До фильтра

Антон не понимал, что происходит между ним и Ромой. С Бяшей они и так не особо много общались, в основном только с Ромой. Но на летних каникулах, после седьмого класса, Пятифанов даже не здоровался с ним на улице, когда они пересекались. Прошло очень много времени с того момента. Они уже учились в девятом классе, а он так и не смог нормально поговорить с Ромой. Петров переживал насчет своего друга. Все произошло настолько резко, Антон даже не понял, чего именно он сделал, что заставило Рому перестать обращать на него внимание. Ему было сложно без друга. Без единственного человека, которому он мог доверять, перед которым не боялся показать себя настоящего без страха, что его осудят. Он пытался поговорить с Ромой, но после этого разговора ощущение у него было: «будто со стеной поговорил». Даже если бы Пятифанов потерял к нему интерес, он бы сказал прямо, мол, извиняй, чувак, можешь больше не подходить ко мне на переменах. Как будто это вовсе не он принял это решение, а кто-то за него. Он не смог бы так поступить… — Тошик, почему Пятифан вдруг резко исчез из твоей жизни? — сказала Полина, пиная камушек у себя под ногами. Антон как всегда провожал ее до дома после школы, — вы поссорились? Если это так, то я удивлена — вы с Ромой никогда не ругались. — Хотел бы я знать, что происходит у него в голове, — Антон посмотрел на Полину и виновато улыбнулся: он не смог ответить на вопрос, который ее интересовал, — Я думал, что это я что-то сделал, но я уже все моменты в голове перебрал, чтобы понять, что это не во мне проблема. Но я все равно добьюсь от него ответа, даже если для этого придется пожертвовать парочкой своих зубов. — Может не стоит так рисковать? Это как-то неправильно… Если Рома не хочет с тобой дружить, так зачем тогда за ним бегать? — Антон задумался над этими словами. Может Полина права? Но Петрову все равно хотелось понять, в чем проблема — это скорее из-за его любопытства, чем желание наладить с ним контакт. — Я все равно попробую с ним поговорить, — вырвалось у него быстрее, чем он успел подумать над этой фразой, но это уже не так важно. Он все равно ее уже сказал, так есть ли смысл задумываться над ней? Дальше они шли уже в тишине. Не хотелось говорить об учебе, тем более о Роме. В воспоминания вонзился взгляд Ромы, с каким безразличием он смотрел на него. Картинка вставала перед глазами, и в горле вставал ком. Рома же быстро нашел ему замену — их одноклассника Миша. Антон не знает, завоевывал ли он чье-нибудь уважение и доверие, но знал точно только то, что Роме с ним было так же весело, как и с Антоном, когда они дружили. Миша даже пытался задеть Антона, когда Ромы или Бяши рядом не было. Он говорил, что Антону в их компании никогда было не место. Что, между прочим, ударяло прям по больному. Эта боль становилась практически физической, когда в тот же момент в класс заходил Рома и не говорил ничего Мише. Он не знал, чего ожидал от Ромы в те моменты. Может то, что он заступиться за него и признает свою ошибку? Что смешно, ведь это Рома, а он вряд ли будет корить себя за свои же поступки. — Антон?.. — испуганный зов Полины заставил Антона выйти из своих мыслей, — ты чего? — Ой, прости. задумался немного. — Ну ладно, неважно, мы все равно уже пришли. Спасибо, что проводил, Антошенька! Полина встала на носочки, чтобы коснуться своими губами щеки Антона. Это был некий знак благодарности, за то, что проводил ее, хоть Антон и делал это почти каждый день. От этого действия веяло теплом, и до Антона доносился едва уловимый запах ежевики. Он так и не изменился с шестого класса, когда они только познакомились. Но он уже не трепетал его сердце, Антон уже не хотел чувствовать его каждую минуту. Он хотел чувствовать запах кожи и дешевых сигарет. — Не за что, до завтра, — Антон помахал Полине рукой и, видимо, слишком резко развернулся. Петров не слышал звук удаляющихся шагов, но как только он хотел повернуться, Полина его окрикнула. — Антон, подожди! — Полина подбежала к Антону, — не хочешь зайти? Я могу тебе на скрипке поиграть. Антон очень хотел домой, но и обижать Полину не хотелось, поэтому он согласился. Зайдя в не очень большой дом, Полина сказала ему раздеваться и пробежала к себе в комнату, быстро сняв обувь. Дома никого не было, что очень удивило Антона, ведь Морозова всегда говорила, что ее ждет дома дедушка. Антон тихонько прошел в комнату Полины. Она раскладывала учебники и тетради по своим местам из школьного портфеля. Оглядевшись, он увидел пианино и плакат, висевший на стене. — Я готова! — повернувшись