Минхо! — Для тебя хён

***

— Минхо, — послышался щелчок закрывшейся двери и копошение. Ли недовольно цокнул, расстроенный нарушением своей тихой идиллии. Рыжий сидел на кровати в позе лотоса, уткнувшись в толстенный фолиант, и методично листал страницы, изучая материал к завтрашней паре. Очки в толстой темной оправе переодически соскальзывали с острого носа, из-за чего парню приходилось постоянно их поправлять, теряя из виды строчку, которую до этого читал. Так себе вечер четверга, но перспектива провалить сессию привлекала ещё меньше, чем бросить грызть гранит науки прямо сейчас. — Минхо, — снова раздался уже более радостный голос вошедшего брюнета, приходившегося Ли соседом по комнате в университетской общаге. — Сколько раз повторять, для тебя я хён, — рыжий в очередной раз потерял место, где читал, отвлекшись на соскальзывающие очки, и яростно захлопнул книгу. Видит Бог, он пытался поучиться. — Ладно, Минхо-хён, — Хван, тот самый сосед, упал на свою кровать не раздеваясь, — у меня такое случилось, не поверишь. — Хенджин, ты бы знал, как мне плевать, — Ли встал, чтобы положить огромную книгу на свой стол. Рядом уже почти пищал без причины брюнет, — не отстанешь ведь, рассказывай. — Ура, Минхо, я знал, что ты не такой чурбан, — человек на соседней кровати закопошился и принял сидячее положение, хитро оглядывая соседа, — помнишь Ликса? — Как его не помнить, если вы каждый день ошиваетесь в нашей комнате, устраивая полнейшую разруху и мешая мне заниматься. — Так вот, — чистую ложь о своих посиделках с Феликсом Хван решил никак не комментировать, — он мне признался в любви и на свидание позвал. — М, класс, — по инерции ответил Ли старший, спокойно перебирая стопки книг и тетрадей. Вдруг звуки копошения прекратились, Минхо застыл с широко открытыми глазами, заторможенный мозг стал функционировать. Это получается, что Феликс, улыбчивый австралиец с их потока позвал Хёнджина на свидание. Хенджина, хаотичного, громкого, веселого, способного поднять шумиху одним своим присутствием, которого Минхо уже как год любит. — Что, — единственное, на что хватило старшего. — Вот и я в шоке, Минхо, — повернись Ли передом к соседу, он увидел бы хитрую гримасу охотника, ощущающего, что добыча идет в руки. — Ты не пойдешь никуда с ним, — нет, так просто отдать Хёнджина рыжий не мог, слишком сильно он въелся в сердце. — Я пока думаю. — Это был не вопрос. — Ты не можешь за меня решить, Минхо, — а Ли хотелось выкрикнуть «что хочешь делай, только мои чувства прими». Кулаки непроизвольно сжались при мысли, что этот брюнет, вызывающий желание улыбаться не переставая одним своим присутствием, будет с кем-то, кто не Минхо. — Ты прав, — сейчас недовольство плескалось уже в глазах Хвана, который только и ждал, что Минхо, тот, который ледышка и хён любимый по совместительству, выкрикнет, что любит. Даже план, который они с Ликсом разработали не предвидел такого отступления от сценария. Даже после упоминания того, что Хван на свидание собрался, тот промолчал, когда слова нужны были больше всего. Похоже Хёнджин и впрямь не способен понравиться такому, как Минхо. Холодному с виду, но очень заботливому, сочетающему все качества, которые брюнет так искал в окружающих. — Вот так просто, Минхо. Не скажешь, почему я не должен идти с Ликсом на свидание, — последняя попытка и с Хвана довольно. Даже, если все не взаимно, то пусть хоть что-то похожее на дружбу сохранится. — А что я должен сказать? — Минхо поднял уже спокойный взгляд на Хенджина, резко пришло озарение. Хван добивался признания, но кто такой Ли, чтобы попасться на такой детский трюк. — Что любишь, — не подумав ляпнул Хван, весь он и состоял из сказанных слов и поступков, которые не фильтровал никогда, — хён, забудь, ладно.  Хван, это эпичный конец. Чем ты думал? - Он не думал и сейчас очень сожалеет, придумывая в голове машину времени.  — Повтори, Хенджин, — незаметно для спрятавшегося под одеялом рыжего Ли сократил расстояние и присел на край чужой кровати, — повтори, Хван Хёнджин.  Уже более настойчиво требовал Минхо, пытаясь достать парня из под пухового одеяла, которое тот старательно натягивал все выше.  — Хён, давай забудем, — как же стыдно, теперь ни дружба, ни тем более отношения с Ли не светят, — пожалуйста, ну ляпнул не подумав, с кем не бывает?  — Хван Хенджин, вылез быстро из-под одеяла, иначе не миновать тебе салфеточного десерта, — вот и прозвучало волшебное слово, послужившее Хвану волшебным пендалем. Салфетки есть уж очень не хотелось, а Ли бы ведь и вправду накормил, щедрая душа.  Потихоньку из-под одеяла показалась растрепавшаяся темная макушка, волосы беспорядочно торчали в разные стороны, как маленькие антенны. Хван ловил связь с космосом, чтобы его сейчас же забрали куда-нибудь на Марс.  — Полностью вылезай давай.  Наконец одеяло было откинуто и перед лицом Ли открылся потрепанный смущенный Хёнджин, у которого свитер сполз га одно плечо, открывая вид на острые ключицы и красивую длинную шея. Время Минхо быть залипшей статуей.  — Итак, — начал Ли, откашлявшись и с трудом отведя взгляд от соседа, — я правильно понял про любовь, — вопрос звучал лишь для справки, сомнений на самом деле не было, а вот другие менее глупые вопросы в голову не лезли. Ну а как, когда рядом такое домашнее чудо, источающее комфорт?  — Нет-нет, хён, — мозг Хвана работал с такой скоростью, что профессора бы в обмороке лежали, узнай они, что этот студент умеет так активно думать, — я имел ввиду платоническую любовь. Я люблю тебя, как самого лучшего хёна.  Убедительно ли это прозвучало? - Да вот нет, но положение брюнета хуже уже не сделаешь.  — Хенджин, вообще-то это звучало неубедительно, — Ли изогнул одну бровь и давил усмешку, подстебывая итак нервного, всеми не понятого Хвана.  — Да знаю я, — Хван снова упал на кровать, в этот раз правда не предпринимая попыток спрятаться от мира под одеялом. — А вообще, я тебя тоже люблю, — как ни в чем не бывало заявил Ли обыденным тоном. Будто рассказывал о погоде на завтра. — Что, — теперь очередь мозга Хвана тупить. То есть он тут оправдывается, краснеет, заживо хоронит себя и проклинает идею Ликса, а этот прекрасный ужасный нахал, — ты издеваешься, Минхо? Я тут распинаюсь, отговорки на ходу придумываю, а ты.. Нескончаемый поток пока цензурных слов Ли решил пресечь поцелуем. Совсем детским касанием, просто чтобы мысли и возмущения Хвана пропали. Хенджин в удивление открыл глаза и пару раз тупо моргнул, но потом все же стал отвечать на поцелуй. Детское касание переросло в настоящий французский поцелуй со сплетающимися языками и одним дыханием на двоих. К слову Хван терпеть не мог целоваться с языками, считая это просто слюнообменом, но целоваться с Минхо по французски он почему-то готов всю жизнь и больше. — Минхо, — теперь Хенджин все-таки хотел бы услышать объяснения по средствам речевого аппарата. — Хён, — тяжело дыша, заявил Минхо. — Да блин, Минхо, — никак не сдавался Хван, упорства ему не занимать, — я все правильно поняла? мои чувства взаимны? — Джинни, ну не тупи, — Ли нежно заправил выбившуюся темную прядь за ухо, — правильно ты все понял. Не хотел бы ты приобрести статус занятого человека? Да, Минхо гениальный романтик. Ему просто всегда хотелось задать этот важный вопрос неординарно, не заезжено «го встречаться». А вот примерно так, хотя тут он даже готов признать экстраординарность. — Минхо, — Хван пропустил смешок, глядя на серьезного парня напротив. Так ему встречаться ещё не предлагали, и он надеется больше не предложат, — согласен, конечно. — Хён, — сокрушенно произнёс Ли, понимая, что теперь брюнет его так будет называть предположительно никогда, — ладно, называй Минхо, тебя не исправить. А, ещё о Ликсе. — Это все коварный план. Мы с ним не любим друг друга и тем более никуда идти в качестве пары не собирались, — в глубине души Хван понимал, что поступил не очень красиво. Но как иначе? Цель оправдывает средства. — Как я и думал, вы вообще спокойно жить умеете? — прозвучал вопрос, ответ на который заведомо был известен всем. Счастливая улыбка на лице Хвана и Минхо не сползала, на душе было тепло, сдохшие бабочки порхали. Все чувствовалось как-то ярче. Теперь все точно будет хорошо, они уверены, что счастье поселится в их комнате и сердцах. — А ты какие салфетки больше любишь? Я тебе даже право выбора даю, цени... Ладно, возможно у них все будет хорошо, если Хвана не госпитализируют с отравлением салфетками или драматичным припадком.