For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Повязав браслет на запястье, Инк подготовился к встрече с Эррором. В основном он добавил в новую сумку и карманы на поясе еще несколько предметов, помимо медикаментов. На всякий случай. Он уже оправился от перенапряжения и вполне мог выполнять хотя бы часть своих обязанностей Защитника. В первую очередь он хотел исправить то, что Порча успела натворить в Анти-пустоте. Пока Инк собирал припасы, его семья притаилась неподалеку. Они не выражали своего протеста, но Инк мог сказать, что они не в восторге от того, с кем он собрался встретиться. – Эррор уже доказал, что не причинит мне вреда, – твердо сказал Инк членам Банды. Он нашел нож, который Киллер спрятал в его сумке и вернул ему. – Я могу позаботиться о себе. К тому же Бруми пойдет со мной. Бруми восторженно зашипел, уверяя, что с радостью сразится с Эррором. Пожалуйста, можно ему сразиться с Эррором? Это было бы так весело. «Мы должны работать вместе, а не устраивать ему сотрясение мозга. Может быть, ты сможешь помериться с ним силами позже». Хоррор навис над плечом Инка: – Ты уверен, что готов? Инк понимал, что он беспокоился не только из-за Эррора, но и из-за самой Анти-пустоты. Как из-за ее внешнего вида, так и из-за уровня Порчи. Инк тщательно обдумал вопрос, прежде чем ответить: – Да. Кросс заерзал на месте, а между его пальцами замерцала фиолетовая магия, указывая на то, что он хочет призвать свои ножи: – Я знаю, что говорю, как заезженная пластинка, но что, если это ловушка? – Это не ловушка, – успокаивал его Инк. – Но я, конечно, буду защищаться. Инк остановил Даста, слегка придержав его за запястье, когда тот тайком пытался засунуть костяную атаку в один из его карманов. Улыбка Даста была скорее насмешливой, чем смущенной из-за того, что его поймали. Бруми шлепнул Киллера по руке своей кистью, отгоняя его. Найтмеру не удалось скрыть свое беспокойство, но он не пытался переубедить Инка. – Будь осторожен с Эррором, Инк. Может, Порча и исчезла, но мы не знаем, каков он без нее, – его лицо потемнело. – Или как он будет относиться к тебе теперь, когда у вас нет общего врага, с которым нужно бороться. Помня, как Эррор обнял его после исцеления, Инк не мог всерьез бояться его. – Он не охотился за Альтернативными Вселенными с тех пор, как исцелился. Думаю, он просто хочет, чтобы его оставили в покое. Найтмера это не убедило. Эррор так долго был его самым страшным врагом. Все его инстинкты, должно быть, кричали ему, что он позволяет члену своей Банды войти в пресловутое логово льва. Инк знал, что словами Найтмера не переубедить, поэтому изо всех сил старался излучать уверенность и спокойствие. Найтмер не расслабился, но и не попытался остановить Инка, когда тот открыл портал. Темная зеркальная поверхность была слегка затенена, но все равно оставалась белой. Белой, но не пустой (как было там). Странно было вот так запросто навещать Разрушителя, но Инк был рад, что решился на это. Он не собирался упускать такую возможность. «Я могу это сделать». Инк шагнул через портал в Анти-пустоту. Белое пространство было таким же тревожащим, как и всегда, но он легко почувствовал в воздухе остаточные коды. Но не только они витали в воздухе. Бесчисленные куклы, обмотанные синими нитями, висели над базой Эррора. Многие из них были испорчены или разорваны, их содержимое вываливалось наружу, а швы были прерывистыми и ломаными, словно они были сделаны в разгар горячечного бреда. Как ни противно это было, но Инк задумался, почему Эррор продолжал делать кукол из пыли, пока был Испорченным. Он сам ответил на свой вопрос, когда заметил, что каждая из незаконченных или искореженных кукол была уникальна. Среди них не было повторяющихся кукол одного и того же варианта Санса. «Может, Эррор отслеживал, каких Сансов он уже поймал, чтобы исключить их из списка тех, кто может оказаться тем самым Защитником, которого он искал? – Инк заметил одну конкретную куклу, и его решимость укрепилась. – Сначала обсудим перемирие. Потом можно будет спросить». За время, прошедшее с момента событий в лаборатории, Эррор обзавелся кое-какими вещами. Он заменил свое большое синее кресло-мешок и поставил новый телевизор. Вокруг было разбросано еще несколько предметов, большинство из которых Инк принес с собой в прошлый визит. Похоже, Эррор смастерил для себя гамак и одеяло из своих синих нитей. Еще он привел в порядок и постирал свою одежду. Инк безотчетно обрадовался, увидев, что его шарф больше не порван. Инк тихо приблизился с Бруми за спиной. Тот трепетал от возбуждения, но понимал, что Инк не хочет устраивать Эррору сюрприз. Поэтому он великодушно не стал вырываться вперед, чтобы "поприветствовать" его. Пока. Эррор не замечал их. Он был поглощен тем, что смотрел по телевизору. Рядом с ним стопкой лежал шоколад, а на земле валялось несколько оберток. Инк обошел вокруг, чтобы не подходить к Эррору со спины. Разномастные огоньки глаз метнулись в сторону Инка, но Эррор не поднялся со своего кресла-мешка. Он окинул Инка беглым взглядом, вероятно, отметив изменения в его одежде, и вернул внимание к его лицу. Зрачки Эррора замерли, но его пальцы подрагивали, как у Хоррора, когда он силился не чесать дыру в черепе. Череп Эррора был целым, но шрам на нем оставался ярко-красным. – Привет, Эррор, – тихо поздоровался Инк. Глазницы Эррора подозрительно сузились. – Что ты здесь делаешь? Инк не понял, с чего такой вопрос. – Навещаю