Побудь со мной еще

Феликс громко хлопнул входной дверью, тайно желая, чтоб та покрылась трещинами. Может она сможет забрать это отвратительное чувство предательства, что прожигало грудь. Он тяжело дышал, пытаясь успокоить внутреннего демона «несправедливости». Спускаясь по небольшой лестнице частного дома, где жил парень, он надеялся, что мама выйдет за ним, остановит сына от глупого поступка, или хотя бы просто выглянет. Но нет. Он будто стал чужим для этого родного места просто за считанные мгновения. На улице было зябко, в воздухе витала влага от недавнего апрельского дождя. Парень был в одной лишь школьной рубашке, что небрежно смялась, и брюках. Уже стемнело, заставляя кожу покрываться мурашками. Феликс бесцельно шел мимо знакомых домов соседей и в большинстве уже не горел свет. Ноги пытались его скорее увести из места, где раньше были родители, которые любили его, а он их в ответ. Но больше такого не будет. И эта мысль ранила в самое сердце. Эмоции смешались в одну кашу, что хотелось одновременно плакать, кричать от безысходности и смеяться от переизбытка чувств. Парень сам не заметил, как ноги привели его к школе. Странный выбор для проведения времени в поздний час. Но не зря же говорят «Школа — это второй дом». В первом доме его вряд ли теперь захотят видеть. Ворота на удивление были открыты, так что, не долго думая, он направился к учебному зданию. На что Ли надеялся, когда подергав за ручку двери, та не открылась? Дурак. Феликс обессилено сел на крылечко, смотря куда-то в даль. Глаза бегали по фасадам рядом стоящих зданий, по светящимся вывескам и деревьям, которые слегка покачивались от ветра. Становилось все холоднее, а ведь у него с собой ничего не было. Чем он руководствовался уходя из дома (как он предполагал навсегда) и не взяв с собой хотя бы пиджак? Чтоб не терять заветное тепло, он обхватил колени руками, попутно склонив голову. Из глаз скатилась одинокая слеза, которую никто не увидит. Только он будет знать об этой позорной слабости, ведь отец говорил: «Плачут только девчонки и тряпки». — Эй, все хорошо? — раздался из ниоткуда голос. Феликс резко поднял голову в поисках человека, от которого исходил звук, нарушающий его уединение. Рядом присел его одноклассник, из-за которого произошла ссора с родителями. — Пойдет, — шмыгая носом и быстро вытирая слезу рукавом, ответил Ликс. — Я так не думаю. Что стряслось? — спросил Чан, пытаясь заглянуть Феликсу в глаза, на что тот демонстративно отвернулся. — Ничего, все в порядке, — в любой другой ситуации сердце Ли сделало бы уже тройное сальто, ноги бы подкосились, мысли спутались. И появилась бы эта дурацкая влюбленная улыбка. Но сейчас было все по-другому, его не волновал предмет воздыхания, что сидит так близко к нему. — Почему ты не дома? Уже поздно, — спросил Ли. Младший все-таки взглянул на Криса, который обеспокоенно на него смотрел. — Я частенько гуляю по ночам. Люблю выбираться из дома, когда город уже спит. Такое ощущение умиротворенности, приятного одиночества, — Крис на секунду замолк. — Какое-то особое чувство, находиться в обычно людном месте, где в определенное время ни души, — голос Чана так успокаивал, создавая необъяснимый уют вокруг их двоих. — А ты почему здесь? Ли грустно усмехнулся. — Долгая история. — Я никуда не тороплюсь, — Чан взглянул на Феликса, которого слегка трусило от холода. — Ты замерз! Почему ничего с собой не взял? — парень снял с себя пиджак, оставаясь в одной рубашке, и протянул его Ликсу. В ответ младший тупо уставился на него, переводя взгляд то на вещь, то на улыбающегося одноклассника. — Не стоит, мне не холодно, правда. Конечно не правда. Губы Ли стали слегка бледного цвета, а кожа на руках покрылась мелкими мурашками. Бан молча накинул на младшего свой пиджак, неосознанно сжимая его плечи, будто пытаясь передать тепло своих рук через прикосновения. — Спасибо… — голос стал тише, а щеки покрылись бы румянцем, будь погода в апреле не такой холодной. Сердце пропустило пару ударов. Парню было приятно получить внимание, о котором он мечтал ночами. Влюбился в Чана он, наверное, сразу, как увидел его. Но осознал это гораздо позже. Это скорее даже хорошо. Ликс осознанно подошел к своим чувствам. Он со стороны наблюдал за Крисом, пытаясь разгадать его, как головоломку. И с каждым днем становилось все яснее, что Бан был просто