И грянула копоть
7 июня 2023 г., 23:12
Яростно замахиваясь своим длинным булатным мечом Рязань наносила сильный и жестокий удар по очередным вражеским воинам, что сумели забраться на оборонительные стены пылавшей столицы. Монгольские воины чудом сумевшие пережить яростный огонь стрел оборонявшихся защитников города, летящие в них камни, брёвна и обжигающее кипячёное масло, опешили от отчаянной атаки русской богатырши. Прикрываясь израненным, от ударов сабель и выстрелов вражеских стрел, щитом девушка несмотря на сильную усталость, наносила такие удары, что от такой неожиданности степным войнам приходилось отходить назад. Рязань била врага нещадно, скашивая ударами своего меча одного врага за другим, но взамен одного убитого монгола на его месте тут же оказывался очередной, свежий, десяток.
Уже более трёх суток Рязань, стоя на собственных крепостных стенах, сдерживала бесконечные атаки монгольского войска. Несмотря на сильный зимний холод, девушка ощущала, что жар под её истерзанной кольчугой лишь усиливался, а с длинной пряди волос, лихо упрятанной за княжеский шлем, скатывались крупные ярко-красные капли пота смешавшиеся с её собственной кровью. Всё это время монгольские военноначальники уводили с поля боя потрёпанные соединения собственного войска, вводя вместо них полностью боеспособные отряды. Не успевала заканчиваться одна атака, как следом за ней начиналась вторая, первое время времени хватало, лишь на то, чтобы перевязать очередную рану, да принести припасов для того, чтобы встретить взбиравшегося противника, но в последние сутки никто из рязанцев не мог позволить себе даже этого, что уж было говорить об отдыхе да приёме пищи.
Каждый день камнемётные орудия обстреливали стены крепости и сам город, тысячи огненных стрел, закрывая собой зимнее небо, вздымались вверх протыкая жителей города и устраивая в зданиях рязанцев очередные пожарища. Огонь полыхал по всему городу, не было времени ни тушить, ни разбирать завалы, в городе горело всё, что только могло гореть, но несмотря на это Рязань продолжала сражаться. На стенах побитого огнём и мечом степного воинства, уже не оставалось тех воинов рязанской рати, что встретили ордынских захватчиков в первые дни штурма. Всё чаще и чаще вместо дружинников, да городской стражи, богатырша видела женщин и детей, помогавших ещё живым защитникам отбивать очередную атаку монгольских захватчиков.
Вся та часть рязанской рати, что не погибла вместе с Рязанским Княжеством на реке Воронеж встречая степных войнов за стенами города, редела на глазах Рязани. Князь понимал, что бой был неизбежен, а когда попытки выиграть время для усиления обороны столицы не увенчались успехом, двинулся встречать врага, понадеявшись на собственные силы. Славные воины погибали один за другим, от неудачной стрелы, сабли степной, ран и усталости, уже не раз Рязань оказывалась совершенно одной на собственных стенах, но богатырша продолжала сражаться. Город пылал, погибали его последние защитники, а Рязань всё била и била врага своим длинным булатным мечом, только тупился меч, подбирала степной, только сломается стальной щит, так подбирает у погибшего воина. Она уже и не знала когда в последний раз отдыхала, когда перевязывала собственные раны, лишь продолжая наносить удары в пылу нескончаемой битвы.
Рязань уже не надеялась на чудо. Времени для подхода дружеских дружин Владимирского Княжества уже не оставалось, воины княжества, привыкшие, что степняки не представляют большой угрозы зимой, попросту разошлись по домам от чего их воеводам приходилось собирать дружину вновь. Немногочисленные отряды из Муромского Княжества, пришедшие в город до начала осады, сильно пострадали на реке Воронеж, не имея возможности оказать большого влияния на ход разгоравшегося сражения. Призывала Рязань помощь Черниговского князя, да тот, решил отомстить рязанцам за личные междоусобные обиды, отказался помогать им, бросив город на произвол собственной судьбы.