тебя. Я получил твое сообщение. – Он поднял руку, демонстрируя синий браслет на запястье. Эррор ехидно хмыкнул, словно пытаясь скрыть недоверчивый смешок. Он плавно поднялся со своего места и подошел к Инку, остановившись достаточно близко, чтобы Инк мог почувствовать статическую энергию его помех. В этих помехах не было гнилостного тошнотворного запаха и ощущения Порчи, поэтому Инк не слишком беспокоился. Эррор положил руку на его покрытый капюшоном череп, гораздо жестче и грубее, чем Хоррор, и наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Капюшон Эррора был откинут, обнажая череп, но огоньки глаз зловеще светились. – Ты ведь помнишь, что я все еще Разрушитель? – мягко-угрожающе пробормотал Эррор. Инк не испугался. – О, я и понятия не имел! – В его тон просочилась изрядная доля сарказма, но затем он снова смягчился. – Да, я знаю. К счастью, с памятью у меня все в порядке. Они уставились друг на друга в равной степени не желая отступать. – …У тебя нет чувства самосохранения, – насмешливо фыркнул Эррор. – Ты хочешь умереть? – Больше нет, – нарочито ровным тоном ответил Инк. – И когда дело дошло до драки, я довольно упорно сражался, чтобы меня не убили, так что инстинкты самосохранения у меня в порядке. Раз уж я здесь, могу я просканировать тебя, чтобы проверить твое здоровье? Эррор бросил на него испепеляющий взгляд. – Мой исцеляющий фактор вернулся. – Твоя защитная реакция говорит мне о том, что он действует не так быстро, как раньше, – заметил Инк. – Так могу я тебя просканировать? – Мне не нужен Целитель. Я связался с тобой только из-за твоей надоедливой кисти, – проворчал Эррор. «Я очень сомневаюсь в этом», – подумал Инк. – Извини за неожиданную доставку. Бруми хотел швырнуть в тебя грязью. Я подумал, что ты больше оценишь шоколад. Бруми согласился, что шоколад гораздо приятнее грязи. А ведь он мог бы отправить через портал и что-нибудь похуже. Например, помои. Или скорпионов. Или антиматерию. Инк предпочел не передавать это сообщение. – Я хочу помочь тебе. Я не смогу сделать это с должной эффективностью, если ты будешь скрывать какие-то проблемы. Так можно мне тебя просканировать? Эррор не смягчился, но, кажется, стал чуть менее злобным. – …Хорошо. – Спасибо. – Инк провел сканирование и перешел на клинически отстраненный тон: – Значит, твой исцеляющий фактор стал медленнее? – Да. – Ты ел? Эррор закатил глаза: – Да. Инк решил не спрашивать, ел ли он что-нибудь, кроме шоколада. – Ты спал? – Да. Инк перепроверил результаты сканирования. – Ты спал здесь? – Очевидно, – съязвил Эррор. Инк уловил в его тоне оборонительные нотки. – Ты можешь обнаружить здесь частицы Порчи? – Конечно, могу, – огрызнулся Эррор. – И поэтому у тебя проблемы со сном? Эррор дернулся. По его телу промелькнуло несколько помех. Но это были обычные сбои, а не Порча. Он беспокоился, что это изменится? – Теперь я здесь, – прямо сказал Инк. – Я могу помочь исправить Анти-пустоту и устранить сбои от Порчи. Выражение лица Эррора омрачилось смесью смирения, раздражения и робкой надежды. Инк не стал упрекать его в этом. Как и осуждать Эррора за то, что тот не связался с ним раньше. Он понимал, как Эррору должно быть досадно, что он не может самостоятельно исправить Анти-пустоту. Инку не понадобилась помощь Эррора, чтобы найти самый большой очаг Порчи, который парил прямо над его гнездом из нитей. То, что Инк так легко нашел Порчу, еще больше раздражало Эррора, но он, казалось, отбросил это чувство, когда Инк извлек коды. Из-за природы Анти-пустоты все выглядело глючно, случайные элементы менялись и смещались, словно не могли решить, на каких цифрах и буквах остановиться. От этого у Инка разболелась голова, но теперь он мог разобраться в сбоях и понять, что нормально, а что – Порча. Нездоровое гнилостное ощущение от этих глюков, конечно, облегчало задачу. Глюки Анти-пустоты немного отвлекали, но Порча по-прежнему излучала то самое ощущение неправильности. Инк призвал свою зеленую магию, его зрачки светились, пока он кропотливо отделял Порчу от врожденных глюков Анти-пустоты… … …Он почувствовал, как Порча ослабевает и затихает, и выдохнул, улыбаясь Эррору. Эррор неуверенно уставился на него. Он слегка прищурился, прежде чем заговорить: – Ты собираешься хлопнуться в обморок? Инк моргнул, не понимая вопроса. Он не отрывал взгляда от кодов Анти-пустоты и провел еще одно сканирование, просто чтобы убедиться, что все в порядке. – Хм? Эррор чуть нахмурился и схватил Инка за запястье. Бруми предупреждающе зашипел и не слишком мягко толкнул его в затылок. Эррор нахмурился сильнее и замахнулся на него нитями, но Бруми увернулся от них, еще раз предупреждающе рыкнув. Эррор зарычал в ответ. Инк мгновенно сосредоточился на них обоих, рассеяв коды и магию. – Все в порядке, Бруми. Бруми наклонился так, чтобы продемонстрировать, что он с подозрением следит за Эррором. И выкатил вдобавок несколько подозрительных глаз, чтобы подчеркнуть это. Инк был удивлен. Он не ожидал от Бруми такой же настороженности и агрессии, как от Банды. Эррор уставился на свою руку, которая все еще сжимала запястье Инка, и раздраженно фыркнул: – Пошли. Инк позволил Эррору оттащить себя обратно к креслу-мешку. Он отстраненно отметил, что хотя и не чувствует усталости, но чувствует себя… ошеломленным. Неустойчивым. Его конечности казались негнущимися. – Сядь, – скомандовал Эррор. Инк сел, быстро моргая, словно пытаясь прояснить зрение. Но