Гипогликемия

— Лу… Тихий жалобный стон со стороны Приора отвлёк псионичку от просмотра доштормового фильма. Отбросив планшет в угол дивана, она в два прыжка подскочила к съезжающему со стула начальнику. — Выключил? — подхватывая его и не позволяя мешком упасть на пол, спросила Лу. Иво с трудом кивнул. — Транквилизатор опять ставил? — Нет… — Побочка? — Н… Не думаю… Собравшись с силами, псионичка закинула Мартена на себя и потащила к лифту. Тот еле передвигал ноги и обливался пóтом. Усадив его на диван в апартаментах, Лу упала на колени перед ним и спешно расстегнула камзол, освобождая шею от высокого воротника. — Что на этот раз с тобой? — сердито фыркнула она, помогая Иво прилечь на диванную подушку. Развязала узел и распустила его волосы, позволяя им рассыпаться и не давить на затылок. — Что нужно сделать? — без прежней претензии спросила Лу. Приор облизнул пересохшие губы и выдавил: — Кофе, пожалуйста. Девушка убежала в кухонный блок. Когда ароматный напиток был почти готов, её вдруг озарило. — Иво! — она быстро подошла к нему и вновь опустилась на колени возле его головы. — Когда ты последний раз ел? Не кофе пил, а нормально ел? Мартен, тяжело дыша, прикрыл глаза дрожащей ладонью: — Это не твоё дело, Лу. Кофе, пожалуйста. Матерясь про себя, псионичка помогла сесть и подала Приору чашку. Сведя брови над переносицей, она внимательно наблюдала за Мартеном, находя всё больше и больше схожести его нынешнего состояния и того раза, как несчастный Этьен Ришар, щуплый рыжий веснушчатый пирокинетик, награждённый беспощадной судьбой помимо пси ещё и сахарным диабетом, поставил лишний десяток единиц препарата. Того точно так же трясло, он был бледен, проступал пот и абсолютно отсутствовали силы. В итоге сполз по стеночке по пути в медпункт. Откачивали бедолагу тогда капельницей с глюкозой. Порозовевший Приор не глядя отдал чашку Лу и откинулся обратно на подушку. — Ты свободна на сегодняшний день, — более сильным чем прежде голосом сказал он. Спустя пару мгновений дыхание Мартена выровнялось, складка между бровей разгладилась, черты лица стали расслабленными и более мягкими. Лу подождала пару минут и тихо позвала: — Иво? Приор не отозвался, даже пушистые чёрные ресницы не дрогнули. Дыхание стало медленным и глубоким. Облегченно вздохнув, псионичка отнесла чашку в кухонный блок. Хотелось стукнуть белым фарфором по столешнице и поорать. О чем только думает этот идиот? — «Ты свободна на сегодняшний день» — пискляво прошипела Лу и оглядела кухню. Она правда так просто уйдёт? Так-то надо бы… Но… — Грёбанная совесть, — вполголоса прошипела девушка. — Не могу так. Стараясь не шуметь, она заглянула в холодильник и в навесные шкафы. Лу была убеждена, что ничего толкового не найдёт там, ведь скорее всего еду Приору готовят отдельно, какой-нибудь нанятый супер крутой шеф-повар. Однако ошиблась, продуктов было предостаточно. «Хм, может Иво сам любит готовить?» — Лу живо представила Мартена в цветочном фартуке с лопаткой в руках, мурлычащим себе под нос незатейливую мелодию и жарящим блинчики. Образ был столь яркий, что девушка прыснула. Оглядывая содержимое очередного шкафчика, Лу вдруг