Но Рязань знала, что он попросту боялся степного воинства, Черниговское Княжество был одним из немногих кто смог пережить встречу со степняками на кровавой реке Калке. Лично видел он на что были способны степные захватчики, видел, знал, да как и другие, кто смог пережить ту страшную сечу. Но теперь и это было не важно. С каждым новым часом битвы монгольское войско лишь увеличивало и увеличивало свой напор. Рязанцы убивали десяток, на место их месте появлялась сотня, убивали и их, тут же возникала тысяча. Камнеметательные орудия Улуса били не прекращая, стрелы летели то в одну, то в другую сторону, скошенные тела лежали с обеих сторон полуразваленной крепостной стены. Дым от пожарищ заволакивал небо, а Рязань всё продолжала и продолжала рубить нескончаемые полчища.
Громкие удары камне об крепостную стену прозвучали совсем рядом с местом в котором находилась Рязань. Несколько воинов, что не смогли удержать своего равновесия с обоих сторон, с громким воплем полетели вниз. Стена задрожала, заставив богатыршу на короткий срок потерять равновесие, но выдержала, таким моментом хотели было воспользоваться степняки. Занеся свои сабли над головой Рязани, их тут же отогнали подоспевшая городская стража, бившаяся неподалёку.
— Отходи, посадница, татарин опять прямо в стену мечет...— вскричал один из них помогая уставшей богатырше подняться на ноги, но новый сильный удар по крепостной стене тут же прервал его слова.
Сильной волной Рязань откинуло вниз, к улицам горящего города, приземливших на множество истерзанных тел его храбрых защитников. Падая девушка видела как рушился последний оплот всего того, что она строила два долгих столетия, как огненным валом падала на землю огромный участок крепостной стены, погребая под своими завалами и своих, и чужих. Не успела она опомниться, как в пустой проём тут же ринулась тьма вражеских стягов. Тысячи степных воинов оказалось на улицах непокорного города, убивая всех кто только попадётся под острие их длинных сабель и наконечников стрел.
Оставшихся в живых защитников города, что уже физически не могли продолжать сражаться просто смяли, добивая одного за другим. Кто-то из них пытался навязывать врагу бой, бился отчаянно и храбро, отдавал за собственную жизнь несколько жизней монгольских, но всё уже было конечно. Провожая взглядом оставшихся в живых жителей города, что бежали в сторону каменных храмов, Рязань потеряла сознание, слыша как из приближавшейся тьмы доносились звуки намечавшейся страшной бойни, что не щадила, ни женщин, ни детей, ни стариков.
— Поднимите этого уруса, слишком уж он миловиден для воина,— Рязань не знала сколько прошло времени и как долго она пролежала на куче мёртвых тел, лишь почувствовав как кто-то грубо поднял её за подмышки силой сняв с головы шлем и кольчугу, она смогла открыть свои глаза.
Прямо перед её лицом стоял сам Улус Джучи, с любопытством и настоящим удивлением осматривавший её побитое битвой тело. Было утро, наконец-то, после долгих дней изнуряющей битвы Рязань почувствовала приятную прохладу, что обволакивала её усталое тело. Города не было, ни крепости, ни княжеского терема, ни одного великолепного каменного храма, ни одного неказистого дома. Вокруг была лишь гарь и тела, множество изувеченных тел, уже успевших покрыться легким слоем недавно выпавшего снега.
— Такой красоты я не видывал ещё ни в одной части мира,— ласково произнёс Улус.— Зачем же ты, красавица, испортила себя этим сражением? Почему, глупая, не покорилась?
— Чтобы тебе не достаться душегубу проклятому,— громко произнесла она.— Покорюсь я только князю своему, да тот в бою с тобой, собакой окаянной, погиб, как воин погиб, среди своей дружины, а ты, трусливый блуд, помяни мои слова и запомни на всю оставшуюся жизнь, подохнешь ты смертью животной, мучительной, от своих же людей за которыми прячешься. Зря ты пришёл в наши края, мы до тебя паскудного сына ещё добе...
Резкий удар саблей не дал ей договорить. Бросив последний, усталый, но уверенный взгляд в сторону оробевшего степного хана, богатырша упала на промёрзлую землю сожженного города, побеждённая, но не сломленная.