оно уже было ясным. Он больше не смотрел на коды. Хотя ему было бы легко снова вернуться к ним. – Прошло уже четыре часа, – лаконично уточнил Эррор. А. Это все объясняло. Инк зажмурил глазницы. «Неудивительно, что ты пока не хочешь отпускать меня в Дудл-сферу, Бруми…» Бруми слегка поерзал, как будто почувствовал себя… виноватым? Инк запоздало сообразил, что должен ответить Эррору. – Четыре часа? Откуда ты знаешь? – Я, в отличие от тебя, полностью адаптирован к этому месту, – похвастался Эррор. Инк взглянул на экран и заметил, что идет новый эпизод. – Ты догадался по количеству прошедших эпизодов Андерновеллы, да? – Нет, – соврал Эррор. Даже огрызаясь на Инка, Эррор не смог скрыть своего затаенного беспокойства. Он на мгновение завис, бросив на Бруми сердитый взгляд, а затем сел рядом с Инком на кресло-мешок. Инк инстинктивно опустил руку, чтобы подвинуться в сторону, и задел руку Эррора. Эррор напрягся, но не взорвался глюками и не застыл. Инк отодвинулся подальше, чтобы освободить ему место: – Извини. – Все нормально. Эррор продолжал смотреть на их руки. Его голос был ровным, но выражение лица заставило Инка насторожиться. Такое бывало у Найтмера и Киллера, когда они хотели надавить на Инка, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Оно говорило о том, что Эррору любопытно. Инк не чувствовал, что должен что-то доказывать Эррору, проявив себя или что-то в этом роде, но подобное любопытство заставляло его нервничать. Бруми отвлек Инка, спросив, можно ли ему теперь поприветствовать Эррора как следует. «Конечно, но…» Кисточка Бруми обрушилась на голову Эррора. Тот выругался и замахнулся на него нитями, но он с ликованием уклонился от них, взмыв вверх и осмотрев паутину над их головами. Насмешка была очевидна даже для Эррора. Бруми был прямо у его паутины и был бы так рад, если бы тот и дальше пытался его поймать. Это было бы забавно. Бруми радостно порхал между нитями, чтобы подчеркнуть это. Яростный взгляд Эррора проследил за ним, но Инк заметил, как он дернулся, снова зацепив взглядом незаконченных кукол. – Я убью твою кисть, – невозмутимо сообщил Эррор. Бруми спроецировал эмоцию, которую можно было перевести только как "рискни, глюк". – Честно говоря, я сомневаюсь, что ты сможешь его убить, – заметил Инк. – И Бруми не "мой". Он сам по себе, спасибо большое. Эррор замолчал. Он снова поднял взгляд на Бруми, который осматривал нескольких кукол, что висели на нитях. Инк вспомнил слова Сая о том, что семьи убитых должны знать правду, чтобы принять это, но прикусил язык. Пока что. – Мы собираемся обсудить перемирие, – сказал Инк. – Я в курсе. – Ты будешь там? – Да. Если я этого не сделаю, ты по глупости упустишь что-нибудь о Мультивселенной. – Ухмылка Эррора была откровенно хищной. – Не говоря уже о том, что пугать других – это самое веселое, что я испытывал за последние столетия. Особенно твоего засранца-"Босса". Замечание про "глупость" немного задело, но Инк пропустил его мимо ушей. – Дисбаланс был не по вине Найтмера. – Не совсем, – согласился Эррор. – Но доверять ему не стоит. Инк не смог сдержать ироничного фырканья. – Куча народу сказали бы то же самое о тебе. К счастью, я научился определять, когда мной пытаются манипулировать. – Полагаю, Найтмер неплохо тебя этому научил, – съязвил Эррор. – Даже если он не хотел этого. И вообще не должен был тебя учить. Эррор говорил небрежно и немного ехидно, как часто бывало. Похоже, он не осознавал, что только что подтвердил Инку. Инк не сразу обрел дар речи. – Ты действительно искал меня. Да, потому что Инк должен был стать Защитником. Да, только потому, что Мультивселенная была в беде. Но Эррор все равно искал. Кто-то пытался найти Инка, пока он был там. Даже когда он считал себя ничем, хотя бы кто-то думал, что он существует, и был уверен, что он может стать кем-то. Что его стоит найти. Горло Инка сдавило, а глазницы защипало, но он сдержал слезы. Эррор уловил дрожь в голосе Инка и скрыл свою панику за резким ответом: – Я искал только потому, что этого требовали Голоса. Инк знал, что он лжет. Он знал, что Эррор искал его еще и потому, что не хотел гибели Мультивселенной. Ради спокойствия Эррора он оставил более личную тему, хотя его любопытство возбуждали и другие вопросы. – Они вернулись? – Нет. Их связь была разорвана, и эта Мультивселенная слишком повреждена для Их вмешательства. К счастью для нас, большинство миров самовосстанавливаются, как только их исправляют. Мы сможем выжить самостоятельно, как только ты приведешь в порядок эту дурацкую Мультивселенную. – Огоньки его глаз метнулись к Бруми, который причудливо изогнул ворсинки, изобразив что-то очень напоминающее грубый жест. Инк подумал о ведрах в Дудл-сфере, вспомнив объяснение Призмы о том, как из них будут подниматься бумаги, подобные аналогичным Альтернативным Вселенным, и превращаться в самостоятельные миры. Сейчас Дудл-сфера была слишком повреждена для этого, но возможно, когда-нибудь это изменится. Возможно, Наблюдающие потеряли связь, но Инк не был уверен, что Их наследие сгинуло окончательно. – Что ты собираешься делать теперь? – Я собираюсь наслаждаться отпуском. – Эррор вытянул руки над головой и размял шею. Он замер, увидев над собой злосчастных кукол, и отвел взгляд. В его глазах вспыхнуло отвращение. – Разрушений было так много, что я могу уйти на покой. Даже если миры будут возвращены, в разрушениях все равно не будет необходимости. Инк на мгновение замялся, стараясь не слишком нервничать. Он не хотел, чтобы Найтмер подумал, что что-то идет не так. – Я не могу создавать или воссоздавать миры. – Очевидно, – закатил глаза Эррор. Затяжное беспокойство Инка рассеялось. – О, слава Звездам. Раздражение на лице Эррора сменилось недоумением. Инк почувствовал себя обязанным объяснить: – Х!