одернула себя, захлопнула дверцы и, ругаясь, пошла прочь. — Что за херню придумала? Не сдохнет же, а за то, что в его вещах рылась, может и по башке настучать, — тихо шипела она на себя. Уже почти покинув апартаменты, Лу оглянулась на спящего Приора. — А если всё же сдохнет? Ох-ох-о-о, я об этом пожалею… Развернувшись на каблуках, псионичка пошла обратно в кухонный блок, бесшумно топая. Снова оглядев содержимое морозильной камеры, она зацепилась взглядом за длинную тонкую дощечку. На этикетке значилось «ГОРБУША». Лу нахмурилась и пробурчала под нос: — И как оно готовится? Вдруг осознав, она стукнула себя ладонью по лбу: — Дура, кто тебе интернет отключил? Первая же ссылка выдала достаточно простой и быстрый рецепт. Пошуршав по полкам, Лу нашла лимон и необходимую приправу. Пока микроволновка размораживала рыбину до состояния более мягкого, чем кусок пластика, псионичка нервно кусала ноготь. На растаявшее розовое мясо полился кислый сок и посыпались ароматные травы. — Не, ну точно уволит, — бурчала под нос Лу, оставив рыбу мариноваться. Отыскав глубокий противень и фольгу, она крутанула ручку на духовке. — А если не уволит, то доверять не будет. А оно мне надо? Бесит! Как же меня бесит этот несчастный эгоист! Откинется, а кто виноват будет? Мадемуазель Рид естественно! И попаду в лапы Жонсьера, выбьет признание, что сама собственными руками довела несчастного начальника до голодной смерти. И работу ему сама подкидывала, а он, бедненький, отбивался как мог, просился отдохнуть, а злая Лу Рид говорила: «Хер тебе, месье Мартен» и никуда не отпускала, вот и сдох Приор в своём кабинете! В духовку полетел противень с плотно запечатанной в фольге рыбиной. Лу уперла руки в бока и окинула взглядом ящики. — Не, ну, горбуша может и вкусная получится. Но в рецепте писали, что с гарниром лучше… Ну, полчаса же у меня есть… На конфорку полетела глубокая сковорода. — Чтобы я ещё хоть раз в своей никчёмной жизни потащила эту приорскую задницу сюда… Да никогда! Нет, нет и нет! Крэ-эп, Лу, сама-то себе веришь? Потащишь как миленькая… За разговором с собой, псионичка помешивала тушащиеся в сливках макароны. Рядом с плитой уже стояла тарелочка с натертым сыром и ждала своего часа. — А вдруг не понравится ему? Да и хрен с ним, не хочешь — не жри! Сиди вон на кофейной диете! И не жалуйся! Да ëп… Он и не жалуется же. Просто сразу херакс! И в отруб. На полу полежать. Настроение покладистое, вот и поклался под стол… Бросив взгляд на таймер телефона, Лу выключила духовку и накрыла сковороду крышкой. Из-под приподнятого края фольги раздался безумно вкусный запах. Давясь слюной, девушка всё же зацепила край рыбы и попробовала. Не удержавшись, она застонала вслух. — Сука-а-а… Ну ничего… Ничего, сейчас из жопы с деньгами вылезу и себе такое же приготовлю. Огонь, — Лу с грустью отставила противень к приготовленной пасте. Взгляд упал на простую записную книжку на кольцах. Девушка повертела её в руках, взвешивая, стоит ли оставить записку. Выругавшись, всё же открыла блокнот и черкнула найденным тут же карандашом: «поешь». Больше не оглядываясь, Лу вылетела из апартаментов. Приор всё так же спал.

