Парень из игрового центра

      В большом зале, где всё обустроено для детей, обставленный качелями и лабиринтами, играют дети. Строят из огромных конструкторов маленький замок и делятся на команды, придумывая себе игры на ходу. Зал освещён ярким светом. Играет негромкая музыка для детей и некоторые девочки группы из садика весело пританцовывают в такт. Прямо вечеринка по детсадовский. Не хватает только прожекторов и громкой битовой музыки наряду с диско-шаром.       Чонсан гордо возглавляет одну из команд, что атакуют вторую маленькими цветными шариками, которыми заполняют лабиринт. Маленький альфа веселится и негромко проговаривает своим друзьям в команде, где и как нужно атаковать. Прирождённый лидер. Вторая команда также успевает и атаковать, и защищаться. Небольшая детская тусовка превратилась в бой маленьких человечков.       За играми детей наблюдают Чонгук и остальные отцы других детей. Альф пришло всего несколько. А вот папы-омеги сами пришли и помогают Тэхёну и Чонгуку, обставляя столы заказанными пиццами и суши из кафе, наливая в одноразовые стаканчики напитки. Пока дети снуют в игровом зале и наслаждаются своими играми, взрослые решили по-быстрому приготовить праздничный стол.       Чонсан решил сегодня отметить свой день рождения вместе с друзьями из садика. Отец с Тэхёном согласились и организовали в игровом центре праздник, где работал Тэхён. Только у омеги сегодня выходной, а на смену вышел его коллега. Он подготовил столы к приходу гостям и организовал фотозону, украшая всё лентами и шарами. Легендарный молния маккуин из тачек восседал среди шаров. Всё для Чонсана и его друзей.       — Мне поставить эти колпаки так, — спрашивает один из омег, держа в руках праздничный колпак и расставляет их на столе, — или дети наденут их после игр?              — Они наденут их после игр, перед закусками. Нужно просто поставить по местам, — Тэхён кивает на колпак и наливает напитки. Детей уже нужно звать покушать. — Гуки, позови детей, пожалуйста, — обращается он к своему альфе, что сидел и присматривал за детьми.              — Сейчас, птенчик, — альфа встаёт с кресла и громко сообщает всем: — Дети! Пора кушать пиццу!       Громкий гул проходится по залу, и дети бегут в сторону расставленных столов, присаживаясь к маленьким стульчикам. Весело соревнуются между собой мальчики и спорят, кто же доберется первым до столиков. Пара девочек присаживаются вместе с родителями и молча ждут разрешения, когда им уже можно будет приступать к еде. От количества любимых фаст-фудов на столе у Чонсана бегут слюнки. Да и не только у именинника, но и у других детей.       Родители, одобрительно похлопывая по спинке детей, просят их приступать к еде и, наконец, набраться сил для дальнейших полтора часа здесь. Они бронировали зал на два часа.       — Отец, мы играем в снежки, только с шариками, — весело отзывается Чонсан и лижет свои пальчики, откусывая кусок пиццы. — Как вкусно!              — И кто же победил? — вскидывает бровь Чонгук.              — Чонгук! Они сейчас рассорятся, — шикает омега по тихому и просит взглядом не задавать таких вопросов.              — Мы еще не закончили. Но очевидно же, что наша команда выиграет, — гордо отзывается Чонсан, пока все шумят и спорят, заявляя чья же команда выиграет.              Чонгук тихо смеётся, взглядом выдавая, что гордится своим маленьким лидером. Тэхён на это закатывает глаза, не желая препирательств с альфой. Сейчас, как ребёнок, начнёт настаивать на своём. Явно, что упрямством Чонсан пошёл в отца. Тэхён откусывает кусок пиццы и, заметив испачканного Чонсана, просит Чонгука вытереть его рот. Чонгук аккуратно вытирает рот сыну, пока он, не замолкая, спорит с кем-то насчёт молния маккуина. Выбирают себе машинку.       Праздничное настроение подхватывают даже родители, рассказывая друг другу про своих детей и их выходки, знакомясь поближе. Возможно, что их дети также пойдут в один класс, ведь все являются одногодками. Среди родителей также есть матери и отцы одиночки. Одним из них является Чонгук, что выходит единственным альфой. Все в группе в курсе этого, но то, что Чонгук нашёл омегу, вряд ли кто-то знает.       