Гастер и Феллы настаивали на том, что я должен уметь возвращать АВ. У Эррора был вид того, кто пытается осмыслить самую нелепую вещь, которую когда-либо слышал. – Ты Защитник, а не Создатель. Инк всплеснул руками: – Вот именно! Я не создаю миры, я их защищаю и восстанавливаю. У Эррора по-прежнему было недоуменное выражение лица. Он лишь утвердительно хмыкнул и снова повернулся к телевизору. Инк тоже завороженно смотрел на экран. Он не сразу понял, что они говорят по-испански, потому что прекрасно их понимал. Эррор притворился, что поглощен драмой, но косился на Инка, вероятно, чтобы удостовериться, что тот не собирается свалиться в обморок. Лицемер. – Смотрю, ты заменил свой прикид после того, как твой Босс чуть не забил тебя до смерти, – внезапно сказал Эррор. – Смотрю, ты починил свой прикид после того, как Порча заглючила тебя к чертям, – холодно парировал Инк. Эррор запнулся, удивленно моргнув, а затем его лицо озарилось ликованием: – Так ты все-таки кусаешься. – Циан и Голд кусаются куда активней, чем я, – невозмутимо заметил Инк. Эррор откинулся назад и поискал глазами змей. Он не сразу понял, что они находятся на концах шарфа Инка. Ни одна из них не подняла головы, чтобы зашипеть на него, но они слегка шевельнулись, и их выцветшие глаза сверкнули, уставившись на Разрушителя. – Кстати, Бруми решил, что вы тоже друзья, – как бы невзначай упомянул Инк. Глазница Эррора дернулась. – Твоей кисточке лучше отвалить. – Не думаю, что это произойдет. Пару минут спустя начался новый "эпизод" Андерновеллы. Эррор оставался рядом с Инком, больше сосредоточившись на экране, чем на нем, но не пытался его прогнать. Инк гадал, понял ли Эррор, что он имел в виду, говоря "тоже друзья", или намеренно проигнорировал это. Ему не хотелось нарушать дружескую атмосферу, но он должен был высказаться, хотя и знал, что Эррору не понравится то, что он скажет дальше. «Не вмешивайся, Бруми. Я должен сделать это сам, иначе Эррор меня не послушает». Бруми неохотно согласился с его просьбой. – Эррор? Эррор хмыкнул, показывая, что слушает. – Помнишь кукол, которых ты сделал, будучи Испорченным? Эррор напрягся. Инк не отступил: – Я хочу вернуть пыль некоторым из их семей. Эррор не взорвался. Он не стал размахивать нитями или Бластерами. Он не набросился на Инка и не схватил его за горло. Он молчал. Он был неподвижен. Он был зол. – Чего? – Ты меня слышал, – спокойно сказал Инк. – Ты думаешь, что можешь ввалиться сюда и забрать мои трофеи? – возмутился Эррор. – Это не твои "трофеи". Это жизни, которые забрала Порча, используя твое тело. – Инк обнажил клыки, чувствуя, как его глазницы потемнели, мерцая тенями. – Я не слепой. Я вижу, как ты продолжаешь смотреть на них. Ты ненавидишь, что они там. Они только лишний раз напоминают о твоей Порче. Поэтому ты собираешься их уничтожить. Эррор не мог этого отрицать. Его взгляд был гораздо ближе к хищному, чем Инк когда-либо видел. Он почти снова стал похож на Испорченного. Но, в отличие от того времени, Эррор полностью контролировал себя (потому что отчаянно хотел доказать самому себе, что может контролировать). Инк бесстрашно продолжил: – Если ты хочешь уничтожить их, я не стану тебя останавливать. Но посмотри на это с другой стороны: если вернуть их семьям, это будет жестом доброй воли, который поможет предотвратить попытки озлобленных личностей преследовать тебя и мешать твоему отдыху. – …Я убью любого, кто нападет на меня, – прорычал Эррор. – Очевидно, – подтвердил Инк гораздо мягче, чем Эррор ранее. – Но ты бы предпочел, чтобы тебя оставили в покое. Яростный взгляд Эррора померк. – Многие из этих кукол – мои… Но те, кого убила Порча – не мой выбор. Ты можешь забрать их. – Конечно, – согласился Инк. – Сейчас я хочу вернуть только одну. Эррор поднял руку. Одна из нитей удлинилась, опустив куклу, и та упала на его ладонь. Бруми плавно спустился вместе с ней и завис, наблюдая, как Эррор схватил куклу Санса с повязанным вокруг руки фиолетовым шарфом. Он осмотрел куклу брата Астера, кривясь от отвращения при виде того, как халтурно сшито изделие. – Должен признать… у тебя есть мужество противостоять мне. – Эррор обнажил в улыбке свои острые желтые зубы. – Ты так боялся, когда мы впервые встретились. А посмотри на себя сейчас. Он протянул куклу. Бруми вздрогнул, метафорически ощетинившись, словно предлагая Эррору рискнуть отдернуть куклу до того, как Инк успеет ее взять. Но он не сделал ничего подобного. Инк осторожно взял куклу Санса и положил ее в сумку, чтобы не потерять фиолетовый шарф брата Астера. – Спасибо, Эррор. – Да пофиг, – пробормотал Эррор. – Ты можешь вернуться и забрать остальных, когда я их опознаю. Инку удалось улыбнуться: – Я так и сделаю. Бруми попросил подтвердить, что Инк высказал все, что хотел. Инк, недоумевая, подтвердил это, наполовину ожидая, что Бруми снова шлепнет Эррора. Бруми тут же заявил, что готов уйти. Он настаивал на том, чтобы Инк сказал Эррору, что Бруми нужно кое-что показать Инку в качестве предлога для ухода. Еще больше озадаченный настойчивостью Бруми, Инк обратился к Эррору: – Бруми