A Curse On Luck

      Полуденное Солнце яркими лучами освещавшее аллею не жгло, но приятно согревало редких прохожих. Обласкивало первым весенним теплом уютные улочки, тянувшиеся то тут, то там, причудливыми изгибами разбредаясь по городу. Город оживал после зимы, сугробы, уже грязного, совсем не белого, снега оставались лишь редкими препятствиями возле дорог.       Тэхён неспешным шагом прогуливался вдоль парковой дорожки, спрятав руки в карманы лёгкого кофейного пальто. Весну он любил. Любил всем сердцем, так, как ничто и никогда. Весна была его личный раем на земле, после тяжёлой и долгой зимы. Он старался как можно больше времени проводить под тёплым солнышком, и сейчас широко улыбаясь подошёл к стоящему на улице кофейному киоску. Перекинувшись парой дежурных фраз с бариста, Тэхён забрал любимый напиток и двинулся дальше. Не имея конечной цели он просто бродил по наиболее понравившемуся маршруту, стараясь не заблудился в лабиринте большого города. — Небо просто вау! — Тэхён не замечает как произносит фразу вслух, запрокидывает голову подставляя лицо долгожданному теплу и жмурится. Ему хочется смеяться и обнимать всех мимо проходящих, просто для того, чтоб поделится с ними своим прекрасным настроением.       Звук стремительно приближающейся машины и долгий гудок выдергивает Тэхёна из мира фантазий, заставляя открыть глаза. Он не сразу понимает, что произошло, а в следующую секунду видит будто в замедленной съёмке, как мимо него проносится чёрный авто, из-под колёс которого волной взрывается лужа.       Единственный минус быстро тающего снега, он не успевал утекать с дорог.       Обычно Тэхён более внимателен и аккуратен, особенно подходя к краю проезжей части. Но не сегодня. Сегодня весна.       На долю секунды он пытается разозлиться, пока отплевывает грязную дрянь, попавшую в рот. Нос, уши… Да везде попавшую, что уж там, думает Ким.       Но весна.

      В е с н а.

       А весной у Тэхена злиться никак не выходит. Парень поднимает руки, осматривая «потери», кажется пальто может спасти только химчистка, причем срочная. Он взмахивает, в попытках стряхнуть хоть часть лишней влаги и мысленно все же протыкает шины идиоту на тачке. Кто вообще гоняет на таких скоростях возле переходов? Визг тормозов прерывает его размышления. На долю секунды Тэ решает, что его желания по поводу шин таки сбылись… Но нет. Ауди медленно подъезжает задним ходом, Ким удивлённо хлопает ресницами. Неужели извиниться решил? Да быть того не может, такие не извиняются. Последняя надежда на хорошее воспитание водителя улетучивается с открытым окном. — Слышь, ты че тут ластами размахиваешь? Порчу на меня наводишь? — Подождите секундочку, — нараспев отвечает Тэхён, и делает плавные пасы руками, потому что почему собственно нет. Порчу, так порчу. Должен ведь он получить хоть какую-то моральную компенсацию, пусть даже это всего лишь на секунду испуганное выражение лица водителя. — Всё. Теперь навёл! Не видать тебе удачи во век! — Долбоеб блять, — шипит брюнет и закрывая окно срывается с места. ***       Чонгуку не везёт. Не везёт с самого утра и кажется это никогда не прекратится.       Разлить кофе на важные документы? Запросто. Спалить единственные оставшиеся тосты? Чон Чонгук в деле.       Парень заправляет за ухо прядь волос, без удовольствия пережевывая горелый хлеб. Поесть нормально удастся если только к ужину, в лучшем случае. И именно в эти самые «лучшие» случаи Чонгук верил всё меньше и меньше. Отправив документы в печать, мысленно взмолившись всем богам, которых вспомнил, чтоб обошлось без косяков, Чон хватает со стула выглаженный костюм. Фиксирует волосы гелем, чтоб не мешались и не лезли в глаза, цепляет любимые наручные часы и выбегает на парковку.       Дорога до офиса занимает тридцать минут. Быть ему там нужно через двадцать пять. По нескромным подсчётам, если забить на некоторые правила и ограничения, он может быть даже успеет. Намджун конечно не просто начальник, а друг, брат, свет… Но сегодня сделка крупная, и он на взводе, тронешь — взорвётся. Чонгук не хочет рисковать здоровьем, поэтому всеми силами пытается успеть.       