Алоэ

«Там на столе моё сердце, возьми Положи в свой пустой карман» Антон остался один. В квартире было непривычно тихо без громких звуков песен Кайли Миноуг и жужжания фена, которым часто пользовалась длинноволосая Марина, без ее смеха и шуршания ее тапочек в виде синего мохнатого Стича, его подарок на какой-то праздник. Парень вышел на балкон и вытащив сигарету трясущимися руками, закурил, хмуро смотря на многоэтажку напротив невидящим взглядом. Марина ушла три дня назад, но что такое три дня по сравнению с тремя годами вместе? Это как один аккорд в длинной песне. Длинной и трагичной. Звоночки, указывающие на приближающийся разрыв, конечно, были, но Антон их не замечал или не хотел замечать. Сначала девушка начала ограничивать телесный контакт, который для кинестета Шастуна был подобен воздуху. И дело совсем не в сексе, который был в принципе нормальным, хоть и редким, а в заметном уменьшении объятий, касаний, а когда Антон хотел взять ее за руку во время прогулки, Марина часто придумывала отговорки: то слишком жарко на улице, то аллергия, то еще что-то. Однажды Шастун не выдержал и спросил в чем дело. Марина сказала, что ничего не произошло, заверила парня, что переживать не стоит, не все же пары держатся за руки постоянно. Антона ответ не устроил и на другие пары ему было решительно плевать, хотелось держаться за руки со своей любимой, утопать в ее объятиях после тяжелого рабочего дня, но девушка все чаще отрывалась от своих дел, когда парень приходил домой. Что-то происходило, но что именно, Антон не понимал. -У тебя кто-то есть? — спросил Антон во время ужина, глядя прямо в глаза Марины. Вот так просто и искренне без того, чтобы юлить и шерстить телефон девушки. Марина от удивления, чуть не выронила вилку, и рассмеялась своим колокольным смехом: «Антон, ты переработал? Если бы у меня кто-то был, я бы тут с тобой не сидела». -Тогда я не понимаю, что происходит. Я где-то провинился? Так, скажи! Я все сделаю, чтобы было как раньше». Девушка лишь покачала головой: «Как раньше уже не будет, Антон. Мы меняемся каждый день. Меняется и наше поведение. Это нормально». -Ненормально! Почему ты больше не хочешь меня касаться? Что изменилось? — от мельтешения парня задергалась посуда. Вдруг Антону вспомнилась увиденная в каком-то паблике фраза Станиславского про то, что любить — это хотеть касаться. Неужели любовь прошла? Марина как будто читала его мысли: «Любви свойственно меняться, нам уже необязательно быть липучками друг друга. Главное же, касание душ, да?» -Да. — кивнул Антон, внутренне не соглашаясь с девушкой. Почему нельзя касаться всем? А на четвертый год, они на разных кроватях будут спать? Как оказалось, последний вопрос он задал вслух, на что Марина невозмутимо сказала, что она слышала, что полезно для разделения мужских и женских энергий. Узнать причины не получилось и пока Марина была в душе, Антон позвонил Позу. -Загадочная женская душа… — заключил Димка, выслушав лучшего друга. -Спасибо, Поз, а то я не понял. — фыркнул Шастун. — Делать-то что? -Искать инструкцию. — попытался пошутить друга, но никто не рассмеялся. — Я хочу тебе помочь, правда, но с Катей как-то проще, мы проблемы не замалчиваем, в угадайку играть больше не надо. Антон завидовал другу. Марина же была головоломкой, что и привлекло его три с года назад, когда он уже магистрант, работал в приемной комиссии вуза, абитуриенткой которого была его будущая девушка-загадка. -Было раньше что-то подобное, Тох? — голос Димы вырвал Антона из размышлений. -Ну… такого не было, но вот года два назад она резко перестала со мной разговаривать — начал вспоминать он — мы неделю молчали, я так и не понял почему, а год назад она очень обиделась, когда я не стал ее допекать вопросами при