сказал, что ему нужно показать мне что-то прямо сейчас. Увидимся на собрании? – Ладно. – Эррор снова повернулся к экрану. Возможно, Инк был чересчур оптимистичен, но ему нравилось думать, что он выглядит более довольным. – …Увидимся. Инк улыбнулся, хотя Эррор не смотрел на него и не видел этого. – Увидимся. По просьбе Бруми он нырнул через портал на пустую Поверхность одного из миров. Инк просканировал мир, но не почувствовал никакой Порчи, о которой нужно было бы позаботиться. Он повернулся к Бруми, чтобы спросить, в чем дело, но его встретила дрожащая кисть, мерцающая так быстро, что казалась почти полупрозрачной. На кисточке Бруми проступила красная краска, а глаза расширились настолько, что почти закрыли всю рукоять, пылая от ярости. Его ярость настолько повлияла на окружающие коды, что небо потемнело и стало грозовым, завыл ветер и сверкнула молния. Хотя ветер немного подталкивал Инка, он не причинил ему вреда: он клубился и пенился вокруг Бруми, отражая его гнев. «Бруми, что случилось?!» Бруми заверил Инка, что не сердится на него. Он злится на Эррора. Конечно, Эррор ему очень нравился, но у Эррора были те куклы. Эти куклы были сделаны из жителей миров, которые он уничтожил. Эррор долгое время был Испорченным, но он и сам добровольно уничтожал его/Дудл-сферы фрагменты. Он решил, что фрагменты Дудл-сферы – это "аномалии", и разорвал их на части. Он упивался этим. Он не испытывал угрызений совести даже за те фрагменты, которые уничтожил, будучи Испорченным. Бруми ненавидел это. Он этого не забудет. …Однако он готов двигаться вперед. Он хотел бы дружить с Эррором. Он хотел бы мира. Но прошлое не будет забыто. Бруми заявил Инку, что Эррору не рады в Дудл-сфере. Никогда. Инк крепко обнял Бруми, и воздух вокруг них успокоился: «Ох, Бруми. Почему ты не поговорил со мной раньше?» Бруми был озадачен его вопросом. У Инка и так было много забот. Бруми не хотел, чтобы Инк беспокоился о том, что он чувствует, когда они вместе идут на встречу с Эррором. Подобные эмоции были для него/Дудл-сферы в новинку, но он был уверен, что сможет разобраться в них самостоятельно. Бруми действительно нравился Эррор. Его было так весело мучить и бить по голове. Но в то же время он злился на него за то, что он решил, что его части – это мерзость, которую он может уничтожить без всяких последствий. Он не был уверен, что ему можно доверять. Он дал бы ему шанс, правда, дал бы… но если Эррор обидит или предаст Инка, Бруми создаст внутри черепа Эррора черную дыру из антиматерии, которая будет постоянно разрывать его на части, пока его исцеляющий фактор будет поддерживать в нем жизнь и страдания целую вечность. «Я не хочу, чтобы ты вредил ему, Бруми», – без осуждения сказал ему Инк, потому что понимал его боль. Бруми знал. Он готов был попробовать обойтись без насилия, как надеялся Инк. Бруми искренне надеялся подружиться с Эррором. В любом случае, противоречивые чувства и легкая враждебность к Эррору были проблемой Бруми, а не Инка. От Инка и так многого ждали. Он и так уже много сделал, исправив Хоррортейл и Анти-пустоту. Но это отнимало у него много сил. Именно поэтому Бруми не сказал Инку, что Мультивселенная была запечатана… Эээээээээээ. Инк застыл на месте. Бруми отметил, как хороша Анти-пустота в это время года. Не то чтобы в Анти-пустоте была погода. Или годы. Постойте, они же больше не в Анти-пустоте. Поверхность нейтрального таймлайна Андертейла была очень хороша в это время года. И, в отличие от Анти-пустоты, здесь даже были годы и погода. Как это погодно и годно. Глазницы Инка сузились: «Бруми. Что ты имеешь в виду, говоря, что наша Мультивселенная "запечатана"?» Бруми виновато помахал кисточкой. Осознание стремительно настигло Инка: «Ты нарочно не пускал меня раньше в Дудл-сферу?» Бруми признал, что это может быть правдой. Отчасти. Инк чуть не погиб. Бруми нашел его и тут же чуть не потерял. Инк пострадал из-за него. Из-за него он чуть не провалился в глубины Пустоты. К тому же у Инка только что были проблемы после исправления Анти-пустоты. Что, если Дудл-сфера снова причинит ему вред? «Не причинишь, – сказал ему Инк, веря в это всеми фибрами своей души. – Но если тебе так будет легче, есть ли кто-нибудь, кого ты готов впустить вместе со мной?» Бруми невозмутимо признал, что нет. Хоррор, Даст, Киллер, Гено и Астер не умели пользоваться порталами, и Бруми не был уверен, что он сам сможет открыть портал, чтобы переправить Инка в безопасное место, даже если его будут уговаривать остальные. Он знал, что Найтмер и Кросс изменились, но все равно относился к ним с опаской. Дудл-сфера по-прежнему была оборонительной и агрессивной. Она была в состоянии повышенной готовности. Она впускала гостей только с явного разрешения Инка, но не хотела, чтобы там был кто-то еще. Она не причинит вреда Инку (никогда больше), но может причинить вред другим. «Тогда нам придется действовать самостоятельно». Инк поднес коммуникатор ко рту и оставил поспешное сообщение для Банды: – Я в безопасности. Я пока не вернусь. Бруми только что сообщил мне кое-что, о чем я должен позаботиться прямо сейчас. Э-э, это не конец Мультивселенной. Увидимся чуть позже. Инк не стал заходить в Замок и сразу же отправился в Дудл-сферу. Как только он шагнул через портал, он почувствовал на костях покалывание. Этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его от безмятежного золотого неба и плавающих островов, ведер и страниц. Инк