Деревья мелькают за окном с бешеной скоростью. Чон мысленно подсчитывает суммы штрафов за превышение. Ну да ладно, к тому моменту Джун уже успокоится и можно будет повесить их на организацию. Мол, для работы старался спешил, оплатите-ка, будьте добры. — Да бляяяять, — стонет Чонгук, замечая на обочине человека и давит на гудок, ровно в тот момент, когда проносится мимо. Водопад грязной талой воды обрушивается на пешехода, окатывая с ног до головы. — А вот нехуй еблом щёлкать, — фыркает Чон, но всё же смотрит в зеркало заднего вида. Парень взмахивает руками, что то бормочет и будто пританцовывает. Чонгук не псих, в магию не верит… Но. Его и так будто сглазили, ещё одной порчи не хватало. Бросив взгляд на часы, убедившись что у него есть плюс минус минута запаса, врубает задний ход и аккуратно подъезжает у пострадавшему. Чон правда хотел извиниться. Честно. — Слышь, ты че тут ластами размахиваешь? Порчу на меня наводишь?       Какого хрена Чон Чонгук? Мозги вообще отказали? Мысленно отвесив себе пачку лещей, он смотрит на человека перед собой. Тот вновь машет руками и утвердительно отвечает на вопрос Чона. А ему не до шуток вообще то. Он извиниться хотел, сам не знает нахера про порчу спросил. А теперь и извиняться желания нет, других дел полно. — Долбоеб блять. — Чонгук злится. На погоду идиотскую, на придурка этого с «порчей» И на самого себя, за то что вообще остановился.       Вбегая в офис за три минуты до начала совещания, мельком смотрит в зеркало, приглаживая растрепавшуюся прическу. Успел. Да неужели. Намджун из приоткрытой двери смотрит убийственным взглядом, молча требуя, чтоб Чон тащил свою задницу к нему в кабинет. — Знакомьтесь, друзья. — Намджун кивает гостям на зашедшего парня, — это господин Чон, наш лучший сотрудник, сейчас он представит вам свой проект. Пожалуйста, уделите ему достаточно внимания.       А Чонгук мысленно напевает похоронный марш. Ведь все документы его проекта заново напечатанные лежат в принтере. Дома. Блять. *** — Назови мне хотя бы одну причину, по которой я не должен тебя уволить ко всем чертям? — Намджун сидит на краю дубового стола, скрестив ноги и тарабаня по нему каблуками. Щелчок зажигалки, и кабинет заполняет белый сигаретный дым. Джун курит редко, когда уже совсем сдают нервы, которых кажется не осталось уже в тот момент, когда пару дней назад они упустили возможно лучший контракт. Сегодня Чонгук лишь добил, потеряв ещё один пакет документов. Сидит теперь на диване, голову опустив, даже оправдываться не пытается. — Наму, да не знаю я, который день какая-то задница… — В голове у тебя задница, — огрызается начальник, стряхивая пепел в фарфоровую чашку. — Контракт просрал, документы тоже. Чонгук, что с тобой? Ты так не косячил, даже когда практику проходил. Мы вроде фазу начальник-подчиненный давно прошли, мелкий, ты же всегда можешь со мной поговорить. У тебя случилось что-то?       А Чонгук не знает, что у него случилось и как об этом рассказать. Прямо сказать Намджуну что недоразумение в коричневом пальто спиздило его удачу? Так Ким его сразу в дурку сдаст. Навещать правда будет, фрукты приносить… Неплохой кстати вариант. Но что-то не сильно хочется остаток жизни в палате провести.       То, что тот парнишка его удачу забрал Чон уверен на девяносто девять процентов. Потому что объяснить свои неудачи он по другому не может. Проспать день — допустим случайность, два — закономерность, три — пиздец. Упустить два подряд контракта? Пиздец. Стереть папку с важными документами и полностью удалить их с компьютера без возможности восстановления? ПИЗДЕЦ! Вся его жизнь за последние три дня превратилась в один сплошной пиздец, что уж там. И как сказать об этом Намджуну он всё ещё не понимал. Ну, главное в этом деле, начать? С Богом. — Джун, меня прокляли.       