прекрасным человеком. Помимо своей красивой внешности, старший был отзывчивым и добрым. И это вовсе были не беспочвенные выводы. Он несколько раз помогал Феликсу на лабораторной работе по физике. Ликсу было неудобно, но приятно одновременно. И как сейчас он понял, Чан заботливый. Такая мелочь — одолжить пиджак. Ли запечатает этот момент в своем сердце и никогда не забудет о нем. — Так что случилось? Ликс закусил губу но все же начал рассказ. — У меня сегодня было хорошее настроение. Я благополучно вернулся домой, меня как всегда встретила мама. Мы дождались, когда вернулся отец с работы, и сели ужинать. Моя улыбка заставила маму глупо пошутить и она спросила, не влюбился ли я, — парень замолчал, не зная, как дальше продолжить рассказ, чтоб не сгореть со стыда перед Крисом. — Я ответил, конечно, тоже в шутку, что есть кое-кто. И мама начала расспрашивать про нее. Но проблема в том, что это он… Чан грустно вздохнул, понимая к чему ведет одноклассник. — И начался огромный скандал на несколько часов, что это все неправильно и что я больше не их сын и все такое. Повисло тяжелое молчание. Взгляд старшего поник, и он опустил голову, пытаясь подобрать слова. Ликс стал волноваться, что сказал то, чего не следовало или, может, ему тоже неприятна эта тема. — Мои родители в разводе уже около 10 лет. И когда осознал, что противоположный пол не в моем вкусе, я тщательно старался скрыть это от мамы. Намеренно стал заниматься футболом, хотя никогда не любил его. Коротко стриг волосы, одевал только спортивную одежду. У меня даже девушка была. Как же это все глупо было, — он усмехнулся. Эта была та самая усмешка с крупицами грусти и не приятной ностальгии. — Мама все быстро поняла и мне пришлось сознаться. Она была, конечно, в шоке, но поддержала меня. Хотя вот отец был в ярости. Он отрекся от меня и перестал выходить на связь. И вот уже примерно год мы не общаемся. Чан с Феликсом не были особо близки, а после того, как младший осознал свою влюбленность в Бана, то не мог с ним даже и поздороваться. И кто же знал, что у совершенно разных людей могут быть такие одинаковые проблемы. — Мне жаль, что так произошло, — Феликс практически прошептал эту фразу, боясь нарушить такой по-своему интимный и при этом душевный разговор. Ему действительно было жаль. Он и предположить не мог, что у самого жизнерадостного человека, настолько доброго и чистого может быть такое. Хотя откуда ему знать? Может если бы парень был посмелее, мог бы знать о Крисе чуть больше. Ликс не раз думал об этой сложной теме, как «ориентация», но никогда глубоко не погружался в нее. Это казалось чем-то непонятным, но таким обыденным в его понимании. Он просто принимал это как факт. «Людей не должно волновать, кто мне нравится» — всегда всплывало в его голове, когда эти мысли закрадывались в мозг. Они были как мухи — вроде не вредные существа, но такие противные и надоедливые. Хотелось скорее от них избавиться и отогнать куда подальше. Естественно, он знал, что не все люди спокойно относятся к гомосексуальности, но в жизни не мог бы подумать, что и его родители так резко и негативно отнесуться к этому. Ах, если бы он только знал об этом… Все бы было по-другому. Он бы сейчас спокойно спал в своей теплой кровати, все также любим своими родителями. Ничего бы не выбивалось из обычной, привычной рутины. А в итоге? Непринужденный разговор превратился в катастрофу, похожую на крушение Титаника. Такая же неожиданная и с ужасными последствиями. Пример до безобразия банален, но идеально описывает положение Феликса во всей этой ситуации. Голос Чана вытащил парня из водоворота мыслей, как утопающего из моря. Еще чуть-чуть и Ликс ушел бы на дно, продолжая все сильнее и сильнее винить себя за простодушие, одновременно злясь на несправедливых родителей. — Что ты сказал? — переспросил парень, по-скольку его разум был, словно в тумане, не способный обрабатывать информацию из вне. — Я наверное пойду, — сказал Крис, вставая с холодной, каменной ступеньки. Феликс сам не понял, как схватил одноклассника за руку, заставляя обернуться на него. Когда до него дошло, что произошло, он резко одернул руку, как от кипятка. Тело Бана действительно было горячим. Но не в том смысле, о котором вы подумали. Кожа была горячей, хотя на улице было прохладно. Крис посмотрел на него растерянно. Феликс собирался