Суехиро поставил кружку на сушилку и уже хотел было пойти в свою спальню, чтобы наконец лечь спать, как вдруг услышал странный шум со второго этажа. Замерев, он прислушался, но никаких звуков больше не было. Внутренний волнующий голос Тэтте говорил о том, что лучше стоит сходить проверить источник шума, мало ли что. Темноволосый неспешно и тихо поднимался по лестнице, чтобы ненароком не разбудить Сайгику, ведь тому надо рано вставать, чтобы пойти на пары в институте. Весь второй этаж был окутан густой темнотой, тишина начала сильно напрягать Тэтте. Было слишком тихо. Гробовая тишина словно нарастала, давила на уши. Истошный крик пронзил тяжелую тишину, словно острым ножом внезапно полоснули по идеальной, нетронутой коже. Суехиро вздрогнул так же резко, как появился этот страшный крик. Он незамедлительно дернулся с места и быстрыми шагами дошел до комнаты Дзено, из которой не прекращались издаваться душераздирающие звуки. Распахнув дверь, Тэтте увидел то, что заставило замереть даже его учащенное дыхание: на полу лежал Сайгику, издавая громкие и пронзительные крики. Голова его была запрокинута, а тело словно извивалось и перекатывалось, находясь то в позе эмбриона, то изгибаясь в позвоночнике. Глаза были широко распахнуты, ручьем лились слезы, концы бровей же были вздернуты вверх, придавая бледному лицу страдальческий вид. Волосы падали на лицо, как будто пытались закрыть собой страдания парня. Тонкими руками овладела крупная дрожь, как и согнутыми коленями Дзено. Он пытался что-то говорить, но получалось лишь отрывисто выкрикивать отрезки слов. Перед Суехиро в этот момент был словно не Сайгику, а кто-то другой. Выйдя из этого ужасного гипноза, Тэтте подошел к бьющемуся в припадке парню и встал на колени. Все еще шокированный этой ситуацией он протянул руку к светловолосой голове, которая иногда крупно вздрагивала. От собственного сердцебиения, которое отдавало в голову и виски, Суехиро, кажется, перестал слышать надсадные крики. Обхватив рукой затылок Дзено, а другой аккуратно схватившись за плечо, Тэтте сел на согнутые ноги и положил чужое тело к себе на колени. Голову же он прижал к своей груди, однако, Сайгику словно пытался отвернуться от темноволосого, не хотел, чтобы его видели таким: жалким, беспомощным, рыдающим, не в силах сказать и слова из-за неконтролируемых криков и твердого кома в горле. По его щекам не переставали бежать слезы, зрачки были расширены, губы обсохли, кожа стала еще более бледной, лоб покрылся холодным потом. Тэтте приобнял Дзено, и начал нежно поглаживать по голове. - Это пройдет, я с тобой… Тише-тише… - Доктор говорил все шепотом, пытаясь улыбаться сквозь появляющуюся пелену в глазах и сжимающую сердце боль. Через несколько минут утешений и долгих объятий Сайгику перестал кричать. Лишь иногда подрагивал всем телом, хрипел и всхлипывал в попытках хоть что-то вымолвить. Дрожь в руках и коленях свелась до минимума. Однако из глаз до сих пор появлялись новые капельки слез, которые блестели на лунном свете, исходящим из полуоткрытого окна. Из-за вспотевшего тела у Дзено похолодели ноги и пальцы рук. Тэтте взглянул в покрасневшие от слез глаза. В них читалась сильная усталость, грусть, боль и… Сожаление? Веки светловолосого медлительно смыкались, затем резко открывались; слышалось легкое сопение, которое время от времени прекращалось. Дзено не давал себе провалиться в сон. Тело окончательно размякло и обессилело, кажется, что даже голова уже не держалась, покачиваясь из стороны в сторону. Темноволосый обхватил Сайгику за плечи и за подколенные ямки и аккуратно переместил парня на уже давно остывшую кровать. От холода