— И это всё, что ты можешь мне ответить?..

― Малфой, пожалуйста, не забудь, что мы сегодня патрулируем коридоры, ― крикнула Гермиона, не надеясь услышать ответ. Она находилась в гостиной, а Малфой был в комнате. Ей просто нужно было напомнить. Они практически не разговаривали последние два дня, и Гермиона пыталась это компенсировать, напоминая ему о каких – либо мелочах. Но он лишь кивал головой и снова погружался в свои мысли. Он всё время находился в своём мире, всё время о чём – то размышлял. И Гермиона скучала по нему. Но она не могла подойти к нему и сказать, что скучает. Их отношения и так были чересчур странными, а если бы она сказала ему об этом… Было бы неловко. ― Грейнджер, мне не нужно постоянно об этом напоминать, ― послышался недовольный голос. Гермиона улыбнулась и, собрав все книги, вышла из гостиной Старост и направилась на занятия. ― Ну, и когда я увижу счастливую парочку, которая ходит по коридорам Хогвартса и держится за ручки? ― сказала Джинни подруге за обедом. ― Что? О чём ты? ― переспросила Гермиона, ещё не успев прожевать салат. ― О тебе и Малфое, ― спокойно ответила рыжеволосая девушка. Гермиона поперхнулась и закашлялась. ― Что?! Джинни, ты вообще в своём уме? Какая счастливая парочка? Мы даже не разговариваем. ― Ну, ясное дело не разговариваете. Времени у вас на разговоры нет. ― Джиневра Уизли! ― повысила Гермиона голос, ― что ты несёшь? Мы вообще не общаемся последние несколько дней. ― Гермиона, может, ему просто нужно больше пространства. Парни такие, ― тяжело вздохнула Джинни, ― непостоянные и весьма странные. ― А может, он просто выжидает такой момент, когда я буду чересчур уязвима, и нанесёт удар? Джинни удивлённо посмотрела на подругу и сказала: ― Неужели ты до сих пор не доверяешь ему? ― Я доверяю ему, но ведь он всё тот же Малфой. Он никуда не делся, а просто… Просто немного изменился. ― Немного?! Не думаю, что раньше Малфой пялился на тебя в открытую, без ненависти и отвращения. ― Он смотрит на меня? ― прошептала вдруг Гермиона. ― Я же сказала, Гермиона. Не смотрит, а пялится. Гермиона подняла глаза и тут же увидела его. Драко смотрел на неё с совершенно пустым взглядом. Девушка чуть было не закатила глаза, но на лице Малфоя мелькнула улыбка. Гермиона прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку. Джинни пробормотала что – то вроде: “О, Господи, только не флиртуйте”. Гермиона взглянула на подругу, которая пыталась изобразить на своём лице негодование, и хмыкнула. Но до конца обеда она не поднимала глаза. ― Итак, записывайте всю лекцию, слово в слово, ― Бинс повторял это каждый раз перед началом занятий и Гермиона мысленно его передразнила. Он начал говорить, и девушка принялась записывать, еле сдерживая себя от того, чтобы не упасть лицом на парту и не заснуть. Вдруг на середине занятия, когда девушка полностью погрузилась в Историю Магии, на её столе оказалась записка. Гермиона на минуту отвлеклась от монотонной речи Бинса, потёрла глаза и развернула бумажку. “Сегодня, сразу же после патрулирования. Астрономическая Башня.

Не опаздывай, Грейнджер. Д.”

Нахмурившись, девушка хотела было посмотреть на него, но подумала, что не стоит этого. Малфой наверняка сделает вид, что ничего не присылал и продолжит сидеть с умным видом. А Гермионе нужно было знать, чего он хочет от неё. ― Отлично. Прекрасно. В следующий раз будешь патрулировать один, Малфой, ― злобно пробормотала девушка, быстро шагая по коридору. Она хотела поскорее закончить патрулирование и высказать слизеринцу всё, что о нём думает. Мало того, что он не выполняет свою прямую обязанность Старосты школы, так ещё и требует, чтобы она пришла в Астрономическую Башню! Постепенно в Гермионе просыпалась ненависть к Малфою. Та самая ненависть, с которой начались их “отношения”. “Отношения?” ― подумала она и закатила глаза. О каких отношениях с Малфоем может идти речь? Закончив патрулировать коридоры, Гермиона решила всё – таки подняться к Малфою. Она пыталась отговорить себя от этого, понимая, что попадается на его очередную уловку. Оказавшись внутри Астрономической Башни, Гермиона поёжилась. Даже тёплый свитер не спасал её от ветра, яростно бушующего здесь. Она подошла к арке, скрестив руки на груди. На улице была метель, кружащая снег по всей территории школы. Несмотря на это, внутри Астрономической Башни не было ни одной снежинки. ― Я думал, ты не придёшь сюда, ― прозвучал голос у неё за спиной. Оторвавшись от рассматривания вида за окном, Гермиона обернулась, и увидела Малфоя, стоящего примерно в двух метрах от неё. ― Я и не собиралась. Но потом любопытство пересилило, ― пожала она плечами. ― Любопытство? ― Малфой шагнул вперёд. ― Это не любопытство, Грейнджер. Это невероятно сильное притяжение ко мне. ― Конечно! ― воскликнула Гермиона голосом, преисполненным сарказма. ― Только ради этого! Ты – просто часть моей жизни. Не могу представить и минуту без тебя, для меня это как… ― Я люблю тебя, ― вдруг сказал он. Гермиона опешила. Она пыталась что – то сказать, но не могла. В горле встал ком и сердце почему – то забилось чаще. ― Драко.. ― Проговорила она, направляясь к нему. ― Не подходи, Грейнджер, ― прошипел он, выставив вперёд свою волшебную палочку, ― даже не думай делать и шага. Но девушка не слышала его. Она продолжила своё движение к нему. ― Ты не поняла, Грейнджер? ― повысил он голос, ― до тебя не дошло то, что я сказал? Хорошо, если ты настолько непонятлива, я повторю. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Грейнджер. Гермиона остановилась, прикрыла глаза, и глубоко вздохнула. ― Знаешь, Малфой, ― тихо проговорила она, ― ты мог придумать что – то другое, какое – нибудь другое издевательство, менее болезненное. Или это была идея Забини? Я должна влюбиться в тебя, а потом ты причинишь мне боль? А после всего этого ты и твои слизеринские дружки будете рассказывать это по всей школе, делая из меня дуру, которая повелась на глупую уловку? ― Грейнджер, что ты несёшь?! ― Я говорю то, что думаю. Я знаю, Малфой. Я знаю, что ты не можешь чувствовать всего этого ко мне. Я не поведусь на твои слова. Не в этот раз. ― Сказав это, Гермиона вышла из Астрономической Башни и направилась в свою комнату, оставив Малфоя в недоумении. Что он мог сделать, если девушка, которую он любит, не верит ему? Ах да. Правильно. Он мог делать всё, что угодно, потому что Гермиона Грейнджер просто не имела права так уходить, когда он в первый раз признался в любви.