Charming

Рэм сидит, пристально глядя на них и сцепив пальцы, за своим столом в течение целого часа, который требуется Эл и Лайту, чтобы объяснить ситуацию, в которой они оказались. Иногда она задаёт уточняющие вопросы, а в остальном ведет себя совершенно тихо и спокойно. — В настоящее время я удерживаю себя в человеческом теле, — заканчивает Лайт, — но усилия, необходимые для этого, настолько затратны, что я едва могу ходить. Я почти ничего не могу сделать. Я хочу быть в состоянии заверить Королевские Конницы и Интерпол, что я контролирую себя, но мне нужна помощь, чтобы научиться управлять своими силами. Ты сможешь нам помочь или нет? Рэм откидывается на спинку кресла, глубоко вздыхая. — Давайте сначала проясним несколько вещей. Лайт поднимает голову. — Я верю в твою историю, — уверяет Рэм. — Даже если у меня есть сомнения, мой долг как члена этого Храма принять твоё желание за чистую монету. Я дала торжественную клятву помочь любому, кто придет сюда в поисках моей помощи. Эл и Лайт не отводят от неё взгляда, впитывая всё, что она говорит. — Но мне нужно сказать, что системы, которые у нас есть, чтобы помочь людям, были предназначены для гораздо более слабых существ, чем ты, — признаётся Рэм. — Я грозный Монстр, но у меня нет и трети твоей силы, Кира. Нет никого, кто был бы даже близок к тебе. Просить меня научить тебя, как управлять таким огромным количеством магии, когда у меня по сравнению с тобой не так много… — Значит, ты не можешь нам помочь? — Лайт опустошенно обмякает в своем кресле. Эл недовольно хмурится, глядя на это. — Я этого не говорила, — возражает Рэм. — Мне просто нужно быть честной и рассказать, что я не знаю, будут ли мои стратегии полезны. Лайт плотно поджимает губы. — Но я хочу верить, что было бы желание, а возможность найдётся, — вздыхает Рэм. — Я сделала карьеру, говоря людям, что все, что им нужно, чтобы измениться — это желание измениться. Эл находит руку Лайта, нежно сжимая её. — Стоит попробовать, верно? — Эл предполагает. Лайт дуется, слишком сильно сжимая руку Эл. — Я не хочу ещё одного плохого конца. — У нас не будет его, — убеждает Эл. — Мы просто должны продолжать попытки. — Я помогу, чем смогу, — продолжает Рэм. — Хотя у меня могут быть не все ответы, которые вы ищете, я с радостью поделюсь с вами любой имеющейся у меня информацией. Я полагаю, вы готовы работать со мной? — Не похоже, чтобы нам было что терять, — уныло бурчит Лайт. За ними со скрипом открывается дверь. Рэм хмурится еще сильнее, и Эл поворачивается на своем стуле, они оба готовы действовать, но… — Чего ты сейчас ноешь? — спрашивает Рюк, запрыгивая Лайту на колени. Лайт удивлённо моргает. — Как ты…? Они не взяли Рюка в самолет. Рюк массирует бедро Лайта лапами и начинает сворачиваться в маленький клубок, не отвечая на вопрос и даже не пытаясь. Эл смеется, облокачиваясь на колени. — Проклятый Кот. Рэм возится. — Это...? — Рюк, — вздыхает Лайт, поглаживая выпирающий позвоночник животного. — Он… честно говоря, не знаю. Он говорит, что он Кот, но он не может им быть. — Я никогда не говорил, кто я, — возражает Рюк и, оглядываясь назад, Лайт это понимает. — Да, на самом деле ты прав. Ты этого не говорил. — Так почему ты сейчас дуешься? Лайт колеблется. — Мисс Рэм, — бросает на неё взгляд Эл, — есть ли шанс, что мы могли бы дать Лайту и Рюку минутку наедине, прежде чем мы начнем ваше обучение? Я думаю, ситуация могла бы пойти на пользу, если бы они поговорили. Рэм хмурится, но, медленно кивая, поднимается из-за стола. — Теперь, когда я уверена, что он не хочет причинить нам вреда, мне нужно сходить за Мисой в бункер. Ты можешь сопроводить меня. Эл поднимается, чтобы следовать за ней, мягко закрывая дверь, оставляя Лайта и Рюка наедине. Лайт вздыхает, инстинктивно почёсывая подбородок Рюка. — Как ты вообще сюда попал? — ворчит Лайт. — Это имеет значение? — Нет, не совсем, — вздыхает Лайт. — И всё-таки... кто ты? — Я пытаюсь тебе помочь. — Рюк хмыкает, игнорируя вопрос — Тебе нужна помощь или нет? Лайт надулся ещё сильнее. Очевидно, он взволнован. — Она говорит, что не уверена, есть ли что-нибудь, что может мне помочь. По сути, эта работа явно слишком сложная для ее зарплаты. — Ну и что? — Я просто… — фыркает Лайт, раздраженно и отчаянно грустно. — Я чувствую себя побежденным. Я так старался удержать все это вместе, и я так устал. Мне страшно, и я просто хочу знать, что я в безопасности. Это все так бесит. Я решил, что хочу измениться, почему я должен это доказывать, чтобы получить мирный исход? Это нечестно. — Для меня это звучит как обычное разочарование, — хмыкает