Всегда

Сонхун влип по полной, когда пообещал друзьям отыметь Чхве Дахён. Он думал, что это просто сделать, ведь любая девчонка из его окружения хотела бы с ним переспать, только пальцем помани. Он слышал, как девчонки обсуждали его идеальное тело, и гордился этим, щеголяя перед девушками в майках и футболках, давал потрогать свой пресс, — девчонки были от Сонхуна без ума. Ему удалось заполучить несколько поцелуев в щёку и в губы, так что он ходил по школе довольный некуда. Чхве Дахён не была серой мышкой, но была не такой как все уж точно. Проходя мимо скопления визжащих девчонок, она обращала внимание на Сонхуна, ей было любопытно, из-за чего весь этот крик. Видя, что Сонхун в очередной раз светит своим прессом, она отводила взгляд и делала хмуро-брезгливое выражение лица. — Она ни с кем не встречается и не встречалась, — сказала одна из девушек Сонхуну. — Многие парни хотели бы побороться за её сердце. Сонхуну не нужно было бороться за её сердце, всего-то затащить в постель. Он любил заниматься сексом и не видел в этом чего-то постыдного. Девчонки, с которыми он спал, были на это согласны. Сонхун впервые попал в ситуацию, когда он дал обещание переспать с кем-то. Затащить в постель просто, когда девушка хочет и согласна на это, но, когда она вот так смотрит на него, будто он какой-то мусор, сделать это будет сложнее. Сонхун сидел у себя в комнате, ел пиццу и смотрел порно. Ему пришлось отложить кусок, вытереть ладони салфеткой и засунуть руки в штаны. Он надрачивал себе несколько секунд, слушая громкие стоны, размазывал пальцами предэякулят, сдавливал яйца и натирал член снова, обхватывая его теснее. Он коснулся пальцами головки, забирая влагу. Кончить ему не дал телефонный звонок. — Сонхун, ты уже переспал с Дахён? — спрашивал друг. Голос его был громким, но даже так Сонхун с трудом расслышал его из-за громкой музыки на фоне. — Нет ещё, — отвечал Сонхун, придерживая член рукой. — У тебя была неделя на то, чтобы соблазнить её, чем ты занимался? — Трахал сам себя, — обозлился Сонхун, захлопывая ноутбук. Он откусил от пиццы большой кусок и яростно зашевелил челюстями. Вот надо было позвонить в такой момент! — Ладно, даём тебе ещё день, если за это время не сможешь, придётся… сам знаешь что, — протянул друг, хихикая. — Знаю, — буркнул Сонхун. И зачем он дал это обещание? Ему было любопытно? Он отбросил телефон и задумался. Пожалуй, ему было не просто любопытно, он хотел Чхве Дахён. Когда другие девушки безропотно идут к нему в постель, а только она одна не разговаривает с ним, кроме моментов, вроде заполнить какую-нибудь анкету в школе, а на его улыбку, соблазнительный взгляд даже не смотрит, и мышцы её не интересуют. Что она за девушка такая? И у него есть всего лишь день на то, чтобы узнать её поближе. После школы Дахён шла на танцы, которые заканчивались ближе к четырём вечера, а значит времени у него и того меньше… Он подошёл к зеркалу, зачесал волосы рукой и сказал сам себе: — Пак Сонхун, включи всё своё обаяние и покажи Чхве Дахён, какой ты сексуальный. В противном случае, тебе придётся… Нет-нет! Я этого делать не буду! Ни за что! Он решил поискать в интернете что-нибудь о Дахён, ведь знал о ней крайне мало. Он открыл её страничку в одной из сетей, фотографий у неё было немного, Сонхуну особенно понравилось фото, где она стояла на балконе с массивными колоннами в духе средневековья. На ней было воздушное платье кремового цвета, полупрозрачная ткань скользила по её плечам и ногам. В трусах стало крепко от такого. Он чувствовал возбуждение почти всегда, когда видел симпатичную девушку. Он посмотрел и другие фотографии, но к этой возвращался неоднократно. Теперь он понимал, почему парни хотят с ней встречаться: она была похожа на