Ким давится сигаретным дымом, закашливается, тянется за бутылкой минералки, и лишь выпив её почти полностью, смотрит на друга. Визуально оценивая, ебанулся тот слегка, или совсем. Вариант «не ебанулся» Он не рассматривает. Зачем отрицать очевидное? — Да не смотри ты на меня так, я серьёзно, — ворчит Чон, откидываясь на диване. — Колдуна какого-то облил из лужи, пока на встречу летел. А тот у меня удачу всю отобрал. Так и сказал: Не видать тебе удачи! — пародирует Гук, добавляя в голос нотки — А я тебе говорил, что он ебненький. — Сокджин заходит, как всегда без стука, усаживается на стол, рядом с начальником и тут же попадает в медвежьи объятия. — Так найди этого колдуна, попроси снять порчу. — Точно! — Подскакивает Чон, направляясь к выходу. — А если не согласится, я ему нос сломаю. — С твоей удачей ты максимум себе костяшки выбьешь, — ржёт в след Намджун, взглядом провожая красноречивый жест со средним пальцем, — как думаешь, вернут ему удачу? — С его то характером? — хмыкает Сокджин, нежась в объятиях. — Вернут и сверху ещё докинут. ***       Цель — найти колдуна и потребовать удачу назад. Вполне ясна и прозрачна. В отличие от способов её достижения. Задумался об этом Чонгук спустя час сидения в машине, возле перехода на котором и случился конфликт. Какова вероятность, что колдун снова здесь окажется? А с его новой «удачей»? Примерно один процент на пару миллионов.       Просидев ещё пол часа, и чувствуя себя полицейским в засаде, за неимением разве что пончиков, Чонгук собирался плюнуть на бессмысленную затею. Позвонить Намджуну, взять отпуск за свой счёт, или уволиться, что ему без удачи светит-то? И провести несколько дней лёжа на диване, смиряясь с дальнейшей судьбой неудачника. Но на секунду, ему показалось, что среди деревьев мелькнула знакомая светлая макушка. Чонгук, сползший почти под руль, чуть не пробил головой потолок, подскочив на сидении. Бинго! Первая удача за три дня.       Вжав педаль в пол и одарив прохожих симфонией мурчащего двигателя, Чонгук подъехал к обочине, аккурат в тот момент, когда колдун проходил рядом. Парень не сразу понял всю подстерегающую его опасность, в виде разгневанного Чона, поэтому с удивлением уставился на смутно знакомый автомобиль. — Садись, колдун недоделанный, — рычит через открытое стекло Чонгук, в голове прикидывая, как будет запихивать его в машину, если парень сейчас драпанет от него. Но к своему удивлению наблюдает, как тот не спеша обходит авто, и хватается за ручку двери.       Тэхен спорить не хочет, садись, значит садись. Не бегать же от этого придурка по всему городу. Да и послушать интересно, что этот полоумный рассказывать будет. Водителя, облившего его, он практически сразу узнал, даже напрягаться не пришлось. Не так часто ему попадаются хамоватые брюнеты с внешностью Бога. Тут Тэхён даже не пытается себя переубедить. Потому что красивый, зараза, до чёртиков. С первого раза залип, что уж. Всё это время из головы не выходил, засранец. Дёргает ручку, поддающуюся тут же, падает на пассажирское, пристегиваясь. — Ты думаешь я тебя катать буду? — фыркает хам, дергая пирсованой бровью. — А куда ты денешься? Ты под знаком встал, либо штраф, либо поехали. — Закатывает глаза «колдун», бесит Чона до трясучки, но прав оказывается. Не хватало ещё штраф за неправильную парковку словить. — Ты от меня что-то хотел? — Хотел! — Резво начинает Чонгук, тут же тушуясь. А как разговор то начать? Прям вот так и предъявить? А если он ещё больше проклянет? — тут дело такое… Эм… Ну в общем… Ты можешь порчу свою снять? — Какую порчу? — На миг теряется Тэхён, быстро вспоминая подробности первой встречи, — Ааа, Порчу? Ну я даже не знаю. Тут понимаешь в чем дело… Я ведь просто так её снять не могу. — А если не просто так? — Чонгук смотрит исподлобья, невольно оценивая пассажира. Как назло в его вкусе. Не был бы бесячим таким, Чон бы подкатил быть может. Ну что он там за снятие попросит? Бабло? Ужин в ресторане? Набор чёрных свечей? Что ещё в ходу у колдунов? — Я на всё согласен, лишь бы удача вернулась. — Отсосешь мне?       