к Антону, выдала Полина улыбаясь своей самой обаятельной улыбкой, — а ты? — К чему? — Антон поднял брови, показывая, что он не понимает о чем идет речь. — Как «к чему», к моему личному концерту на скрипке тебе, конечно. Антон ничего не ответил, а просто сел на диван и стал смотреть на Полину. Девочка, тем временем, уже достала инструмент и настраивалась. — Что ты хочешь услышать? — Я в этом не разбираюсь, выбери сама. Полина немного подумала и начала играть. Мелодия была нежной и в тоже время быстрой. Антон смотрел не на Морозову, а в окно. Он смотрел, как шатаются деревья от сильного ветра. Думал, как на улице холодно. Вспомнил свой первый день здесь, как он зимой шел в школу. И о Роме. Он вспомнил о Пятифане. Антон все никак не мог найти ответы на свои вопросы, а из было больше, чем много. Он надеялся, что когда-нибудь сможет их найти. — Ну как тебе? — Полина стояла напротив и улыбалась, а Антон так и не заметил, как она перестала играть. — Здорово… Я наверное уже пойду, а то уже темнеет. Антон встал, но не успел он сделать и трех шагов в сторону двери, как его за предплечье схватила женская рука. Он развернулся к Полине, чтобы спросить, что случилось. Но его глаза округлились, когда он увидел лицо Морозовой критически близко к своему. Она его поцеловала. Антон никогда раньше не целовался ни с кем, он врос в землю и не мог ничего делать, Полина же тем временем не прекращала его целовать. Ей как будто и не нужна была инициатива с его стороны, она хотела сделать все самой. Как только Антон понял, что сейчас происходит, то оттолкнул Полину. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и молчала. Антон выбежал из дома, еле успев одеть обувь, как-будто в этот момент решается: будет он жить или нет. Бежал он долго, вокруг мелькали дома, но он не смотрел на них. Он смотрел только вперед себя. Зачем он оттолкнул ее? Полина же нравилась Антону, так что только что произошло? Эти вопросы крутились в голове, Антон пытался их прогнать, но на смену пришли только мысли о Роме. А ведь Пятифан находился у него в голове все время с того момента, когда Антон с Морозовой о нем говорили. Антон остановился отдышаться. Положил руки на колени и стал смотреть в землю. В груди все сжималось, он слегка расстегнул свою ветровку, чтобы было больше воздуха, и стал глубоко дышать. Как только его дыхание восстановилось, он выпрямился. — Че, Тох, в спортсмены записался? — послышался насмешливый голос сзади парня, — или гонится за тобой кто? — А ты че тут делаешь? — Антона развернулся и не стал скрывать своего удивления, увидев бывшего друга. — Да так, прогуляться решил, освежиться так сказать. Так че бежал то? Антон подошел ближе к Роме, Пятифанов же не сдвинулся с места, а продолжил смотреть на Антона. Ему было интересно, что сделает Петров. Но на смену интереса пришло удивление, когда Антон взял Рому на его куртку и притянул к себе. Он почувствовал чужие губы на своих, но он не стал его отталкивать. Сигарета в его руках уже была выкурена почти до самого фильтра, но Рома ее не выкидывал. Это был не страстный поцелуй, скорее всего Антон решил вложить все чувства в него, которые хранил все эти годы. Он понял, почему так убивался из-за всей этой ситуации. Он боялся, что потеряет Рому окончательно, если не сделает что-нибудь сейчас. Он и сделал. Опомнившись, Антон отпрянул от Ромы, как будто обжегся о горячую сковородку. Он смотрел на Пятифанова и ждал, куда ему прилетит первый удар: в живот или сращу в голову. Назовут ли он его «педиком», опозорит ли его перед всей школой, или же просто развернется и уйдет, ничего не сказав Антону. Он не знал, что ранит его больше всего. Но Рома ничего не делал, он просто стоял и смотрел. Его взгляд уже не был ошарашенным, все, что он хотел — объяснений от Антона. Антон не выдержал. — Ненавижу тебя, Пятифан, — он быстро развернулся и уже пошел дальше, в неизвестном ему направлении. Антон чуть не крикнул, когда его остановила тяжелая рука, схватившая его за кисть. Он обернулся, чтобы еще раз послать Рому куда подальше, но не успел он и слова сказать, как Рома поцеловал его. Это было не похоже на тот поцелуй Антона, он был более углубленным. Антон положил руку на плечо парня, он же тем временем держал его за лицо и не позволял прервать этот долгожданный для Ромы поцелуй. Может ли Антон думать, что он тоже нравится Роме? Вряд ли Рома бы поцеловал Антона было бы это не так. Наконец Рома отстранился от Петрова и посмотрел ему в глаза, он пытался поймать его взгляд. Антон же смотрел куда угодно, лишь бы не на Рому.