ангела, чистого и светлого. Сонхун ждал её возле школы. В руках он держал букет синих маргариток, он выбрал эти цветы, думая о Дахён, маленькой, скромной и нежной девушке. Дверь школы распахнулась, и Дахён побежала по ступенькам. Она завидела Сонхуна сразу, как открыла дверь. — Привет, — сказал Сонхун, догоняя её. Дахён замедлилась. — Привет, — сказала она. — Я думала все из наших ушли. — Так и есть. Я пришёл к тебе. — Ко мне? — удивилась Дахён. А цветы так и маячили перед её глазами. Сонхун встретился с Дахён взглядом. Она вдруг улыбнулась, а у него чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Он выставил вперёд руку с цветами, позабыв, что Дахён идёт справа от него. Она захихикала. Он исправился, повернувшись к ней и вручив цветы. — Подумал, тебе понравится, — сказал он. «И не прогадал», — пронеслось в мыслях у Дахён. Она сжала маленький букет. Дальше они шли не разговаривая. Осмысливали то, что с ними происходило. Сонхуну казалось, что он впервые в жизни заговорил с девушкой, хотя делал это почти каждый день, а Дахён впервые заговорила с парнем, да ещё с тем, который ей безумно нравился. Сонхун был в тёмно-красной кожаной куртке, чёрной футболке и чёрных брюках. Светлые волосы заслоняли ему взор, но он не откидывал прядки. У Сонхуна были широкие, выразительные брови, темно-карие глаза, родинки на носу и щеках и губы, на которые Дахён то и дело засматривалась. Она редко видела Сонхуна в повседневной одежде. Он выглядел просто и стильно. — Хочешь сахарную вату? — спросил вдруг Сонхун, подбегая к ларьку. Он дал продавцу деньги и принес Дахён облако ваты на палочке. Оторвал от неё немного и зажал между носом и верхней губой. — Я похож на учителя Кима? Похож ведь? Дахён захохотала. — Сонхун, чего ты хочешь? — спросила она, глядя на него проницательным взглядом, казалось, как только она увидела его, узнала, какой непростительный проступок он скрывает. Сонхун сделал добродушное выражение лица. — Погулять с тобой, а что такое? Тебе со мной скучно? Я тебе не нравлюсь? Тогда сейчас же уйду, — сказал он, вставая со скамейки. — Ну, пока, Дахён! Хорошо повеселились! Увидимся завтра в школе. — Да куда же ты! — воскликнула Дахён, хватая его за руку и тотчас отпуская его пальцы. — Непривычно, что ты пригласил меня погулять. Мы же не очень хорошо общаемся в школе. Точнее, почти не общаемся. Ты не любишь сахарную вату? — Не очень. Она вязкая, липкая и на вкус, как вата, — сказал Сонхун, сглатывая сладкий комочек ваты. — Я бы не отказался от тех чесночных булочек, которыми ты обедаешь в школе. Она частенько приносила эти булочки в школу и ела их на улице, так как сейчас была тёплая весна. Однажды она угостила булочками Сонхуна, пожалуй, это был их единственный разговор вне пресловутого статуса «одноклассники». Они обсудили прошедший футбольный матч школьной команды, Сонхун сказал, что играли отвратительно, если бы он был в команде, они бы выиграли, а ещё сказал, что булочки у Дахён самые вкусные, и он был хотел ещё их поесть. Сонхун купил в ларьке чесночных булочек и съел две из них. Дахён недоумевала, зачем он это сделал, ведь после такой булочки во рту оставался привкус чеснока. Пару минут Сонхун о чём-то сосредоточенно размышлял, потом положил вытянутую руку на спинку скамейки, нагнулся к Дахён и поцеловал её. Она обхватила его шею пальцами и отпрянула. Сонхун погладил её щёку костяшками пальцев и повернул лицо за подбородок. Ей не был неприятен вкус чеснока на его губах и языке, потому что сама она съела добрую порцию таких булочек, её замешательство было вызвано другой причиной. Он нагнулся и ещё раз её поцеловал, обхватывая поочерёдно то верхнюю, то нижнюю губу и просовывая в её рот кончик языка. Дахён высвободилась из его рук. — Давай