постели, которая пропиталась ночным воздухом, Дзено вздрогнул и поморщился. Тэтте укрыл его одеялом, поправляя его так, чтобы конечности парня были укутаны почти со всех сторон. Убедившись, что с Сайгику больше ничего не случится за эту ночь, он закрыл окно и собирался уже неспешно покидать комнату, как вдруг услышал тихий и хриплый голос: - Не уходи… - Дзено сквозь сонливость и сильную слабость из последних сил просил Суехиро остаться. Конечно же, темноволосый после такой жалобной просьбы не смог оставить парня одного. Сев на край кровати, он положил теплую ладонь на живот Дзено и начал поглаживать его сквозь медленно согревающееся одеяло. Лунный свет падал на спокойное лицо светловолосого, поблескивая в уголках обмокших от слез глаз. Понимая, что теперь Тэтте будет рядом и боятся нечего, Сайгику позволил себе погрузиться в сон. Тяжелые веки наконец сомкнулись, а с тела спало напряжение, которое мешало сну настигнуть ослабший от припадка организм. Дзено глубоко и судорожно выдохнул, словно освобождая измученного себя от последних неприятных ощущений. Через пару минут парень уснул. Темноволосый придвинулся чуть ближе к чужому лицу. Но внезапно остановился, будто что-то обдумывал. Однако он все же подарил своими теплыми губами почти невесомый и долгий поцелуй в еще прохладный лоб. Тэтте аккуратно закрыл дверь комнаты Дзено и на цыпочках направился в сторону лестницы, чтобы наконец пойти спать. Спускаясь по лестнице, он почувствовал, как окружающая обстановка начала плыть из стороны в сторону, а ноги стали словно ватными. Крепко схватившись за перила двумя руками, Суехиро жадно вдыхал воздух. Похлопав себя по щеке, он оглянулся. Головокружение, кажется, прошло, ноги вновь обрели прежнюю силу. - И что это было? – Шепотом спросил он себя и окружающую тишину, зная, что ни от кого ответа не последует. Вот уже дойдя до своей спальни, он без единого шума зашел в нее. Но парень не собирался обессилено валиться в кровать, наоборот: он подошел к тумбочке и, открыв ее, нащупал завалявшуюся и запыленную старую пачку сигарет. Взяв зажигалку и накинув на себя широкую черную кофту с капюшоном, Тэтте вышел на задний двор. Глубокая и прохладная ночь уже давно царила на сонных и безлюдных улицах. Свежий воздух обвил тело темноволосого, пробудив собой многочисленные мурашки по всему телу. Задумчивый парень смотрел куда-то вдаль, в почти черное небо, усыпанное мелкими и яркими звездами, которые время от времени поблескивали, заставляя обратить на себя внимание. Тэтте положил иссохшую, словно от старости, сигарету между расслабленными губами. Прохладными пальцами он заставил появиться языку пламени и зажечь сигарету. Втянув в себя воздух, он убрал зажигалку в карман кофты, там и оставив сжатый кулак. Что в тот момент чувствовал Суехиро? Что он думал, когда наблюдал за панической атакой Сайгику, видя, как тот мучается и ничего не может с этим сделать? А когда целовал его в лоб, что тогда происходило в его душе и мыслях? Кажется, на некоторые из этих вопросов даже сам Тэтте не мог найти ответ. Но он точно знал, что Дзено нужна помощь, и не только с постепенно угасающим зрением. За столь короткое время и немногочисленные моменты, где они взаимодействовали, темноволосый смог привязаться к нему. А может это и не привязанность вовсе… - первая мысль, которую смог услышать в голове Тэтте после того припадка. Юноша сел на корточки и запустил свободную от сигареты кисть в волосы. Он думал. Много думал. Пока так и не выкуренная сигарета перестала дымиться. За горизонтом потихоньку начали рождаться лучи нового дня, а Тэтте так и сидел, до сих пор принимая важные решения.