И как раз из-за этого один из омег, что потерял рано мужа, не может не отметить хорошую отцовскую заботу и воспитание, которое дает Чонгук своему сыну. Не такое уж и внимание к его персоне, чтобы лишь от одних слов словить непонимающий взгляд, если бы не рука чужой омеги, ласково проезжающийся по мускулам Чонгука. Тэхён просто смотрит, не выдавая из себя ничего, пока в душе его ураган метает из стороны в сторону. Ким понимает, почему его никто не посчитал омегой Чонгука. Они не вели себя как пара, у которых теплые чувства. Нет, они не ссорились. Ходили как обычно, с праздничным настроением. Наверное, люди посчитали их родственниками или Тэхёна просто няней Чонсана.       Чонгук после несколько секунд аккуратно убирает чужие руки со своих бицепсов и смотрит на своего омегу, который не изменился в лице. Тэхён, даже если замечает, просто разговаривает с Чонсаном, спрашивая, как проходит день рождения и поел ли он вкусно. Откуда же знать Чонгуку, что с виду спокойный омега немного волнуется. Чонгук, понимая, что возможно его омега немного загрустил, передвигает стул того к себе и коротко целует в висок. Не ожидавший такой выходки со стороны альфы, Тэхён остолбенеет и смотрит на других взрослых. Все заметили их, но никто не выдал и слова. Омега коротко бросает взгляд на Чонгука, который смотрит на него так тепло и влюблённо, взглядом выдавая, что нет причин для беспокойств. Ведь действительно нет причин для беспокойства. Даже если другие омеги заинтересованы им, альфа нуждается только в Тэхёне.       Тэхён не одержим Чонгуком. И даже тогда, когда чужие руки облапали бицепсы его альфы, внешне он сидел спокойно. Ему была интересна реакция альфы: оттолкнёт он или же ничего не сделает, продолжая поддаваться другим омегам. В момент, когда он отворачивался, решив, что Чонгук никак не отреагирует, альфа убрал чужие руки и попросил вежливо не трогать. Ему не надо контролировать альфу, ровно как и Чонгуку. Они не будут ограничивать друг друга чем-то. Это не свободные отношения, но эти отношения здоровые. Тэхён не любит, когда ему запрещают, и не любит запрещать своей паре. Эти отношения построены на полном доверии.       Дети после полчаса перекуса бегут обратно в зал, продолжая свои игры в снежки с шарами. Взрослые убираются за собой и детьми, после недолгих посиделок и разговоров. Решив не обременять персонал и стоящего парня за кассой, они сами убрались за считанные минуты.       Тот самый омега, который распускал руки в сторону Чонгука, подходит к Тэхёну и неловко начинает:       — Извините, вы с господином Чоном в отношениях? — спрашивает омега.              — Да, мы в отношениях. Почему спросили? — невзначай интересуется Тэхён, прекрасно зная, зачем спрашивают.              — Ох, я просто не знал об этом, — досадно отвечает.              — Ничего страшного. — мягко улыбается Тэхён и отходит в сторону детей.       Он окончательно успокаивается после того, как Чонгук показал их отношение друг к другу, и кто они.       Дети вкусно покушали, и теперь предстоит поздравление с аниматором. Парень на кассе переодевается в Человека Паука и движется с тортом, украшенный свечами и разными фигурками, прямо на Чонсана. Играет громкая музыка про поздравления с днём рождения и удивленные взгляды детей. Именинника просят задуть свечи на торте в стиле Железного человека и, наконец, загадать желание. Чонсан радуется, закрывая глаза, загадывает желание и задувает свечи. Радостный вопль его друзей и взрослых проходится по залу шумно. Торт передают на руки Тэхёну, и он относит его к столам. Пока Человек Паук танцует с мальчиками, Тэхён просит Чонгука заснять всё на видео, и альфа тут же подхватывает свой телефон, открывая камеру.       