поговорим, — сказала Дахён. — Давай, — согласился Сонхун. Он действительно слишком резко начал, но что поделать, если до завтра оставалось так мало времени. — Спасибо за цветы, — сказала Дахён. — И за вату, и за поцелуй, но зачем все это? — Ты мне нравишься, — выдал Сонхун. Отчасти это была правда, ведь она ему нравилась, и пусть он понял это только сегодня, увидев её фотографии. Но что, если она нравилась ему уже давно?! У Сонхуна быстро забилось сердце. Неужели он влюблён? — Ты мне тоже, — вдруг призналась Дахён. — Очень давно. И очень сильно. Твоё внимание приятно, но это как-то неправильно. Слишком внезапно. Мы даже толком незнакомы. Я знаю тебя, как одноклассника, и всё. — Наверное, я не очень хороший одноклассник, — сказал Сонхун. — Хороший, — сказала Дахён. — И симпатичный. Я так думаю о тебе. Если бы ты был плохим, то не подарил бы мне цветов и не делал бы такое печально-доброе лицо, когда мы разговариваем сейчас. — Тогда расскажи о себе, Дахён, а я расскажу о себе. Что ты любишь? Дахён задумалась, у неё было много того, что она любила: играть на гитаре, танцевать, мечтать о Сонхуне… учиться, печь булочки и торты, делать красивые фотографии на природе. Она рассказала обо всем Сонхуну, даже о том, что она особенно любит печь сахарное печенье и те самые чесночные булочки. — А я люблю… — протянул Сонхун, закусывая губу. В голову лезли одни непристойные мысли. — У меня есть собака. Я научил её приносить палку и давать лапу. Прогресс маленький, но знаешь как здорово видеть, как мой питомец приносит палку и весело лает, когда бежит за ней, а ещё он любит играть с теннисным мячиком, перекатывать его лапами и грызть, любит целовать меня в нос и щёки, а ещё смотреть со мной детективные фильмы, где есть собаки. — А как его зовут? — Вик, сокращенно от Викинг, потому что он большой и сильный, как викинг, и любит плавать, — с улыбкой сказал Сонхун. — Хочу познакомиться с Виком, — проговорила Дахён, переводя взгляд с Сонхуна на красно-оранжевый закат на горизонте. На секунду дыхание её перехватило от красоты увиденного. Она дала Сонхуну свой телефон. — Сфотографируй меня, пожалуйста. Она встала на середину дощатой дорожки, по обе стороны которой стояли горящие фонари. Дорожка уходила вдаль, туда, где за невысокими деревьями полыхало закатное небо. Сонхун сделал несколько фотографий, чтобы Дахён позже выбрала наиболее удачную. — Я слышал, что ты коллекционируешь монетки. — Это правда. Но у меня совсем маленькая коллекция. Сонхун достал из кармана монетку в 500 вон и вложил ей в ладонь. — Возьми в свою коллекцию. — Хорошо, — благодарно произнесла Дахён, сжимая его монетку. Сонхун стоял возле неё. Иногда они сталкивались взглядами. — Как думаешь, мы можем продолжить? — спросил он тихо. — С чесноком, наверное, не так вкусно. Дахён улыбнулась и поцеловала его. Сонхун виновато потупил взгляд. Дахён повела его по дорожке. Он крепко обхватил её руку. И они побежали. Они ворвались в её дом, сметая всё на своём пути: сначала двери, потом тапочки, стоявшие на полу в прихожей. Сонхун поднял её за талию и прижал к стене, крепко целуя в шею и в грудь. Её одежда так дивно пахла, что у него голова шла кругом, он совершенно точно опьянел, вдыхая её запах. Он толкался в её бёдра через одежду, Дахён вскинула руки, чуть не сбив часы на стене. Сонхун стягивал с неё штаны и пробовал потрогать её между ног, но Дахён мелкими шажками увиливала от него. Её ладони легли на его живот, и она поцеловала его в губы, сладко-сладко, что он аж вздохнул. Дахён подняла его футболку, Сонхун вскинул руки, скидывая одежду на пол. Дахён изучала прикосновениями его тело, надавливала пальцами на живот и грудь, трогала руки, проводила пальцами по венам. Внутри неё все билось, вздрагивало, переворачивалось, как