Затянувшаяся пауза длится уже минут пять. Красный как рак Чонгук, вцепившись пальцами в руль до побелевших костяшек, изо всех сил игнорируют такого же цвета Тэхёна, старательно смотрящего в боковое окно. Если у Ким спросить, нахера он родил это предложение, он бы ни за что в жизни не ответил. Потому что сам не знает. Нет, он конечно в силах признать, что всё это время откровенно пялился на собеседника, и представлял сцены поразвратнее обычного отсоса. Особенно, когда нервничающий хам облизывал губы, играясь с пирсингом в языке. Откуда вообще этот фетиш ходячий на его бедную голову свалился? За какие грехи? И фраза эта, сама собой сорвалась, Тэхён не хотел (хотел), не думал даже (ой как думал) предлагать такое, и как теперь выйти сухим из аквариума не понимал.       Чонгук пытается собрать в голове все кусочки пазла. Он ведь гей? Гей. Парень рядом, кажется, тоже. Ну, возможно бисексуал, хоть и вряд ли. А, ещё колдун. Красивый колдун.       В отношениях Чонгук не состоит? Нет. Ему никто не мешает? Снова нет. Может и ломаться не стоит? Всё таки вся его удача на кону.       Он всё так же молча барабанит пальцами по рулю, вглядываясь в дорогу, пока не слышит еле различимое: — А куда мы едем? — Ко мне? — не уверено произносит Чон. И, краснея ещё больше, добавляет, — делать минет в машине не очень хочется, дома душ, кофе… Ну, атмосфера вроде. Если хочешь можем к тебе поехать? — Нет, нет. — Тэхён так сильно машет головой, что Чон сомневается в её сохранности, — ко мне нельзя. У меня соседи.       Следующие десять минут до дома Чонгука парни молчат, каждый думая о своём. Чем ближе к дому, тем больше уверенности в своих действиях приобретает Чон. С чего вообще он так стушевался? Ну подумаешь, красивый парень предложил отсосать. Ему в клубе предложения и по откровеннее прилетают, от некоторых даже не отказывался. А тут, что за размазня? Соберись Чон Чонгук!       На парковке он уже вновь полностью становится самим собой, чуть хамоватым, дерзким похуистом. Или он пытается себя в этом убедить, что в принципе ближе к истине.       Тэхён выходит из машины на едва гнущийся ногах. На что он вообще подписался? Он ведь даже никому сообщение не написал, где он. Да и не знает он, куда его этот полоумный притащил. Засада.       Но почему то интуиция молчит, как партизанка. На пару с «удачей» этого хамло убежала наверное. Тэхён даже кивает своим мыслям, чтоб точно ощутить свою правоту, и почему-то всё-таки идёт вслед за брюнетом.       Этажи в лифте летят слишком быстро, ему бы хотелось помедленнее. Чуть-чуть оттянуть все это, на паузу поставить. Дать себе шанс подумать и переосмыслить, то, во что он вляпался. А во что собственно? Он всего лишь идёт в квартиру к незнакомому мужику, чтоб заняться с ним сексом. Так ведь все делают? Требуется пара минут, чтоб убедить себя в этом.       Квартира встречает гостя неожиданной аккуратностью. Тэхён от чего-то был уверен, что его приведут в какую-нибудь захламленную халупу, обязательно с тараканами и мышами. И тогда он бы просто сбежал, объяснив всё своими фобиями. Но в квартире было довольно уютно, по-крайней мере, любящий подобное Тэхён, явно мысленно поставил плюсик в карму Хама. — Гостевой душ, третья дверь налево. — Кивает хозяин квартиры, когда Тэхён всё-таки одаривает его своим вниманием, перестав созерцать убранство. — Полотенце в шкафчике, Бери какое понравится. Всё в общем там найдешь, и можешь надеть мою футболку и шорты. Они чистые там же, на полке лежат. А то после душа в уличную одежду прыгать не удобно.       