Чонсан вдруг останавливается и своими крошечными ручками зовёт Тэхёна. Омега непонимающим взглядом подходит к маленькому альфе и мягко хватается за его руку. Кроличья улыбка трогает лицо маленького мальчика, и он весело танцует с Тэхёном, ставшим ему родным в короткие сроки. Чонгук с теплой улыбкой наблюдает за его самыми родными людьми и снимает всё на память. Через несколько минут он тоже подходит к ним и берёт Чонсана за вторую руку, продолжая танцевать в такт музыке. В такие моменты полного счастья и радости хочется, чтобы время остановилось. Желательно надолго. Играют несколько песен, и колонка затихает под активные звуки аплодисментов. Гости продолжают петь сами по себе, громко поздравляя именинника. Ребёнок счастлив от такого количества внимания к своей персоне и от осознания, что его желание сбывается.       — Я рад, что ты с нами Тэ-Тэ, — тянет за руку омегу и вынуждает его сесть на корточки.              — Я тоже рад, Сан-и, — коротко целует в лоб ребёнка. — С днём рождения, мой маленький, — тепло улыбается, пока его за шею обнимают маленькие ручки.       Поздравления с аниматором позади и теперь остаётся игры с мыльными пузырями. Парень на кассе подмигивает Тэхёну, намекая собрать детей в одну кучку. Пока все собираются, омега подготавливает аппарат и ставит его на поверхность небольшого стола. Быстрым потоком ветра от вентилятора аппарата пузыри из мыльной массы летят вверх, радуя детей. Все пытаются лопать шарики и соревнуются, кто же больше лопал. Дети – они такие.       Парень за кассой, что придерживал аппарат, негромко спрашивает у Тэхёна:       — Твой альфа? — кивает на Чонгука, стоящего с Чонсаном на руках, помогающего ребёнку лопать больше.       Тэхён смеётся с них и кивает головой:              — Да, мои альфы.              — Симпатичные. Что отец, что сын.       Они смеются на такое правдивое заявление. Да уж, на красоту альфы не жаловались.       Целые два часа проходят отлично, и все собираются уже домой. Чонсан договаривается с друзьями обсудить на завтрашний день новые серии от "Щенячьего патруля". Он также сообщает друзьям, что у него теперь есть четвероногий друг по имени Бам. Все просят показать фотографию, и Сан подбегает к Тэхёну, дергая его за штанишки и спрашивая его телефон. На вопрос зачем, он отвечает коротким "фотографии Бама". Омега, улыбаясь, отдает ему телефон, и ребенок через несколько минут приносит обратно с довольным видом, ведь он, наконец, показал друзьям фотку своего питомца, где они сидят с щенком вместе. Чонгук провожает родителей из садика с детьми с пожеланиями хорошего вечера и дожидается омегу, который прощался с коллегой.       На улицу наступили первые сентябрьские холода, проникающие под теплую одежду, заставляя покрыться мурашками. Чонсана Чонгук одел тепло и закутал в легкую куртку. Они выходят из зала и Чонсан бежит к машине первым. Чонгук оборачивает свою руку на талии Тэхёна, притягивая его для легкого поцелуя.       — Я кажется привыкну целовать тебя и мне будет всегда не хватать твоих губ, — выдыхает альфа в губы Тэхёна, что приоткрылись от холодного воздуха, который альфа заменял своим горячим дыханием. Теплый пар исходит от обоих, когда они дышат в губы друг друга.              — Привыкай. Никуда ты не денешься от меня, — весело проговаривает омега и целует его в нос. Отходит к машинам, просит открыть ему дверь.       Чонгук, затуманенный от нежного поцелуя в губы и в нос, подходит, открывая дверцу машины от блокировки, и сажает сына на заднее, предназначенное для него место.       — Бам наверное заждался тебя, — ласковым взглядом говорит отец, — ты останься сегодня у бабушки с дедушкой. Вместе с Бамом.              — Почему? — жалостливыми глазами спрашивает ребёнок.              — Я должен… эм. Должен уладить кое-какие дела. Я буду занят, так что оставайся у дедушки, — поглаживает колено своего сына, успокаивая.              — И надолго?              — На дня два. Два дня ночуешь там, а потом я тебя заберу.              — Хорошо. А Тэ-Тэ? — заглядывает мальчик в глаза Тэхёна, которые с сожалением смотрели в ответ.              — А Тэ-Тэ… Он поедет домой.              — Мне нельзя остаться у него? — на всякий случай решает уточнить. Ему не будет скучно у бабушки с дедушкой, просто хочется побыть рядом с отцом и Тэ-Тэ.              — Он тоже будет занят, Чонсан.              — Малыш, я бы с удовольствием забрал тебя. Но я тоже должен уладить дела.              — Что за дела у вас в одно время? — хмурится Чонсан, не понимая что с этими родителями.              — Взрослые, — в один голос отвечают ему.       В итоге все согласны с перспективой ночевать у дедушки с бабушкой. Старички тоже не против, им главное внука привезите и дальше езжайте по своим делам. Как можно быть против ночёвки внука?       Взрослые дела, о котором говорили двое гон Чонгука. Он примерно сопоставил даты и сейчас чувствует, что его в ближайшее время накроет. Инстинкты будут брать вверх, и вечное состояние возбуждения скоро постигнут его. Тэхён согласился провести с ним два дня. Быть рядом, помогать и поддерживать. Раньше гон проходил у него тяжело, но он всё равно не хотел отдаваться рукам других омег. Встретить единственного он и не надеялся. Но с недавних пор он мечтал провести этот гон со своим омегой. Конечно же, с его согласия.       Они приезжают к родительскому дому. Родители альфы радостно встречают их и целуют внука в обе щеки. Обнимают Тэхена и сына, после отправляют их назад по своим делам.       Расставшись на недолгое время с сыном, Чонгук с Тэхёном едут домой, по пути заглядывая в аптеку. Купив необходимые вещи на два дня, альфа трогает машину домой. Тэхён рассказывает, что вот так у них проходят дни рождения в игровом центре, и это довольно весело. Альфа подтверждает его слова в глубоко душе, жутко волнуясь. Он не хочет причинять боль Тэхёну, но что если он не сдержится? Чон уже сидит дёрганный и резкий. А что будет ночью? Тэхён замечает, что Альфа крепко держит руль до покраснения рук, заставляя их наливаться кровью и покрыться венами. Омега протягивает руку и поглаживает бёдра Чонгука, успокаивая, словно давая понять, что он рядом. Чонгуку это мало что даёт, хоть он и понимает. Тэхён пытается его успокоить. Но он, наоборот, от любых ласк готов сейчас же сорваться. За последние полчаса состояние заметно изменилось. Запах усилился, и глаза выглядят туманными, словно мыслями. альфа вообще не здесь. Так и есть. Мыслями он просит поскорее добраться до дома и отлюбить Тэхёна ближайшие два дня.       Чонгук, припарковавшись у дома, открывает дверь омеге. Поднявшись до дома, он сразу же притягивает Тэхёна к себе, прижимая спиной к двери, которая закрылась за ними. Омега теряется от такого напора, поэтому не сразу отвечает. Но как только он чувствует чужой язык, переплетавшийся с его, он будто просыпается и начинает не сильно отвечать альфе, двигая губами. Руки альфы крепко держат за талию, иначе Тэхён давно свалился бы с такой страсти. У него начинают дрожать колени и руки, и этими дрожащими руками он хватается за шею Чонгука, ища опору, чтобы не свалиться с ног.       Чонгук врывается в чужой горячий рот с напором, лаская языком нёбо и стены щёк. Омега стонет своим глубоким голосом, и альфа заглатывает его стон своими губами, кусая нижнюю и верхнюю напротив поочередно. Прервавшись буквально на секунды, чтобы отдышаться, снова нежно вцепился горячими губами в губы младшего. Руками отстёгивать легкую ветровку и закрадывается под футболку, заставляя омегу приподняться на носочках. У Тэхёна бегают мурашки по коже от контраста холодных рук, которые ласкают его тело, и от горячего поцелуя, сносящий крышу.       — Ты чуть не съел меня, — горячим шепотом проговаривает омега, кусая свои и без того искусанные губы.              — Прости, — затуманенным взглядом прожирает чужие глаза, что словно карамель, сверкают ярким блеском. — Я буду нежен.       И тут же подхватывает омегу на руки за бёдра, заставляя того обхватить ногами тонкую талию альфы. Он терзает губы омеги, пока несёт до спальни, и добравшись, аккуратно кладёт того на кровать, сразу же снимая с него мешающие куски ткани. Разорвал бы их сейчас, но пугать омегу не хочется. Чонгук снимает с себя свою верхнюю одежду, отбрасывая вещи на пол и остается голым торсом. Тэхён восхищенными глазами глядит на тело альфы, не отрываясь, пока тот в ответ съедает его взглядом. Нежно дотрагиваясь руками, ведёт от ключиц до кромки джинс, дотрагиваясь кончиками горящих пальцев сосков мужчины, под тяжелое дыхание альфы. Верно Чонсан говорил: «Такое тело и кубики как у Железного человека…». Тэхён не знает какие кубики там у железного человека, он не интересовался ими, но очевидно, что Чонгук не уступает своим телом. Если не обгоняет.       — Знаешь, дорогой, не хорошо врать ребёнку, — прошептал Тэхён, задерживая руку у торса альфы, намекая, что они соврали Чонсану о важных делах.              — Для его же блага, любимый мой, — уверенно произнёс Чонгук. И правда, нечего ребёнку знать о делах родителей.       Цвет их кожи, что сильно отличаются друг от друга, смотрится сейчас так гармонично, словно они созданы друг для друга. Чонгук восхищен своим омегой, который лежит под ним и сверкает своим телом, моментами закрывая его своими изящными руками. Смущается своей неимоверной красоты. Он написал бы картину, как Тэхён, если бы умел. Такое искусство, и он достался именно Чонгуку. Взгляд падает на острых ключиц, на которых хочется оставить свои отметины, проехаться языком и ощутить на вкус медовую кожу. Следом взгляд ласкает выпирающие рёбра и тонкую талию, которую можно обхватить двумя руками, и впалый живот с аккуратным рельефом пресса. Чонгук даже не знал, что омега занимается тренировками. Он не представляет, как сдержится, когда увидит упругие бёдра и не менее упругие ягодицы, что даже заметны под классическими штанами. Доступ к такому искусству лишь у Чонгука. Это тело его омеги.       Альфа неторопливо начинает избавляться от классических штанов омеги, покусывая шею и оставляя алые отметины под хныкание Тэхёна. Омега закрывает себе рот, смущаясь звуков, которые сам же издает. Чонгук отодвигает его руку и коротко скользит по губам омеги своими, будто просит не сдерживаться. Наконец, избавившись от ненужных и разлражающих штанов и белья, альфа откровенно рассматривает нижнюю часть тела Тэхёна. Тот лишь стыдливо сводит колени вместе.       Чонгук не знает, как себя сдерживает, но понимает, что сейчас состояние его омеги превыше всего. Даже своего удовольствия. Он обводит взглядом аккуратный член, сочащийся смазкой, и скользит по упругим бёдрам, желая их тут же прокусить и ощутить их на вкус.       Закинув ноги омеги на свои крепкие плечи, тут же вбирает себе в рот кожу внутренней стороны бёдер, кусая их и зализывая свой след. Тэхён сжимает в руках простыни и закидывает голову назад, издавая то ли хрипы, то ли хныканье. Он слишком чувствительный или внутренняя сторона бёдер – его эрогенная зона, о котором омега до сего момента не догадывался. Чонгук тяжело дышит напротив аккуратного члена, обдавая жаром головку, что прильнула к животу от возбуждения. Он вбирает себе в рот головку, смачивая слюной и обводя языком вокруг члена. Тэхён звонко охает и его брови сводятся к переносице, когда руки сжимают волосы альфы, то ли отталкивая, то ли притягивая к себе ближе. Из-за небольшого размера Чонгук заглатывает полностью, кидая взгляд наверх и наслаждаясь видом омеги. Медленно двигает головой и сжимает бёдра, возможно до синяков.       Тэхён в замешательстве от нахлынувших его чувств. Ему очень приятно, но в тоже время мучительно, будто порхающие бабочки в животе сжирают его изнутри. Он дёргает ногами и ёрзает на постели, когда альфа удерживает за тонкие ноги и заглатывает его член до основания. Он вдруг замирает, чувствуя палец у входа его ануса, и тянет альфу за волосы к себе, чувствуя скорую разрядку. Он не хочет пачкать своим семенем рот альфы, в то время как альфа не даёт себе отодвинуться и ласкает языком, сжимая стен щёк, и утробно рычит на попытки омеги его отвлечь. Из-за вибрации в горле альфы Тэхён окончательно достигает своего пика и выкрикивает имя Чона, который тут же вошёл одним пальцем внутрь омеги. От контраста холодных пальцев с теплой естественной смазкой и недавнего оргазма у Тэхёна срывает крышу. Он заново возбуждается, но чувствует дискомфорт от пальца Чонгука внутри себя.       