в калейдоскопе. Она трогала его, а он раздевал её. Развязал завязки на шее и на спине, развернул ткань, оголяя её тонкое тело, робко коснулся груди, потеребив большими пальцами соски. Стянул с неё трусики и взял Дахён за руку. — Моя комната справа, — сказала Дахён, чувствуя себя как-то необычно без одежды, ей не было холодно, она ощущала себя чересчур свободной и открытой. Сонхун снял брюки и бельё. Он закрыл глаза на несколько секунд, прислушиваясь к мыслям в голове. Он думал о разном: о том, что нельзя делать этого с Дахён, о том, что он придурок, раз действует такими гнусными способами: соблазняет её ради того, чтобы не прослыть слабаком и неудачником среди друзей. Ему вдруг стало противно из-за самого себя и из-за тех, с кем он дружил. Он раскрыл глаза и посмотрел на Дахён, застывшую возле кровати. — Ложись, — сказал Сонхун как-то холодно и отстранённо. Дахён легла. Кровать показалась ей чужой, неудобной. Сонхун целовал её. Дахён шевелила ногами, то раздвигая их, то кладя набок, то сдвигая. И вдруг Сонхун отстранился. Резко и порывисто отпрянул на край и поднял с пола свою одежду. — Я поспорил на тебя, Дахён, — сказал он твёрдо. — Я поспорил на тебя, — повторил по словам и сжал челюсти. Он хотел было встать, но его остановил громкий и строгий голос. — Если ты сейчас уйдёшь, я буду злиться на тебя очень долго, — заявила Дахён, скрещивая руки на груди. Она была возбужденной и очень его хотела, а он… просто решил уйти. Дахён поднялась, посмотрела на его понурую фигуру, коснулась пальцами плеча. Сонхун дёрнулся, избегая её касаний. — Вот чёрт, — выругался он, закрывая лицо руками. — Я такой дурак. Я ведь дурак? Да, Дахён? Просто тупица… — сокрушенно проговорил он, жалея о том, что согласился обмануть Дахён и переспать с ней из-за спора. Сонхун заговорил, не отнимая рук от своего лица: — Прости меня, Дахён, если сможешь. А если нет — поделом мне. Но я хотел бы кое в чем признаться тебе прежде, чем уйти. Я люблю смотреть порно и мастурбировать, я очень люблю заниматься сексом с красивыми девушками… — сказал Сонхун, открыв свое лицо. Он был грустным. Дахён похлопала его по спине. Сонхун продолжал: — Мне нравится, когда девушки сходят с ума от моего натренированного тела, но лишь сегодня я ощутил нечто большее, чем возбуждение от поцелуя или от случайного касания рук. Не могу объяснить, что это, но мне было хорошо. Мне было хорошо с тобой, Дахён. До этого я думал, что ощутить нечто такое невозможно, потому что я слишком чёрствый, привык получать удовольствие от одного лишь физического контакта, а каких-то необычных чувств я никогда не испытывал. Впервые, с тобой, я понял, что значит "нравится", — он обернулся к ней, накрутил на палец прядку её волос. Сонхун коснулся губами её ключиц и прошептал, опаляя кожу влажным горячим дыханием. — Спасибо. Не посмотрев на неё, он собрал свои вещи и пошёл к выходу из комнаты. Дахён запуталась ступнями в одеяле, грохнулась на пол, ударившись носом. Сонхун, услышав грохот, кинулся обратно в комнату. Дахён растянулась на полу, обхватив нос руками. Сонхун склонился над ней, улыбаясь. — Я, кажется, нос сломала, а ты улыбаешься, — прохныкала Дахён. — Как же больно. Сонхун, по-прежнему улыбаясь, взял её за руки, отнимая их от лица, и проговорил полушепотом: — Дай посмотрю, что с твоим носом. Хм, не всё так плохо, он немного скривился набок, — пошутил он. — Но и так ты очень красивая. Очень… Очень… — шептал он, чмокая её в нос. — Невероятная. Дахён обняла его за шею, привлекая к своему лицу, и сказала: — Не иди никуда. Плевать на какой-то там спор, если мы нравимся друг другу, давай будем вместе. Она широко улыбнулась, сощурив блестящие от слёз глаза, и вдруг засмеялась, звонко и тепло, отчего сердце