проверил руку, заметив на ней знакомый код. Быстрый просмотр записей в блокноте подтвердил его подозрения. Все двоичные коды, которые он потерял вместе с ногой, вернулись. Инк стоял на месте, настолько переполненный облегчением, что не мог дышать. Бруми обеспокоенно подтолкнул его, и атмосфера Дудл-сферы коснулась его черепа, как будто проверяя температуру. Инк взволнованно вздохнул и постарался не обращать внимания на все ремонтные работы, которые, как он чувствовал, ему необходимо завершить. «Так. Что мне нужно сделать прежде всего?» Бруми заколебался. Дудл-сфера мягко светилась, а по ее океану то и дело пробегали мелкие волны. «Погоди. Если наша Мультивселенная была запечатана… – глазницы Инка расширились. – Неужели Призма не мог попасть внутрь? Так вот почему он не связывался со мной? Он что, застрял, наблюдая?!» Бруми упомянул, что Призма отчаянно пытался проникнуть внутрь, но он уверен, что теперь он уже меньше паникует. Наверняка. Инк закрыл лицо руками: «Призма что, все это время сходил с ума?!» Бруми предположил, что это не так. Возможно. Он не мог заглянуть в Мультивселенную Призмы, чтобы убедиться в этом. Но, скорее всего, с ним все в порядке. Может быть. Инк вздохнул. Потом еще раз. Он задвинул свой страх подальше, чтобы взглянуть на ситуацию с клинической точки зрения: «Можно ли сейчас отменить карантин?» Бруми задумался. Дудл-сфера двигалась и раскачивалась в такт движениям его щетинок. Будет лучше, если единственным открытым окошком будет зеркало, позволяющее Инку связаться с Призмой и наоборот, без открытия Мультивселенной в целом. Таким образом, Инк мог бы выглянуть наружу, а Призма заглянуть внутрь (и возможно, посещать его посредством краски, поскольку Дудл-сфере нравился Призма), но никто другой не мог бы войти, случайно или нет. В других Мультивселенных были Ученые, подобные Феллам, которые заглядывали в разные Мультивселенные и выслеживали их Защитников. Эта Мультивселенная не могла позволить себе иметь дело с незваными гостями или потерей Защитника. Она шла на поправку, но все еще оставалась хрупкой. Она не нуждалась во вмешательстве извне. (На самом деле большинство внешних вмешательств, за исключением Призмы и, возможно, Солуса, были бы устранены с особой строгостью, если бы Дудл-сфера имела право голоса. Она надеялась, что нарушителю понравится плавиться и гореть в едкой кислоте, когда его отбросят обратно в его собственную Мультивселенную.) Этой Мультивселенной нужно было время. Ей нужно было исцеление. Ей нужен был покой. «Тогда я открою только зеркало Мультивселенной», – заверил Инк. Он прошелся по коричневой краске, затем остановился, подложив под ноги слой магии. С ее помощью он воспарил над поверхностью океана и поплыл к острову, где находилась кристальная пещера. Она выглядела точно так же, как и в прошлый раз, когда Инк был здесь. Единственное отличие заключалось в том, что при приближении Инка зеркало оставалось темным, не показывая даже его отражения. Инк набрал коды для разблокировки. Он сразу же понял, почему Дудл-сфера не хотела, чтобы он что-то делал с карантином прямо сейчас. Коды карантина были сложными, требовали нескольких сканирований и соблюдения определенных требований, прежде чем можно будет хотя бы подумать о завершении программы изоляции. Инк пока не обращал на это внимания, предпочитая разблокировать доступ к зеркалу. Его попытка привела к появлению еще большего числа требований. Неудивительно, что Призма не смог пробиться. Эти системы признавали авторизованным пользователем только Инка из Мультивселенной 6.15.18.0.20.8.5.0.6.15.18.7.15.20.20.5.14.0.15.14.5.19.0.[16.18.15.20.5.3.20.15.18.:.0.8.5.1.12.5.18.0.9.14.11]. Зеркало замерцало, вновь обретая стекловидную структуру. Изображение мгновенно очистилось, и перед ним предстал встревоженный Солус. Как только он увидел Инка, огоньки его глаз сменились с двух тускло-серых кругов на нежно-желтый квадрат и более смелый желтый овал. Прежде чем Инк успел произнести хоть слово, Солус робко, с надеждой улыбнулся и кивнул ему. Он отступил назад, и поверхность зеркала исказилась, подернувшись рябью. – Подожди… – выпалил Инк, но Солус уже исчез. Отражение сместилось и показало изможденного на вид Призму. Тени под его глазницами были почти такими же темными, как пятно на щеке, а огоньки глаз – слегка тусклыми, словно он был слишком измучен, чтобы чувствовать слишком многое, даже с помощью своих красок. Инк инстинктивно попытался исцелить его, но не смог дотянуться до него через Мультивселенные. Он прижал руку к гладкой поверхности зеркала: – Призма, мне так жаль! Я не знал, что мы так заблокированы. Я бы пришел сюда раньше. В уголках глазниц Призмы навернулись слезы. Огоньки глаз светились градиентом от голубого к желтому в одной глазнице и от зеленого к фиолетовому в другой. Инка насторожил какой-то всплеск. Он обернулся на звук, и на него тут же бросилась конструкция из коричневой краски. Инк едва удержался на ногах, но конструкция продержалась ровно столько, чтобы крепко обнять его. Призма был настолько переполнен эмоциями, что его нарисованная форма отвернулась, и ее вырвало коричневой краской, прежде чем она распалась на части. Призма в зеркале шмыгнул носом и вытер глазницы: – Ты выжил. Инк кивнул и показал свою потрескавшуюся и покрытую шрамами душу: – И моя душа тоже. Призма издал икающий смешок: – Ага. Ты не позволил им забрать твою душу, – его глаза гневно вспыхнули: левый огонек превратился в бордово-багровую слезинку, а правый – в сине-бледно-голубое перевернутое сердце. – Я не знал, чего хотел Х!