Любви все возрасты покорны

Маринетт заходит к бражнику в логово: -б-бражник... Тут такое дело.... Я-я.... Ну... Эм... Я разлюбила тебя, я снова люблю Эдриана агреста, но, боюсь..... Что он и его семья узнают об этом... Поэтому, пожалуйста, давай расстанемся тихо и мирно...... Ты правда ни в чем не виноват, пожалуйста, только не акуманизируй Эдриана....... Бражник, сражённый наповал, прямо в сердце, таким эгоистичным, бесчувственным, а главное, холодным, как лезвие ножа, заявлением, лишь безэмоционально стоял. Его губы то складывались в неровную линию, то вдыхали воздуха, что есть мочи, сколько могут принять лёгкие, но не решался что-либо озвучить в давящую, гробовую тишину. Маринетт нечего сказать. Вести себя настолько легкомысленно, отдаваться каждому мужчине и играть у них на нервах. Она не могла выдержать этого давления оо раздвоения своего сердца, она просто не могла любить двух одновременно. Пришлось, в кое то веки, руководствоваться голосом разума, который уже как несколько лет кричал о том, что это всё неправильно, но сердце нагло заглушало эти призывы к логики своими ритмичными ударами, что так учащались то при виде бражника, то при виде Эдриана... Потупив глаза в пол, она поспешно ушла. Бражник еë не остановил, и не остановит. Что он может сделать, чтобы остановить сердце юной дамы? Но он ведь тоже человек, он тоже чувствует, и последнее, что он явно бы хотел испытать в этой жизни, это повторное угасание любви. Боже, как же это невыносимо! Чувства внутри плескались как гадкая слизь, образуя желейные комки, но готовая в любой момент вспыхнуть, как нефть от броска в неë спички. Пожар внутри нечем тушить, его можно лишь притупить. Бражник знает как. Он знает, как это будет мерзко, что так поступать нельзя. Но усталость за все эти года догнала его. Зачем стараться обрести любовь? Тебя могут бросить в любой момент лишь из-за того, что сердце возлюбленного человека забирает кто-то другой. Этим другим будешь не ты. Бражник в ярости. А думает, к чёрту оно всё, нужно решать всё здесь и сейчас. Ему может помочь лишь расслабление в полной мере. Отдых под стать такому мужчине как он, и этот отдых совсем рядом, рукой подать до любого человека рядом с собой. Бражник вовсе не замечает, как уже стоит у школы своего сына, Эдриана, и вылавливает какого-то первого попавшегося мальчишку. Через наушники до того не сразу докричаться, но когда всё же огромные инструменты для воспроизведения звука были сняты с ушей, то он услышал мелодичный, бархатистый, низких тональностей голос. Он бьёт в самое сердце, в самую подкорку разума. Заслушавшись он соглашается на всё, что предлагает ему статный мужчина в белом костюме. Кто он? Куда он его хочет забрать? Этого он не слышал, он был полностью очарован его речью и внешностью. И вот не заметив, он уже сидит на заднем сидении чёрного гелика с затонироваными окнами. Белый костюм медленно спускается с пусть и широких плеч, но не смотря на это, утончённого мужчины, а его рука медленно поглаживает внутреннюю сторону бедра мальчишки. Чувства внутри подростка колют, ноют, он не совсем понимает, что чувствует, но определённо хочет, чтобы это продолжалось. После неловкой завязки, с них уже сползают минимум по паре штанов, а максимум (конкретно с мальчугана) вся одежда в целом, оголяя все сокровенные и девственные места молоденького тела. Он, голый, возвышается над слегка поплывём мужчиной снизу,  он не может терпеть, ему уже хочется молить, чтобы с его пульсирующим отверстием перестали играться, и немедленно вошли в него, но приказ от солидного богача был таков: "молчи, а не то мой сын услышит." Расширенные глаза бегали по склону автомобиля, пытаясь хоть на что-то отвлечься, но чувства захлынули его с головой резким толчком выбив из него все мысли, и по склону раздался сдавленный стон, он всё ещё пытался молчать, следуя указу от мужчины, но как уж тут следовать просьбам в такой обстановке?! "А к чёрту - подумалось ему - буду стонать, раз он меня ебет" И громкость влажных и пошлых вскриков увеличивалась пропорционально скорости движений снизу. Всё скользило и потело, всё так душило в автомобиле, казалось ещё чуть чуть и мальчику бы выбило все возможные кровеносные сосуды. Он не выдержал и кончил. Вялое тело обмякло, оргазм запеленил глаза и тело уже безвольно двигалось вверх вниз из-за толчков снизу, но и те становились всё дерганней и резче. На последнем рывке мужчина совсем низко, даже если не знать, что это был человек, можно было подумать, по-звериному простонал мальчишке, склонившегося ему на плечо в поисках опоры, на ухо. Розовело место пошлых входов и выходов, кружилась голова, липли части тела из-за обильного количества жидкостей разного происхождения. Оценив всю мерзость произошедшего, Агрест невольно поморщился, до чего докатилась жизнь: он, сидя в чёрном гелике с затонироваными окнами, выебал первого попавшегося мальчишку, который теперь сидел на нём, склонившись от переутомления. Отвратно. Мерзко. Низко. Но оставить так всё нельзя, нужно хотя бы замести следы. Пока руки незнакомца касались нежных и мягких частей тела напротив, обтирая всё тщательно салфетками, то на тех участках кожи появлялись муражки, но не смотря на такую реакцию, сознание мальчика уже прояснилось и он молча наблюдал за медленными действиями умелых рук. Его одели, и оделся он сам, белоснежный костюм сел на каменные плечи как ни в чем не бывало, а малой не решался сказать что либо в удушающую тишину. Но вдруг небольшое пространство пронзил мелодичный голос мужчины: - как тебя зовут? - Н-нино - ответил тихо он. - Ты был послушным мальчиком, Нино. А теперь иди вон.