Сонхуна растаяло. Он поднял её на руки и перенёс на кровать, осторожно опуская на смятое одеяло. Нос у неё был красный от удара. Сонхун чмокнул её пару раз в кончик носа и в переносицу. — Болит? — спросил он. — Немножко, — отвечала Дахён, играясь пальцами с его волосами. — Поцелуешь меня, Сонхун? Он поднял её лицо ладонями и нежно коснулся её губ своими. Сонхун влюбился в Дахён, влюбился, как мальчишка, это чувство было сладким, таяло на языке и губах, когда он шептал ей всё, что приходило ему на ум. Его руки скользили по её телу, смело лаская бёдра, животик, мягкую грудь и то место, которого, возможно, не касался ещё ни один парень. Дахён обхватывала его плечи руками, словно спасательный круг, и выгибалась от его пальцев между своих ног. Дахён оторвала голову от его плеча, отодвинулась, глядя на его пальцы между своих раздвинутых ног. — Ты что там делаешь такое? — спрашивала она. Вдруг её рот размыкался, и она стонала или вздыхала шумно и порывисто. А там, где были его пальцы, было влажно, она чувствовала это, сжимая ноги время от времени. Сонхун хохотнул, проводя одним пальцем по клитору сверху вниз и чуть-чуть входя в неё. — Тебе любопытно? — спрашивал он, добавляя второй палец и делая то же самое. Дахён облизала губы и потянулась всем телом, когда он надавил на самую чувствительную точку на клиторе, а она в этот момент зажала его ладонь, изнывая от этого нужного ей прикосновения. Искорки рассыпались перед её глазами, когда оргазм настиг её, но и после этого Сонхун не убрал руки, он продолжил гладить её. — Сонхун, — позвала она, беря его за свободную руку. — Да? — Это было прекрасно. — Знал, что тебе понравится, — он ущипнул её за правый сосок. Дахён вздрогнула. Сонхун ущипнул за левый, стараясь не рассмеяться от её реакции: Дахён сделала недоуменное выражение лица, по которому было не понять, нравится ли ей такая ласка или нет. Сонхун лёг на живот, подтянув её за ноги к своему лицу. Его голова выглядывала между её бёдер. — Тут тоже можно целовать, — сказал Сонхун, чмокая её в половые губы. — И здесь… — он провёл языком по клитору и взял мягкую влажную кожу в рот, дразня кончиком языка. — Сонхун… Сонхун… Сонхуууунаааа, — стонала Дахён, растягивая его имя. — Да, Дахён… я хочу искупать тебя в ласке, чтобы ты просила ещё, — проговорил Сонхун, двигая пальцами по клитору и наслаждаясь её стонами. Дахён уже тяжело дышала, ей нужно было отдохнуть. Одеяло под ней было мокрым от пота и её смазки. Дахён смущалась того, как выглядит, она пыталась сдуть с лица волосы, но её попытки были тщетными, кончики волос так и лезли в глаза. Сонхун смахнул их рукой. Он был не удовлетворён и хотел продолжить, как только Дахён будет в порядке. — Ты и правда испытываешь такое впервые? — спрашивала Дахён, держа его за концы пальцев. — Чувства, про которые ты говорил. — Да. Прямо сейчас они бьют через край. Веришь мне? — Верю, — сказала Дахён, опуская взгляд на его живот. — Мне тоже нравится твоё тело. Я злилась на тебя, когда ты красовался перед девчонками своими мускулами на руках, когда показывал им пресс, я завидовала, что они могут так просто подойти и смотреть на тебя, и ревновала, ведь я очень много думала о тебе, мечтала, что когда-нибудь мы будем вместе, но мне было немного волнительно, что я не понравлюсь тебе из-за своей неумелости. — А мне наоборот нравится в тебе всё, хоть я и знаю тебя всего один день, — произнёс Сонхун у её виска. Её пальчики коснулись низа его живота, пробежались по лобку и погладили член. — И это мне тоже нравится, — сказал Сонхун, глядя на её руку. Она неторопливо гладила его. — Я чувствую большую ответственность за то, что хочу сейчас сделать, но я все же сделаю это. Тебе ведь тоже хочется? Дахён посмотрела на него растерянным