Поздняя весна

Нет, я, конечно, не ханжа. Не блюститель строгих правил и не адепт морали, но все-таки культурный омега, а мы с Куки хоть и одна семья, но не перешли еще на эту ступеньку отношений! Так зачем же меня — одинокого и никому не нужного, ладно судя по мелкому, ему очень нужного, омегу — скульптурной мускулатурой смущать? Чтобы я, если не привезенной мной сегодня к ужину пиццей, так слюной подавился? Так, что ли? Куки решил во банк идти, с козырей? Пока я пребывал в ступоре, Чонгук вошел, вымыл руки и сел за стол. Поиграл оголёнными мышцами, устраиваясь поудобнее. - Мм, вкусно пахнет, детей, кстати, Джин забрал к себе с ночевкой, так что нам больше достанется - заметил, опустив перед собой руки. Посмотрел на меня вопросительно своими темными как ночь глазами — мол, ну и где вкусняшки? Еще бы ложкой по столу постучал. Добытчик! Я стоял у коробки с ароматной пиццей и недоумевал малость. - Надеюсь, ты не ждешь, Куки, что я тебя еще и с ложки кормить буду? — осторожно спросил, в свою очередь надеясь, что мне показалось как альфа сглотнул, когда я произнес его детское имя, мне кажется, только я его так звал — Даже Сыджини сам ест уже, наложи себе, в контейнере еще лазания, но осторожно горячая, в ресторан заехал в последний момент Обслуживать тебя я не подписывался. - Ну, если тебе так трудно, то не вопрос, - парень пожал плечами. - Могу сам взять, могу и тебя обслужить. Присаживайтесь, мой принц. - То есть, я после работы трачу время заказать и забрать нам ужин, а ты мне еще и одолжение делаешь? - Тэа, не раздувай. Мог бы позвонить мне, я бы или сам это сделал, или приготовил. Красная стрелка уперлась в значение «Огнеопасно», дрогнула на делении «Предел терпению»... но отступила. - Ты готовишь? - Ну я ж знал с кем хочу быть… От голода правда умирать не собирался, вот и научился готовить – подколол меня этот ходячий тестостерон. Отступила? Хер то там! Как отступила, так и скаканула до отметки «ПЗЦ!». Дыши, Тэхена, дыши! Градус поднимать нельзя… - Слушай, у тебя что, дефицит с одеждой? Может, не хватает футболок? Или рубашек? Купить? - То есть? — спросил Гук, орудуя ножом. Все это время он наблюдал за мной. - Тебя ничего сейчас не смущает? Он даже не удивился, но по сторонам посмотрел. - Нет, а что? - Ты вообще-то раздет! А это не очень прилично. - И? — поднял бровь муж – Продолжай… - Ты здесь не один — пояснил, раз уж до него не доходит. - А, ты об этом... - ни капли не озадачился моей претензией Чон - Так я у себя дома. Как хочу, так и хожу. Ты можешь тоже скинуть лишнюю одежду — он вдруг откинул плечи на спинку стула и ухмыльнулся — Или я тебя всё же привлекаю, и ты нервничаешь? Я неожиданно для себя покраснел. Дожили, стесняюсь от слов этого малолетки! *** Сегодня утром в гараже мне захотелось дать ему по заднице за то, что собираясь на работу он впихнул уж в очень узкие брючки свою попку, подчеркивающих прелестную фигурку МОЕГО омеги, вернуть домой моего красавчика и закрыть на замок, пока не поймет, что это только мое, что есть я и больше никого в целом свете. Когда до мужа дойдет, что окажись возле него другой альфа, мне это сильно не понравится. Твою мать! Неужели все нужно озвучивать и объяснять?! - Куки, Чонгук! Оглох или притворяешься? - звонко кричит мне из ванной - Потри мне спину, пожалуйста! – да он издевается?! Он реально считает, что у меня железная выдержка? Вхожу в ванную, стоит ко мне спиной, на бедрах полотенце, придерживает узел левой рукой, правой тянет мне мочалку в пене, что пахнет сандалом. Меня ведет от запахов, от карамели его кожи, что так и манит лизнуть, попробовать на вкус, от нежных изгибов… Хочу его, очень! Знаю, что он знает, меня все выдает и мой взгляд, что я не в силах от него отвести, и мой феромон, что взбесился от его присутствия рядом… Тру спину, а сам борюсь с собой. Нет, я не сорвусь, не поддамся на провокацию, мой мальчик должен сам решить, что он готов. Хватит уже тех ошибок, что я натворил, сейчас все будет правильно. я могу его дразнить, провоцировать, но сам должен держать себя в руках, пока он сам не попросит о большем. *** Слышу его легкие шаги со спины, но продолжаю обжаривать для него кусочки свинины. Лапша уже готова, детям поджарил панкейки и сварил сладкую кашу. Тэ подходит в плотную, хочу обернуться и сказать, что скоро все будет готово и можно уже будить наших засонь, но чувствую жаркое дыхание, от которого по позвоночнику бегут мурашки, а следом легкое касание губ между моими лопатками. Мой омега меня поцеловал? Боюсь пошевелится и спугнуть его нежность ко мне. - Что у нас на завтрак? – на мое левое плечо ложится подбородок, а нежные ладошки соединяются на моем животе. Дома хожу только в трениках на голое тело, муж уже не ворчит на это. Плюс шаг. Тэ мурчит довольно, втягивая ароматы еды. Мой пресс, и не только он, напрягается, а я ловлю кайф. Он действительно дает нам шанс, подпускает к себе все ближе и ближе, сам тянется. Хотя чего я удивляюсь? Интерес и притяжение у нас с ним точно есть, иначе бы не случилось тогда все по взаимному согласию, пусть только и волков, но... Оказавшись в той ситуации, я думать ни о чем не мог, я в данном контексте только о нем всегда и думаю, всегда только о нем. Столько ночей, лет представлять близость с ним и вдруг почувствовать тогда его рядом, под собой— горячего и живого, понять, что он хочет того же — не ‘удивительно, что крышу сорвало! Я по началу уговаривал себя быть сдержаннее, но голоду не прикажешь. Да и думалось мне что тогда, что позже, пока Хосок не сказал обратное, что это лишь сон, чуть живее, ярче, но сон. После признания брата я только сильнее его возжелал, хотел и не собирался это скрывать. Так зачем задавать вопросы и искать ответы, если по прежнему тянет к нему, просто тянет? Если хочется вернуться домой, и чтобы дома он — легкий, чувственный, мой, капризный, с острым язычком, который способен не только злить, и не только говорить... но и дарить ласку. Не знаю, насколько нас хватит, не знаю, что будет завтра, я только знаю, что ничего не хочу заканчивать. Что сейчас еще немного и он станет полностью моим! Пусть только доверится, а уж я не обману и не предам, дышать им буду!