Альфа глотает сперму омеги, пальцем вбирая в рот остальное со звонким чмоком и тут же кидается целовать шею. От смешанных приятных запахов, что заполнила всю комнату, альфа чуть ли не лишается рассудка. Он, наконец, дожидается, когда Тэхён привыкнет к ощущениям, и добавляет второй, легко проникающий с помощью естественной смазки.        Сладостные стоны и звуки хлюпающей смазки от проникновения пальца заполняют комнату. У Тэхёна слёзы скатываются по щекам от удовольствия, и альфа тут же их ловит языком дальше проходясь по призывно открытым губам. После нескольких минут он добавляет третий палец, и омега громко кричит от невиданного приятного ощущения. Чонгук довольно улыбается, понимая, что нашёл заветную точку, и ласкает его снова и снова, не давая младшему вздохнуть спокойно.       Тэхён понимает, что альфа добрался до простаты и закатывает глаза от постоянных нажимов. И когда он чувствует скорую разрядку, альфа вынимает пальцы и, поцеловав коротко в губы, уходит в коридор. Омега чуть ли не плачет от разочарования и пустоты внутри, как альфа снова виднеется с презервативами в руках. Он быстрыми шагами возвращается на кровать и снимает с себя мешающие штаны с бельем и, наконец, освобождает свой орган. Член, что неприятно тёрся о белье, со звуком ударяется о живот. Тэхён глядит на вид Чонгука сквозь слезящихся глаз и громко сглатывает, шумно дыша. Больших размеров член, что красиво усыпан вздувающимися венами и аккуратной головкой, из которого сочится предэякулят, заставляет задержать дыхание на время. В голове Тэхёна проскальзывает мысль о размере альфы, и он сомневается, что плоть вообще войдет в него.       Чон тут же натягивает на себя защиту и наклоняется к омеге, целуя по опухшим губам, проходясь языком внутри рта. Ким довольно мычит и отвечает на требовательный поцелуй. Чонгук медленно приставляет головку, смазывая его смазкой, и входит неторопливо, дабы не причинить боли любимому. Тэхён пытается слезть с него, как его мигом притягивают за талию обратно, заставляя сжимать руками изголовье кровати. Чон входит наполовину, давая привыкнуть к размерам хныкающему омеге, что тут же тянет руки к альфе. Их губы соединяются, и альфа водит по ним нежно, будто просит успокоиться и принять его.       — Ч-Чонгук… — губы Тэхёна шептали жалобно, словно не знали что произносить. Он громко стонет, когда альфа входит до основания, почувствовав расслабление Кима. — Чонгу-у-ук, — растягивает имя альфы, ловя восторг от нахлынувшего наслаждения и заполненности.       — Да, птенчик, знаю,— хрипло произносит альфа. — Вот так, мой хороший, — начинает двигаться медленными толчками. И продолжает под громкие стоны омеги, хватая тонкие запястья, пока тот откидывает голову назад.       Громкие звуки от шлепков массивных бёдер к упругим ягодицам и жалобное хныканье омеги заполняют комнату. Альфа сжимает и придерживает под ягодицами Кима и продолжает вбиваться, постепенно набирая скорость, наслаждаясь впервые за долгое время и сбрасывая напряжение. По расплывшему взгляду Тэхёна и так ясно, что ему очень хорошо. Он меняет позу, переворачивая младшего на живот и приподнимая его тело, входит под углом, и омега выкрикивает его имя. Попал прямо по приятной точке. От продолжительных толчков, которые вбиваются в его тело, Тэхён чувствует, что скоро достигнет оргазма. Альфа прижимается грудью к спине омеги и поворачивает его лицо к себе, сразу же впиваясь в губы. Кусает их, не останавливаясь толкаться в чужое тело.       Омега вскрикивает имя Чонгука и поджимает пальцы на ногах, застывая, пока кончает на простыни под собой. Мелкая дрожь проходится по телу, заставляя его замереть на одном положении. Чонгук минуту не останавливает свои движения и после вслед за ним кончает глубоко внутри омеги в защиту. Он выходит из уставшего лежащего тела и снимает презерватив, ловко затягивая в узелок, и бросает его на пол. Оба тяжело дышат и вдыхают запахи друг друга, что смешались, отдавая приятным ароматом. Чонгук тут же притягивает к себе и целует затылок омеги, который всё это время лежит неподвижно и дышит тяжело, восстанавливая своё дыхание, и поглаживает его спину.       — Тэхён, — хрипло на выдохе, — ты как?              — Я… не знаю.              — Прости, если был груб, — аккуратно поворачивает птенчика на спину, словно он хрусталь, который может сломаться от резких движений. Так и есть. У омеги немного жжет ягодицы от частых шлепков, в чём он признается, и руки раскинуты вдоль тела, он обессилен.              — Нет. Всё… всё в порядке, — вбирает в себя воздух, пока альфа целует его лицо, начиная покрывать поцелуями от глаз до губ. Целует мокрые ресницы, что подрагивают от слёз, целует покрасневший нос и щёки. — Мне понравилось, — на последние слова Кима альфа тепло улыбается и нежно припадает к губам, поочередно лаская верхние и нижние.              — Ты выкрикивал моё имя, как тебе может не понравиться? — весело отзывается альфа, тут же получая удар по плечу. Омега смущается, вспоминая как он стонал с именем альфы на губах. — Я люблю тебя, птенчик, — выдыхает альфа в губы напротив, заглядывает в глаза, отражающие искренне восхищение и любовь.              — Я тоже люблю тебя, Гуки.       Чонгук счастливо улыбается и притягивает омегу на свои колени, вместе устраиваясь на кровати, и обхватывает его поперек талии. Он признался в любви и услышал заветные слова от его любимого. Конечно, он знал о взаимных чувствах, но признаться стоило. Хотя бы ради такого искреннего и тихого смеха, что вызывает давно умерших бабочек в животе альфы. Он крепко обнимает Тэхёна, мягко целуя его плечи и шею.       Тэхён чувствует удовлетворение и радость от таких нежных и чувственных слов Чона. Он, наконец, обрёл своё счастье в виде двух альф, один из которого прямо сейчас целует отметины, которые сам же и оставил, а второй, возможно, играет со своим новым другом и весело гоняет велосипед.       Ким чувствует упирающийся в его живот возбужденную плоть Чона. У альфы гон, и вряд ли Тэхён удовлетворил его одним оргазмом. Он немного отодвигается от Чонгука и вопросительно заглядывает в глаза альфы. Чон на это только вскидывает бровь, не понимая.       — Ты доволен мной?       Опять этот вопрос. Чонгук не то что доволен, он в восторге от омеги. Неописуемое чувство гордости и благодарения внутри себя он объяснить не в состоянии.       — Ты же знаешь ответ, птенчик, — он медленно берёт в свои руки щеки омеги и смотрит внимательным взглядом. — Я люблю тебя, и быть недовольным тобой, даже если я захочу, не в моих силах. А я этого не захочу. Ты, — мягко целует в шею, — прекрасен, — продолжает целовать грудь, задевая соски и тут же ловит тихий стон, — всегда. Я не красноречив и не могу описать свою слабость перед тобой. Я более чем доволен, Тэ.       Тэхён смущённо отодвигает взгляд и рукой прикрывает свою грудь, защищаясь от губ Чона.       — Чонгук! Ты… ах, — его попытки отодвинуть Чона увенчаются провалом, — кусаешься.              — Не могу сдерживаться. Они так и просят, чтобы я их покусал.              — Ты дико смущаешь меня, — Ким прикрывает рукой свои глаза и жмётся ближе к альфе, надеясь, что Чонгук не заметил его вставшего члена.              — Мне нравится твой смущённый вид, — довольно улыбается как чеширский кот и поглаживает руками поясницу Тэхёна. — Передохнём немного?              — Передохнём?              — Нам предстоит еще два дня изнурительных, но не менее приятных ночей и дней.       — Дай хотя бы воды попить что ли. В горле пересохло, — Тэхён краснеет от такого заявления. Он, конечно, согласился провести с альфой гон, который вот-вот набирает обороты, но не придавал значения на сам процесс, как своему неуверенности. Кажется, он зря беспокоился, что не справится с удовлетворением альфы.              — Ты такой милый когда краснеешь, — Чон стискивает в крепких объятиях охающего омегу и отпускает его, уходя на кухню. Возвращается с бутылкой воды и отдает тому, открыв крышку.       Ким бросается жадно глотать воду и, наконец, чувствует наслаждение от проливающейся в глотку воды. Чонгук проскальзывает взглядом по текущим каплям воды вдоль кадыка и жадно облизывается, желая испить воду прямо с рта омеги, а не с бутылки. Такой расклад ему нравится больше.              — Хватит смотреть так.              — Как? — игривым тоном спрашивает, специально смущая омегу еще больше. Вот только омега отвечает совсем иначе:              — Ты взглядом съедаешь меня, — буркнул омега, — лучше давай повторим.       Опешивший Чонгук застывает, держа на руках бутылку воды, что передал ему Тэхён, и стоит так несколько секунд.       — Я в порядке. Гон еще не до конца настиг. Ты не передохнул.              — Я хочу Чонгук. Тебя, — омега ложится на спину и раздвигает колени, давая обзор альфе на его вставший аккуратный член и заднице, что течёт обильно смазкой.              Чонгук тут же обхватывает тонкие щиколотки омеги и тянет на себя, устраиваясь коленями между ног у Кима.       — Будто не у меня гон, а наоборот, — усмехается альфа и закидывает ноги омеги на плечи, а сам наклоняется, вбирая в рот один из сосков.       Тэхён судорожно хватает воздух и чуть ли не давится слюной. Ему понравился ласкающий его чувствительные соски язык. Не знал, что грудь его эрогенная зона. Как только альфа прикасается, член наливается кровью и зад течёт обильно, а рот приоткрывается, издавая жалобный стон.       Чонгук после недолгих терзаний требующих внимания сосков омеги, переворачивает того на живот.       — Коленно-локтевой, малыш, — и ставит омегу на коленно-локтевую, заставляя оттопырить того зад. Чонгук тут же сжимает ягодицы и кусает одну из них, успокаивая свои чешущиеся клыки.       Тэхён охает и утыкается лицом в подушку. Он сейчас от простых укусов готов излиться. Даже не притрагивался к себе в прошлый раз, а только тёрся о простыни, и этого ему хватало. И долбающий член в зад.       Чонгук принимается целовать ягодицы и прикусывает кожу вокруг дырочки. Рукой собирает смазку и пробует его на вкус. Такой же сладкий, как и сам Тэхён. Он буквально готов съесть омегу. И пускает язык во вход, водя им внутри, отчего омега обхватывает волосы альфы, продолжая утыкаться лицом в постель. Он сам не знает, оттолкнуть или же притянуть еще ближе и насаживаться на язык, прося альфу глубже. Чон помогает себе пальцами и делает небольшие толчки вместе с языком.       Тэхён хочет прикоснуться к себе и дать, наконец, излиться, просящему внимание члену. Дать себе выдохнуть и не хватать жадно воздух, будто рыба выброшенная на берег, открывая и обратно закрывая рот. Он обхватывает свой член и ритмично движениям альфы внутри себя, вводит рукой по нему. Через несколько минут всё же достигает оргазма, с помощью рук и языка Чона, провожая громким выдохом.       Чонгук сам хрипло стонет от вида раскрасневшейся дырочки и натягивает на себя ещё одну защиту, пока омега тяжело дышит и восстанавливает своё дыхание, которую альфа готов сбивать снова и снова. Чонгук одним рывком входит в него до упора, не боясь сделать больно, ведь сам растянул его и языком, и пальцами. Тэхён протяжно стонет, когда в него входят до основания, и не успевает осознать, когда Чонгук обхватывает его талию руками и начинает вдалбливаться в него ритмичными толчками. Ягодицы жжет, но это не повод останавливаться, ведь впереди вся ночь.       — Ах, Г-Гуки, — Тэхён выдает жалобные стоны и полукрики, закатывая глаза, пока альфа не думает останавливаться даже на собственное имя в чужих устах.              — Я знаю, малыш, — Чон кусает за затылок и смазно целует позвоночник омеги, отдавая внимание каждой косточке.              — Я… Я не могу, — Чонгук слышит просьбы, но как только он замедляется, Тэхён просит не останавливаться. Он усмехается с него и продолжает свои толчки, попадая каждый раз по приятному месту. Чонгук уверен, что не оставит живого места на Тэхёне до завтрашнего дня. Он будет кусать его и ласкать везде, где только разрешит омега. А Тэхён уверен, что будет допускать альфе всё, если он продолжит любить его таким образом. До упора, не оставляя сомнений, не давая думать о неудовлетворении. Чонгук будет любить Тэхёна всю ночь и весь последующий день, пока им никто не помешает.