Рюк, выгибаясь под раздраженные похлопывания Лайта. — Но кто сказал, что ты должен что-то доказывать? — Если я не докажу, что могу контролировать свою магию, Интерпол… — Интерпол — кучка лохов, что они с тобой сделают? Посадят тебя в тюрьму? С каких это пор у них есть тюрьма, в которой можно удержать Киру? — Но… — бормочет Лайт. — Ты неправильно на все это смотришь, если ты спросишь меня, — мурлычет Рюк. — Да? — Лайт усмехается. — И как я должен на это смотреть? — Считает ли Эл, что у тебя серьезные намерения? — Да, — уверенно кивает Лайт. — Тогда тебе не нужно никому ничего доказывать. — заявляет Рюк. — Вы заняты тем, чтобы получить от всех разрешение жить долго и счастливо, но к черту это. Давайте сосредоточимся на реальной проблеме. Ты чувствуешь себя стабильно? — Нет, конечно, — хмыкает Лайт. — Я чувствую, что могу превратиться в любую секунду. — Тогда забудь обо всех остальных, — говорит Рюк, — сделай это для себя. — Себя...? — Ты хочешь чувствовать себя комфортно в собственной шкуре, не так ли? — риторически спрашивает Рюк. — Тогда сосредоточься на улучшении качества своей жизни. Если ты контролируешь свою истинную силу, нет на земле ни Принца, ни Принцессы, которые могли бы тебя остановить. Думай о себе, будь эгоистом. Ты хочешь нормально целовать своего любимого, верно? Сосредоточься на этом. Лайт распахивает глаза. Он сидит с ним какое-то время, Рюк громко мурлычет у него на коленях, как кипящий чайник. Плечи Лайта поникли. — Ты прав, — осознает Лайт. — Конечно, я прав, — усмехается Рюк. Лайт смеется, удивляясь самому себе, и прижимает Рюка к груди. Кот фыркает, брыкаясь задней лапой, как кролик. — Эй! Аккуратно! — жалуется он. — Ты очень помог, — шепчет Лайт в его взъерошенный мех. — Ага! Полегче там! Лайт отпускает его, слабо улыбаясь. — Какая польза тебе вообще от этого? — Может быть, мне просто нравится наблюдать, как разворачивается всё это сумасшествие? — говорит Рюк. — Может, я просто хочу посмотреть, куда ты все вывернешь? Лайт усмехается. — Ну, тогда я постараюсь не подвести тебя. ♔ ♔ ♔ Так начинаются две самые тяжелые недели в жизни Лайта. —Плотина прорвана, — хладнокровно наставляет Рэм, скрестив руки на груди. — Ты не можешь восстановить плотину. Единственный вариант — направлять течение реки. Лайт хмурится, плечи напряжены. — Я понимаю, о чём ты говоришь. Но я мелкая рыбешка в этом потоке, и он огромен. Рэм колеблется, похоже, обдумывая это, и на мгновение кажется, что у нее нет для него совета. Нахмуренная Рэм садится рядом с ним. — У тебя много новых чувств? — Я потерял счет им всем, — вздыхает Лайт. Рэм чешет подбородок. — Как ты сейчас... как ты вмещаешь в себя Киру? — Ну… — Лайт пытается объяснить. — Я чувствую себя оригами, понимаешь? Я просто сложен снова и снова в маленький листочек. Рэм мычит. — Может быть, лучше использовать другую метафору? — Метафоры действительно помогут? — недоверчиво тянет Лайт. — Магия заключается в том, как ты её представляешь. Она откликается на твою волю, и поиск способов её проявления и управления требует немного воображения, — объясняет Рэм. — Как насчет этой? Лайт кивает, слушая. — Ты — огромный город. — Рэм пытается снова. — По всему вашему городу есть системы общественных работ. Сантехника, электричество и так далее. Может быть, нам нужно рассматривать твою магию как подключение к этой системе? Иногда тебе нужно будет открыть кран, иногда — пожарный гидрант, но ты можешь подключиться, не обрушивая на себя всю тяжесть системы. Лайт облизывает зубы, медленно кивая. — Это имеет больше смысла. — Прямо сейчас, — продолжает Рэм, — важно найти свой гомеостаз. — Гомеостаз? — Лайт повторяет незнакомое ему английское слово. — Твою новую, постоянную форму, — поясняет Рэм. — К примеру, сейчас я в своей человеческой форме, и она не вызывает никаких подозрений. Но я могу сделать так... Рэм вытягивает руки, и они удлиняются больше, чем это возможно, как и её позвоночник. Она вертит головой на шее и, щелкнув челюстью, позволяет непривлекательной костлявости проявиться в ее чертах. В медленных, с выдохом, наборе движений она становится намного выше — почти три метра — но, тем не менее, у неё есть что-то человеческое. Лайт смотрит, очарованный. — Тебе удобно? — Да, абсолютно, — кивает Рэм. — Иногда тебе придется выглядеть по-человечески, но невозможно выглядеть так все время. Ты не человек. — Я просто беспокоюсь, что если начну, то не смогу остановиться, — бормочет Лайт. — Дело не в потере контроле. Думай об этом не так, — говорит Рэм. — Пусть твоя магия дышит и блуждает. Во время медитации ты