Гастер, когда говорил это. Ты ведь понимаешь, да? – Да, – твердо заверил его Инк. – Ты не всезнающий. – По крайней мере, это я знаю. Но мне предстоят долгие разговоры с Найтмером, скажу я тебе, – голос Призмы звучал легкомысленно, но его глаза сохраняли тревожные оттенки. – Я не мог тебе помочь. Я мог только наблюдать. Инк вспомнил, как Призма в последний раз сказал, что ничем не может помочь, и поморщился: – Спасибо, что попытался. И за то, что помогал, где мог. И за то, что предупредил меня. Не думаю, что без твоих советов я боролся бы столь же упорно. – Тебе стоит больше доверять себе, приятель, – Призма сделал паузу, и огоньки глаз переключились на серьезный зеленый круг и голубой полумесяц. – Но если серьезно, не стесняйся обращаться ко мне по любому поводу, если тебе нужна помощь. – Он озорно ухмыльнулся, и зрачки сменились на восход солнца и бирюзовую звезду. – Поскольку я старший и определенно более мудрый Защитник, я могу дать еще много советов… Или я могу спросить совета у Папы, Найтмера и Дрима и передать тебе. Его (не совсем) шутка заставила Инка засмеяться. Он сел на пол пещеры и Призма сделал то же самое. Огоньки его глаз метнулись вниз, к протезу Инка, затем заглянули за спину Инка и снова переключились на более радостные цвета. – Это Бруми?! – Ой, точно! – Инк притянул его к себе и радостно улыбнулся Призме. – Это мой друг Бруми! Я не создавал его. Он продолжение Дудл-сферы. Бруми помахал своей кисточкой. Бруми Призмы шевельнулся, помахав в ответ, и Инк восторженно ахнул. Его радость отразилась на его альтернативном "я": – Как круто! – взвизгнул Призма. Яркие цвета огоньков его глаз обнадеживали, но они лишь подчеркивали темные тени под глазницами. Инк пожалел, что не может просканировать Призму через зеркало. Он довольствовался тем, что вперил в него проницательный взгляд. Призма заметил это и слегка отодвинулся: – Мои папы заставляли меня заботиться о себе. Инк внимательно осмотрел его (к сожалению, только визуально), снова отметив его изможденный вид. – Я верю в это. Но послушал бы ты меня, если бы я сказал: "иди нахер спать"? – Конечно, послушал бы! – добродушно согласился Призма. – Наверное. Инк нахмурился. – Э-э, но я обещаю, что отдохну, – виноватая улыбка Призмы исчезла. – Убедись, что последуешь своему собственному совету. Я знаю, что ты будешь занят Перемирием. – Ты можешь дать мне какой-нибудь совет насчет этого? – с надеждой спросил Инк. – Я предложил, не так ли?.. Не так ли? – Призма посмотрел на свой шарф и прищурился, просматривая свои записи. Он покачал головой и откинул концы шарфа за плечи. – Буду честен: у моих Найтмера и Дрима не было такого багажа, как у твоих. С Порчей или нет, но твой Найтмер поубивал много народу. И оставил негативные отпечатки во многих Позитивных мирах. Это такой бардак, что готов поспорить, мои дяди могли бы почувствовать дисбаланс отсюда… – Его глазницы сузились. – Знаешь, я сказал это в шутку, но не уверен, что они не могут. – Дриму и Найтмеру придется напрямую работать вместе, чтобы все исправить, верно? – это прозвучало как вопрос, но в глубине души Инк уже знал ответ. Его гримаса отразилась на лице Призмы: – Да. Но помни: ваша Мультивселенная больше не трещит по швам. Технически тебе не нужно, чтобы эти двое с ходу начали общаться. Они просто должны делать свою работу, – огоньки глаз Призмы вспыхнули серебром и превратились в солнце и полумесяц. – Но мы оба знаем, что хотим, чтобы они, скажем так, помирились, а не танцевали друг вокруг друга танго подавленного чувства вины. – Да. Хотя мне кажется неправильным вмешиваться и пытаться заставить их поговорить, понимаешь? – признался Инк. – Их семья – это их дело. Но, боюсь, им может понадобиться толчок, чтобы разобраться в своих проблемах друг с другом. – Ну, ты же бессмертен, как и они. Ты можешь дать им немного времени, чтобы они сами разобрались в себе, – когда Призма моргнул, его правый зрачок превратился в тусклый серо-голубой квадрат, а левый – в еще более тусклую голубую слезинку. – У тебя нет возраста, но ты не неуязвим. – Я принял это, – Инк коснулся своей груди. – И не волнуйся, я бы никогда не решил, что "компромисс" того стоит. Мы с моей душой довольно крепкие. На лице Призмы расцвело облегчение: – Тут ты прав, – он оглянулся и снова повернулся к Инку. Один из его зрачков превратился в оранжево-желтый вопросительный знак. – Хах. Папа здесь. – Смутившись, он проверил свой шарф и усмехнулся. – Ага, я опаздываю на Андерновеллу. Упс. – Он поднял взгляд на Инка, широко улыбнулся, и его глаза засветились радугой цветов. – Давай поддерживать контакт, хорошо? И если сможешь, свяжись с Солусом. Он тоже беспокоился о тебе. О, и сообщай мне новости! Скажешь, если нужно будет натравить моих Найтмера и Дрима на твоих, чтобы они перестали быть эмоционально тупыми. Инк приглушил смех: – Обязательно. Зеркало потемнело. Инк подождал еще немного, не вернется ли Солус, но его не было. Он вышел из пещеры с Бруми за спиной, ощущая под ногами гладкую поверхность острова. Золотое небо Дудл-сферы почти затягивало его, но он старался не обращать на это внимания, сосредоточившись на своей магии. Он уже собирался открыть портал, когда мимо его головы проплыла разорванная страница. Он протянул руку, осторожно взял страницу и сразу же опознал ее. Листок