новом молчании, а оказалось, что в этот раз она этого хотела. Плакала потом долго. Маленькая моя. — про себя добавил Антон, не смотря на сложность характера девушки, он любил ее и не хотел делить свою жизнь ни с кем, кроме Марины, но у жизни были свои планы. -Видишь, это у нее ежегодная акция. Расслабься, Шаст, захочет — расскажет. Слова друга чуть-чуть расслабили Антона, и он решил отпустить ситуацию, а на следующее утро его ждал сюрприз — Марина ушла. Сначала он не придал особого внимания, ну ушла в универ, не захотела его будить, но его напрягло отсутствие тапочек с злосчастным Стичем у входа. Шальная мысль закралась в голову Антона, сердце стучало как сумасшедшее, когда он открывал шкафы, осматривал ванную. Вещи и ванные принадлежности Марины испарились вместе с ней. Антон побил себя по щекам, но нет, происходящее было вполне реально, он присел на кровать и хотел набрать Марину, но ее контакт исчез. Что за?.. — спросил парень, заходя в мессенджеры и соц.сети, все их диалоги тоже были удалены, пропали все совместные фото из галереи, а сам парень оказался в черных списках. Ее номер он помнил наизусть, но видимо, его номер был заблокирован, а e-mail вернулся обратно, поэтому дрожащими пальцами Антон делал рублевые переводы в сбербанк онлайн, спрашивая, где она и что случилось. Ему пришел ответный перевод: «Так надо, Антон, не ищи меня, всего тебе хорошего». И это все, что он заслуживает после трех лет?! Если это пранк, то отвратительный. В голове у Антона кружилась карусель из самого богатого пласта русской лексики, а на душе было так больно, как будто над ней издевались всеми возможными пытками. «Это пиздец, Поз» — Димке хватило только этой фразы, чтобы отключить звонок и через пять минут уже быть у Антона с двумя бутылками в руках. Хорошо жить с другом в одной многоэтажке. Тот вечер не ограничился двумя бутылками, они, кажется, сутки ходили по разным барам Москвы. Это помогло забыться, но не забыть. Антон не перестал искать причины произошедшего, сыпал историями из их отношений, Дима не перебивал, слушал и следил, чтобы Антон не только пил, но и закусывал. Протрезвев, Антон направился в универ, который он закончил два года назад, надеясь встретить там Марину и наконец прояснить ситуацию как минимум, а как максимум вернуть ее, но, как говорится, *** там плавал. От знакомой преподавательницы он узнал, что Марина досрочно сдала сессию и перевелась в Питер. Как-то она упомянула, что если прекращает с кем-то общение, то сжигает все мосты, но Шастун и представить не мог, что настолько… Докуривая третью сигарету, Шастун поклялся, что в его опустевший карман еще не скоро опустится другое сердце… Если вообще опустится, а уж свое сердце он никому не отдаст. По крайней мере, не в ближайшие сто лет. *** В то же время в доме напротив. -Серег, мне кажется, я готов. — улыбаясь, сообщил другу Арсений, откладывая пустую бутылку вина в сторону и открывая новую. -Боюсь спросить к чему…. — протянул захмелевший Матвиенко. — Если к еще одной бутылке, то я пас. -Мне больше достанется. — усмехнулся Попов, отпивая прям из горла. — К отношениям я готов, Серег. -За такое надо выпить, Арсений Сергеич! — воскликнул Сережа, отнимая вино у наигранно возмущенного друга. — Влюбился что ли? -Нет, пока нет. Просто решил, что созрел вновь с кем-то знакомиться для чего-то большего, случайные связи греют тело, но не душу. -Мудро. — согласился Матвиенко. — Только ты не бросайся в омут с головой в новые отношения, пожалуйста. — попросил Сережа, помня о том, как болезненно переживал расставания друг и часто из-за того, что влюблялся в человека быстрее, чем успевал понять истинную сучность сущность человека. — Мое сердце попадет только в надежный карман и далеко не сразу. Обещаю.