Чон дождался, пока гость ему кивнет, и сам скрылся в своей личной ванной комнате. Ему просто необходимо перевести дух и минимум десять минут постоять под горячим душем. Минимум. ***       Тэхён, переборов смущение, всё-таки надевает предложенную одежду. Шорты держатся лишь благодаря завязкам, футболка то и дело спадает с плеча. Переминаясь с ноги на ногу, он тормозит возле кухни, слегка залипая на широкую, голую спину полоумного. Чонгук разливает свежесваренный кофе из турки, достаёт из холодильника пирожные, и ставит их на стол, только тогда замечая гостя. — А тебе идёт. — Подмигивает Чон, кивает на место рядом с собой за столом и двигает чашку. Сам крутит в руках горячий напиток и едва сдерживая усмешку спрашивает, — значит, говоришь, для снятия порчи надо тебе отсосать? А удача точно вернётся? — Послушай. — Давится Тэхён, решая, что всё и так далеко зашло. Кажется пора сворачивать этот спектакль. — Я не знаю, что случилось с твоей удачей, но я просто пошутил… — Ну уж нет, ты теперь так просто не откажешься от своей порчи, колдун.       Чонгук притягивает стул вместе с парнем ближе, смотрит прямо в глаза, едва не касаясь носами. У колдуна глаза напуганные, не знает, как всё, что накрутил, разгребать. Чону того и надо, он снова в своей тарелке. Косит взгляд на яркие губы, что, то и дело, колдун смачивает языком. И не дав себе больше возможности для размышления целует. Осторожно, спрашивая разрешения едва ощутимым касанием губ. Тэхён отвечает, не смело, сомневаясь, но с каждой секундой обретая уверенность. Чем черт не шутит? Перед ним потрясающий мужчина, почему бы не порадовать себя?       Руки Чонгука во всю шарят под чужой футболкой, оглаживают тонкую талию, пальцами проходят по рёбрам, царапают соски, выбивая из лёгких первый, приглушённый стон. Тэхён путается в Чонгуковых волосах, влажных после душа, но таких мягких, что хочется дотрагиваться постоянно. Мажет большим пальцем по щеке, углубляет поцелуй, посасывая язык, наконец добираясь до так приглянувшегося пирсинга. Чонгук стонет, когда тот хватает шарик зубами и слегка тянет. Он с ума сходит от близости желанного тела, и терять время больше не хочет. Подхватывает Тэхёна под бёдра, примостив ладони на упругих ягодицах, и выносит его с кухни.       Тэхён теряется в пространстве, крепче обнимая партнёра, чтоб не свалиться, и отпускает только тогда, когда его совсем не бережно кидают на огромную кровать. Чонгук нависает над ним, Тэхену кажется что он просто огромный, как коршун перед маленькой мышкой. Чонгук себя примерно так и ощущает. Ведёт языком по линии подбородка, спускается ниже, чуть прикусывая кадык, заставляя Тэхёна сильнее выгнуть шею. — Я может и редкостное хамло, но не мразь. — Чон подтягивается выше, вынуждая парня смотреть себе в глаза, и без тени шутки спрашивает, — ты уверен, что хочешь этого? Если вдруг ты чувствуешь, что погорячился, я пойму. Ты в любой момент можешь меня остановить. — Хочу! — слишком быстро отвечает Тэхён, тушуясь от своей поспешности, но страх, что его сейчас просто выставят за дверь — сильнее. Тэхён действительно хочет, всего этого Хама себе. Но и от обычного минета грех отказываться. — Какой нетерпеливый, — смеётся Чон, возвращаясь к медовой шее, оставляет россыпь засосов на ключицах. Мешающаяся футболка летит куда-то в сторону, а вид обнажённого торса бьёт по сознанию Чонгука сильнее, чем тот ожидал. Колдуна хочется целовать, нежить, ласкать. Кожа, будто создана для его, Чонгуковых, поцелуев и меток. Так хочется оставить их больше, ещё больше. Чтоб знали, что даже подходить к нему не стоит.       В какой момент Чонгук стал считать Тэхёна своим, он не знает. Когда он стал таким собственником — тоже. Но всё это казалось таким не важным, таким далёким для обсуждения, а вот тяжело дышащий колдун с красными щёчками, непозволительно близко. Чон ведёт дорожку языком, целует впалый животик, оставляя влажный след на коже и тормозит, пройдясь губами вдоль кромки шорт. Дав колдуну ещё одну возможность остановиться. — Мне продолжить? — шепчет Чон, оглаживая талию, касаясь кончиками пальцев выступающих рёбер. — Блять, Боже, да… — Как скажешь, малыш.       Шорты летят на пол, вслед за футболкой, и Чон едва не скулит, осознавая отсутствие нижнего белья. Кожа колдуна бархатистая, мурашками от прохладного воздуха покрывается, под пальцами ощущается просто потрясающе. Чонгук гладит, ласкает внутреннюю сторону бедер, сжимает, оставляя красные пятна.       