взглядом. Сонхун нашёл свою сумку, достал из неё презерватив и надел его, стоя к ней спиной. У него было красивое телосложение. Дахён разглядывала его спину с широкими плечами и ямочками на пояснице, упругие ягодицы, натренированные ноги. Он согнул руки, показывая горы бицепсов, а потом залез на кровать и защекотал её бока. Дахён извивалась под ним, хохоча, отодвинулась к спинке кровати и раздвинула ноги. Сонхуну нравилось, что у неё хорошее настроение, и она не стеснялась своего тела, не стеснялась Сонхуна и того, что их ждало через несколько секунд. Сонхун лёг, взял в руку член и ввёл в неё. Дахён сжала края подушки руками. Сонхун двинулся плавно вперёд и вверх, потом назад, не выходя из неё. — Не понимаю по твоему лицу, каково тебе? — спрашивал он, двигаясь в ней. Делать это было просто, Дахён принимала его, она была влажной и тёплой и пахла сладкой сахарной ватой, которую они ели несколько часов ранее. Сонхун обхватил её верхнюю губу, целуя со звонким причмокиванием. Иногда они сталкивались языками и лизали друг другу губы. Дахён не знала, нужно ли ей что-то делать, она попробовала двигаться с ним, приподнимая бёдра. Сонхун был тяжёлым и горячим, обжигал её своими прикосновениями, когда сминал в ладонях её грудь и потирал клитор. Дахён держала рот распахнутым, порывисто дыша от упругих толчков внутри. Движения стали ритмичнее, когда их тела соприкасались, раздавались звуки, похожие на глухие хлопки. Сонхун распахнул губы и застонал вместе с ней, и тут Дахён почувствовала облегчение и веселость от того, что по её телу пронеслось что-то тёплое и будоражащее. Сонхун ещё двигался в ней некоторое время, пока его не накрыло оргазмом. Дахён взяла его за голову и крепко поцеловала в губы. То, что с ними происходило после секса, который Дахён до безумия понравился, было не описать словами: они с трепетом целовались, массировали мочки ушей друг у друга, обнимались и улыбались так широко, что у обоих щёки болели. А потом валялись в кровати. Дахён гладила его руки со взбухшими венками, изредка покрывая их мелкими поцелуями. — Мне всё равно, на что ты спорил, даже если на то, чтобы соблазнить меня, я не чувствую обиды. А что было бы, если бы ты проиграл? — Устроил бы стриптиз в клубе, где мы собираемся, — признался Сонхун. — Я бы не хотел этого делать… потому что обещал раздеться догола и потанцевать с шестом. И на что я согласился… Вот дурак, — протянул он под тихое хихиканье Дахён. — Ты должна оберегать меня от таких споров. Доверяю тебе это непростое дело. — Я постараюсь, — сказала Дахён. — Буду твоим оберегом, а ты будь моим. Сонхун чмокнул её в висок. — Мне очень нравится фотография, где ты в воздушном, как облако, платье. Такая красивая, не девушка, а мечта… — он вздохнул. — Я чувствую вину перед тобой. Так стыдно. — Я хотела пригласить тебя в кафе, вот и надела то платье, думала впечатлить тебя, ведь ты ходишь в стильной одежде и девчонки с тобой симпатичные. — А ты не просто симпатичная. Ты — ангельски прекрасна. — Что ты планируешь сказать своим друзьям? — Не знаю. Хочется сказать, что спор я выиграл, но с другой стороны проиграл, потому что вместо того, чтобы просто соблазнить, я влюбился в тебя, Дахён. Что же мне делать? Стриптиз я танцевать не хочу. — Тогда скажи, что спор ты выиграл. И больше никогда не соглашайся на подобное. — И не буду, ведь теперь у меня есть любимая девушка, которая готовит восхитительные чесночные булочки. — У меня осталось несколько. Хочешь? — Хочу, — сказал Сонхун. — Только сначала сделаю кое-что. Он набрал номер и приложил телефон к уху. — Я не приду больше в клуб. Да, никогда не приду. Почему? Потому что теперь я один из тех влюблённых идиотов, над которыми вчера смеялся. И хочу быть влюблённым в неё всегда.