с мыслями. У него было всего пару секунд, чтоб решить, что ответить на этот жест. — Побудь со мной еще, — он сказал это так тихо, что его собственные уши с трудом разобрали слова. Глаза непроизвольно закрылись, губы сжались в тонкую полоску, а тело мелко, почти незаметно потряхивало. Парень улыбнулся и присел обратно, на этот раз вплотную, что их колени слегка прикоснулись друг к другу. На душе обоих было смятение, хотя Чану не о чем было беспокоится. Та ужасная ситуация была давно, мама его так же любит, как и всегда. Почему же тогда так тоскливо? Ему было грустно за Феликса. Он был похож на маленького котенка, который оказался в жестоком сером мире совсем один. Его хотелось утешить, хоть парень и скрывал беспокойство, Чан нутром чувствовал, что у младшего сердце разрывается. Никогда в своей жизни он так не жалел о прошлом. Если бы можно было вернуться назад, Чан бы давно сделал первый шаг. Ему очень нравился Феликс. Казалось, он мог часами любоваться его волосами, которые всегда были красиво уложены, его яркой улыбкой и прекрасным личиком, которое было усыпано веснушками. Ему нравился его голос, то как он смущался на тех уроках физики. Крис так хотел с ним пообщаться поближе, но никогда не замечал на себе его взглядов. Старшего ранило это, хотя он старался не подавать виду. И на самом-то деле, он не хотел уходить от младшего, если бы была возможность, то он бы остался с ним навсегда. Его никогда так не радовали слова с просьбой быть рядом. Чану так сильно хотелось прикоснуться к Феликсу, укрыть своим телом от всех невзгод, и чтоб у того хотя бы ненадолго заиграла улыбка на лице. Почему он не обнимет его? Ведь это просто объятия. Да все просто, он боится. Боится, что спугнет своим массивным телом, своими неуклюжими попытками и что все это будет выглядеть неуместно и глупо. А что еще хуже, Феликсу станет противно. Хотя даже если это и случится (понятное дело, что этого не будет), то Бан вряд ли об этом узнает, ведь Ликс тактичный парень. Поэтому Крис мысленно молился всем Богам, чтоб младший не отсел от него, прерывая их маленький контакт коленями. Визуально парень не подавал никаких признаков волнения, лишь еле заметно улыбался. — Спасибо… — тихо раздалось рядом с ухом Чана. Он несколько раз проморгался. — За что? — За то, что сидишь здесь со мной, хотя мог бы уже быть дома, — Феликс перевел взгляд на ладонь Криса, мысленно спрашивая: «Можно?» Старший словно прочитав его мысли, взял того за руку. — Мне хорошо тут с тобой. Я, — неизвестно, то ли холод ударил его в голову, то ли рука Феликса на него так подействовала, парень выдал: — Я не хочу тебя оставлять одного. И хочу тебя обнять. Ликс смотрел в глаза напротив и не понимал, действительно это сейчас с ним происходит. Он расплылся в нежной улыбке, которая заставила Бана улыбнуться в ответ. Ли первый прижался к его плечам, что были размером с Тихий океан. Обхватив талию младшего, он боялся лишь одного, что тот услышит стук его счастливого сердца, которое словно пыталось пробить грудную клетку и само расцеловать и залюбить Ликса, вместо его обладателя. — Ликси, — заговорил Крис, практически уткнувшись лицом в нежную, лебединую шейку Феликса. — никогда не вини себя в этой ссоре. Ты ни в чем не виноват. И даже если все от тебя отвернуться, я всегда буду с тобой. И я всегда буду любить тебя, — Чан сам не понял, что только что сказал. Лишь спустя мгновение до него дошло, потому что он почувствовал, как дыхание младшего замедлилось. — Ты любишь меня? — он смотрел на него глазами полными надежды. — Да, но я пойму если это не взаимно или у тебя кто-то есть… — Чан начал оправдываться, чтоб как он думал, не выглядеть полным идиотом. Вместо слов Ли улыбнулся и отбросив все страхи и смущение, едва касаясь прильнул к Чану. Такие мягкие, сладкие и желанные были его губы. Словно самое любимое лакомство, он влюбился в эти губы и больше никогда не сможет забыть их вкус. Крис ответил на поцелуй, не желая чтоб тот когда-нибудь заканчивался. Казалось, что у него даже пропала необходимость в кислороде, ведь Ликс заменял ему все. Он был тем самым лучиком солнца в пасмурный день, что согревал душу. — Я тоже тебя люблю… — прошептал младший в самые губы. Чан обнял свое маленькое счастье, которое будет оберегать ото всех, которое он будет любить всем сердцем. С которым он будет всегда рядом.