позволяешь своему уму блуждать по отвлекающим мыслям, но когда ты словишь себя на этом, то снова возвращайся к концентрации на дыхании. Ты должен попытаться достичь... дзена, я бы сказала. Лайт кивает, на этот раз более проницательно. — Я… могу я попробовать сейчас? Рэм скрещивает ноги и ободряюще кивает. Лайт закрывает глаза и, расслабившись в инвалидном кресле, максимально выдыхает напряжение из плеч и бедер. Он действительно опустошает легкие. Мгновение он просто пытается сидеть с самим собой. Когда его «человеческие глаза» закрыты, новые глаза хотят открываться и закрываться по всему его телу. И впервые он позволяет им. Глаз открывается на его щеке, скользит, а потом закрывается. Другой на тыльной стороне ладони, потом на шее… Он позволяет им. Как маленькие пузырьки, они лопаются на поверхности его тела, а затем снова погружаются внутрь. Он старается не допускать, чтобы они слишком сильно выделялись в каком-то одном месте, время от времени убирая их, но большинство мелких изгибов его тела, все второстепенные глаза и рты имеют тенденцию проходить сами по себе. Кажется, это какой-то естественный импульс его мозга. Он услышит шум слева от себя, поэтому с закрытыми человеческими глазами на его черепе откроется глаз для исследования местности, и, не обнаружив угрозу, он закроется через мгновение. Он чувствует все свои дополнительные приспособления, но они перестают напрягать его, когда он перестает сильно беспокоиться о том, чтобы спрятать их. Его волосы слегка вьются, как змеи, но легким вдохом Лайт может вернуть их к нормальному состоянию. В следующий момент его ногти меняют цвет. Красный, синий, зеленый… Он не останавливает их. Только когда у его пальцев начинает расти слишком много ртов, он осторожно вдыхает и собирает все обратно, но гораздо удобнее позволять некоторым его частям прокручиваться по телу вот так. — Как тебе? — спрашивает Рэм, касаясь его колена. — Уже намного лучше, — признаётся Лайт, открывая свои основные глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. Рэм старается не перегружать его, поэтому большую часть первого дня они проводят, просто отрабатывая это единственное упражнение. Только когда Лайту удается выпускать глаза и рты без особой сложности, они переходят к более напряженным упражнениям. Кто знал, что просто существовать может быть так сложно? Рэм переводит их к следующему упражнению с другим разговором о метафорах. — Дело не в том, что у тебя нет сил стоять. Все твои силы уходят на то, чтобы не превратиться в Киру, разве это честно? — вопрошает Рэм. — Ага, — осторожно соглашается Лайт. — Так, тогда давай вернемся в тот город, — Рэм стоит рядом с ним. — Ты просто откроешь кран. Просто кухонный кран. Только один. А ты будешь стоять. И ты будешь ходить. И если этого станет слишком много или поток станет слишком большим, ты закроешь кран. Всё просто. Лайт сглатывает. — Хорошо... Рэм опирается на колени, ожидая рядом с ним, но не торопя его. Рэм никогда не торопит его. Кажется, она так же, как и Лайт, напугана тем, что он может в любой момент превратиться в Великий Ужас. Лайт глубоко дышит, сосредотачиваясь, и, как сказала Рэм, пытается просто зажечь одну лампочку в сложной системе самого себя. Один кухонный кран, слив в открытую раковину. Вода циркулирует. Вода под контролем. Всего один кран. Всего несколько шагов. Лайт обнаруживает, что стоит, прежде чем он действительно это замечает. После столь долгого сдерживания легкость, с которой он стоит, застает его почти врасплох. Он колеблется на месте, восстанавливая равновесие, а Рэм рядом с ним молчит. Один кран. Только один. Он делает размеренный шаг. Потом два, потом три… Он сосредотачивается исключительно на акте ходьбы. Он просто нормальный человек. Он просто пересекает комнату. Все их медитативные техники работают на него. Но к пятому шагу его пальцы начинают покалывать от электричества. Он пытается удержаться, продолжать идти. На девятом шаге его крылья, пытаясь убежать, заставляют его лопатки сильно сокращаться, и, пытаясь удержать их от высвобождения из его спины, Лайт резко закрывает кран. И при этом падает лицом вниз. — Лайт? — Рэм бросается к нему. — Ты в порядке? Лайт поворачивает голову, но больше не совершает движений, совершенно обмякший. — Я… я в порядке. — Это было чудесно, — говорит Рэм. — Ты так думаешь? — грустно усмехается Лайт. — Всего девять шагов. Я даже не прошел через всю комнату. — Это на девять шагов больше, чем вчера, — уверенно заявляет Рэм, с поддержкой заглядывая ему в глаза. Лайт не может с этим спорить. Он встаёт. Они продолжают попытки.