был частью множества вариантов Андерфелла. Было больно видеть эти листы и знать, что оригинального ведра, из которого они взялись, больше нет. Инк уставился на разорванный лист в своих руках и стиснул зубы: «Я не могу оставить тебя в таком состоянии». Бруми и Дудл-сфера возразили. Бруми решительно тряхнул кисточкой, а Дудл-сфера подтолкнула к Инку ведерко. Он узнал в нем то самое, которое вело в Замок Найтмера. В отличие от многих других ведер, это было неспособно создавать вдохновляющие страницы. Но это не делало эту Альтернативную Вселенную менее особенной. Все эти миры были особенными. И многие из них нуждались в ремонте. В ремонте, который Инк мог им дать. Инк больше не мог медлить. «Теперь я здесь. Я могу это сделать. Позволь мне сделать это. Пожалуйста». Дудл-сфера не могла ему отказать. Не тогда, когда она так сильно хотела исцелиться. Бруми прижался к его спине, служа напоминанием, пока Инк собирал свою магию. Он парил над поверхностью острова, невесомый и спокойный, сосредоточившись всего на нескольких мирах, и вызвал их коды. Он сунул одну руку в сумку и осторожно сжал маленькую куклу – еще одно напоминание о том, что он нужен и за пределами этого мира. Вихри зеленых кодов ожили, ярко сияя в золотом небе Дудл-сферы, и ближайшие листы бумаги и ведра начали приходить в порядок.

***

Астер читал в гостиной, когда к нему пожаловал нежданный гость. На этот раз Инк появился прямо в доме. Астер подозревал, что в прошлый раз они с Кроссом телепортировались снаружи только потому, что последний не хотел заходить прямо в дом Ученого. Астер уже собирался поздороваться, когда заметил, что Инк прислонился к дверной раме, а огоньки его глаз потускнели. Он оттолкнулся от нее, слегка сгорбившись, двинулся к нему нетвердой походкой, и приветливая улыбка Астера погасла. Он отложил книгу и поднялся с кресла. Хватило двух шагов, чтобы дотянуться до Инка и положить руку ему на плечо. – Что-то случилось? Ты в порядке? Инк по-совиному моргнул, подняв на него глаза. Его зрачки замерцали зеленым светом, и Бруми прижался к его спине, вцепившись щетинками в его предплечье. Инк тряхнул головой, сосредотачиваясь, огоньки глаз засветились ярче, и он полез в сумку. Он молча протянул то, что достал оттуда. Астер машинально взял это, уставившись на куклу, похожую на его брата. Какое-то мгновение Астер не понимал, что держит в руках. Потом понимание нахлынуло на него разом, и ноги подкосились. Инк поймал его своими цепями прежде, чем он успел удариться об пол. Он опустился вместе с Астером, пока они оба не оказались на полу, тихие и неподвижные. Руки Астера дрожали, когда он осторожно провел пальцами по рваному фиолетовому шарфу на руке куклы. – Как? – прохрипел он. – Я убедил Эррора позволить мне вернуть пыль семьям, – пояснил Инк таким тихим голосом, что Астеру пришлось наклониться поближе, чтобы расслышать его. – Это только те, кого он убил, находясь под влиянием Порчи, но… Я должен был попытаться. Горе Астера перекрыл страх, такой острый, что казалось, будто его душу режут ножом. – Что он хочет взамен? – В основном, чтобы его оставили в покое, – в голосе Инка звучала уверенность. Он не был настолько наивен, чтобы просто надеяться на лучшее в Эрроре. Инк уже сталкивался с обманом и манипуляторами, которые использовали его в своих корыстных целях. Если бы у Эррора был злой умысел, он бы это заметил. Страх Астера по-прежнему не ослабевал. Он старался сохранять непредвзятость, но трудно было доверять тому, кто уничтожил миллионы "аномалий" (включая братьев и мир Астера), не испытывая ни малейших угрызений совести. – Он мог причинить тебе вред. Инк пожал плечами, опустив взгляд. – Я должен был попытаться. Я должен был вернуть тебе твоих братьев. Я должен был. «Ты не должен был. Но ты все равно это сделал». Горе Астера вернулось с новой силой. Он осторожно взял в одну руку куклу, хранившую пыль и шарф его братьев, а другую руку поднял в молчаливом предложении. Инк прижался к его боку, практически окутанный его крылом. Бруми лежал рядом с ногой Астера, прижимаясь к ней и тихонько гудя. Астеру с трудом удавалось заговорить, преодолевая комок в горле: – Спасибо, Инк, – он задохнулся. Астер почувствовал, как Инк кивнул, нерешительно ухватившись за его мантию. Послышался тихий звук, означавший, что Инк пытался заговорить, но не смог. Астер погладил его по черепу, давая понять, что все в порядке. Ему тоже было не до разговоров. Так они и просидели до тех пор, пока Топ не вернулся после одного из своих выступлений. Он не понимал, почему Астер сидит на полу, пока не заметил Бруми у себя под ногами. Топ увидел куклу, которую Астер все еще держал в руках, и его взгляд смягчился. Он медленно присел, устроившись на полу с другой стороны от Астера. Крыло Астера изогнулось, задев спину Топа, но вместо того, чтобы отступить, он придвинулся ближе. Астер переложил куклу в другую руку, чтобы взять Топа за руку. Инк оставался тихим и неподвижным, дыхание его было слабым, но Астер знал, что он все еще не спит. Он просто свернулся клубком у Астера под боком, а Топ держал его за руку, слегка сжимая пальцы. Кукла, хранившая прах Санса, молча смотрела на Астера черными пришитыми глазницами. Шарф Папируса безвольно свисал с его руки вплотную к руке куклы, словно даже сейчас Санс по-прежнему отказывался его отпускать. Напряжение в груди Астера вырвалось наружу, словно прорвавшаяся плотина, и слезы, наконец, пролились.