***

Иво проснулся так же как и уснул — резко и без вступлений. Приглушённый стеной и расстоянием голос явно не был причиной его пробуждения. Тихо, стараясь не выдать своего присутствия, Приор дошёл до его источника. В кухонном блоке осторожно звякала посудой и сердито болтала Лу. Заглянув краем глаза, Иво убедился, что говорит она сама с собой, а не по телефону. — А оно мне надо? Бесит! Как же меня бесит этот несчастный эгоист! Брови Мартена взлетели вверх. Это он-то эгоист? Никогда не ставит свои нужды выше чужих, с этими отчетами вообще так обложился работой — нельзя же заставлять работников ждать, — что совсем забыл о еде и отдыхе! И она смеет назвать его эгоистом?! — Откинется, а кто виноват будет? Мадемуазель Рид естественно! — Лу энергично жестикулировала. — И попаду в лапы Жонсьера, выбьет признание, что сама собственными руками довела несчастного начальника до голодной смерти. Приора окатило ледяной волной. А ведь правда, его жизнь и здоровье под ответственностью Лу и Стоуна. Как-то он в самом деле не подумал… — И работу ему сама подкидывала, а он бедненький просился отдохнуть, а злая Лу Рид говорила: «Хер тебе, месье Мартен» и никуда не отпускала, вот и сдох Приор в своём кабинете! Эффектно развернувшись, Лу ножкой закрыла духовку и, по-хозяйски уперев ладошки в бока, стала оглядывать кухню. Что-то буркнула ещё тише чем прежде, предвкушающе потерла руки и вытащила глубокую толстостенную сковороду. Бровь Иво взлетела вверх — как это она так хорошо ориентируется на его кухне? Он сам там периодически теряется, а она уже шустро залила макароны сливками и, чуть танцуя бёдрами, помешивает их лопаточкой. — Чтобы я ещё хоть раз в своей никчёмной жизни… Мартену захотелось выйти и убедить, что её жизнь только начинается, и она вовсе не никчёмная. -… потащила эту приорскую задницу сюда! Да никогда! Иво согнулся пополам от беззвучного смеха и зажал себе рот ладонью. — Лу, сама-то себе веришь? Потащишь как миленькая. И потащишь, и кофе приготовишь, и лекарства безопасные будешь искать этой жопе инквизиторской, лишь бы не откинулся. Жаль будет такого начальника терять. Ну, симпатичный же, хоть и бесит… Иво уставился в стену, вроде даже перестав дышать. Какая же полезная у мадемуазель Рид привычка говорить с собой! Зашуршало что-то о тëрку, из кухни уже шёл такой поразительный запах, что Иво испугался, что его местоположение выдаст заурчавший живот. — А вдруг не понравится ему? — испуганно и как-то трепетно спросила себя Лу. В следующую секунду же встряхнулась и вернулась в своё обычное состояние: — Да и хрен с ним, не хочешь — не жри! Мартен тяжело вздохнул под прикрытием шкворчащей сковороды. В выражениях Лу не стесняется, хотя при нём всё же более сдержанна. Мысль подарить ей книжку по этикету отпала сразу — озвереет и настучит этой же книгой. Даже Гектор и статус Приора Инквизиции не спасут с её-то темпераментом. — Он и не жалуется, — как-то грустно болтала девушка на кухне. — Просто сразу херакс! И в отруб. На полу полежать, настроение покладистое, вот и поклался под стол. Дал Единый начальника… Скрипнула дверца духовки, зашуршала фольга, и по кухне прокатился до дрожи сексуальный стон девушки: — Сука… Ничего, сейчас из жопы вылезу и себе такое же приготовлю… Понимая, что время выходит, Иво на цыпочках вернулся к дивану и как можно более естественно лёг. Спустя несколько бесконечно долгих минут, Лу спешно покинула его дом. Убедившись, что остался один, Приор не таясь больше зашёл на кухню. На плите источала пар паста, плотно посыпанная сыром, рядом стоял противень с раскрытым конвертиком фольги. Краешек рыбы был чуть ковырнут, практически не заметно. Возле этих шедевров скромно лежал открытый блокнот с одним словом круглым почерком во всю страницу: «поешь». Иво улыбнулся счастливо. Его согревало давно не испытываемое им ощущение. Безвозмездная забота, не из долга. Просто так. Просто потому, что о нём подумали.

***

Лу старательно делала вид, что ничего в тот день не случилось, а рыбу и макароны Приору принесли волшебные гномики. Иво вроде бы поддерживал её позицию и ничем не выдавал себя. Хотя на душе всё же царапали кошки — мог бы хоть «спасибо» сказать. Когда стрелки часов сошлись на одном месте — на цифре 12, Мартен громко захлопнул папку и вальяжно отбросил её в сторону: — Мадемуазель Рид, пройдемте со мной. Лу сжалась. Всё же будет отчитывать. Три шкуры снимет за то, что хозяйничала у него… Покаянно склонив голову, девушка встала. Иво на удивление повёл её к своим апартаментам. Стараясь не думать о том, как сейчас её будут тыкать носом и говорить «вот это трогать нельзя, и вот это нельзя, и это тоже», псионичка поплелась за Иво в его кухню. — Лу? Подняв всё же глаза на обеспокоенный голос, девушка уставилась на накрытый на двоих стол. — Всё в порядке? — нахмурившись, спросил Иво. Не сразу найдя слова, Лу обвела ладонью: — Это…что? Мартен невинно пожал плечами: — Двенадцать часов дня, мадемуазель Рид. Нам с Вами пора пообедать.