Тэхёна подкидывает, в тот момент, как возбуждённой головки касается горячий влажный язык. Движется медленно повторяя узоры выступающих вен. У Тэхёна перед глазами вспышки, разводами перламутра. У Тэхёна мурашки, табунами. У Тэхёна крышу рвёт знатно от совершенно незнакомого мужика.       Чонгук чувствует себя просто превосходно. В его руках шикарный парень, извивается, выгибается до хруста в позвонках. Стонет так, что хочется записать и слушать этот звук каждый день. Чон улыбается, снова мажет языком по головке, и тут же заглатывает, практически полностью. Выбивает из лёгких остатки воздуха. О чем он думал, когда соглашался на эту авантюру? Да ни о чем, в общем-то. О длинных ногах колдуна, которые бомбически смотрелись бы на чонгуковых плечах. И ни капли философии, ей богу. Врать самим себе оба смысла не видят, да и толку?       Терпкий вкус предэякулята вяжет на языке и так сильно нравится Чону. Тэхён на грани сумашествия, и не знает, чего хочет больше, кончить или свихнуться окончательно? Он далеко не девственник, да и минет этот не первый в его жизни. Но такой… Нет, так ему ещё не отсасывали. — Мать твою, ты что творишь?       Задыхается Тэхён, чувствуя как парень сильнее сжал его член у основания, и медленно, осторожно зафиксировав зубами штангу пирсинга в языке, протолкнул металический шарик на конце в дырочку уретры. Не глубоко, буквально несколько миллиметров, но Тэхёна накрывает дико, до трясущихся ног. Чонгук массирует одной рукой его бедро, отвлекая, проталкивая пирсинг глубже, добавляя больше слюны, за отсутствием смазки. Так же медленно вытягивает, и проталкивает вновь, слушая такие красноречивые всхлипы колдуна. — Ты… Ты… — Чон Чонгук, — усмехается парень, отстраняясь и давая возможность перевести дыхание. — Чонгук~и, Боже… — Не нужно так официально…       Тут же ловит тычок в плечо и наигранно-обиженное сопение, переходящее в скулёж, стоит только шарику пирсинга вновь коснуться уретры. Перестав издеваться над своим колдуном, Чонгук размашисто лижет член от основания до головки, мажет языком по уздечке, отстраняется, заглядывая в подернутые плёнкой глаза напротив. Спускается чуть ниже, касаясь влажной кожи. — Остановимся на минете, или позволишь мне чуть больше? — мурчит, оставляет поцелуи на животике. — Если ты меня не трахнешь, я тебя так прокляну! — рычит Тэхён, обхватывает ногами за талию Чонгука и толкает ближе к себе, жадно впиваясь в чужие губы. Мокро, развязно. Исследует языком чонгуково нëбо, задыхаясь от своих же эмоций. Как же давно ему не хватало вот такого, такого грубовато-нежного Хама, который вгонит в краску и слижет смущение своим блядски горячим языком.       Тэхён чувствует влажные пальцы, отмечает наличие смазки. Хнычет, так протяжно, что Чонгуку деваться некуда. Такой просящий, такой нуждающийся. — Так сильно хочешь, чтоб я заполнил тебя собой?       Шёпотом, в самое ухо, пройдясь по мочке острыми зубками до нервного всхлипа и сбитого, хриплого «да, пожалуйста». Чонгук не будет спорить, сам на грани. Спускается ниже, за бёдра подтягивает колдуна к себе, легко целует сочащийся смазкой член, ниже, проводит языком по сжимающейся дырочке. Тэхён мечется на кровати, разрядами тока по всем нервным окончаниям. Гук сжимает его член у основания, предчувствуя желание кончить. У самого такое же, аналогичное. Невыносимое. Толкает язык глубже, лижет, всасывает нежную кожу.       В какой момент язык заменяется пальцами Тэхён не помнит. Ему всё равно, он вообще не здесь сейчас. Он покоряет новые галактики, как минимум. Потому что этот горячий язык, длинные пальцы… Весь этот Чонгук реальным быть не может, точно. Когда к разработанной дырочке прижимается головка члена, Тэхён ойкает, неожиданно осознав, что размеры Чона довольно внушительны. На периферии сознания вспоминает про защиту, успокаиваясь, убедившись в наличии презерватива. — Не бойся, маленький. — И Тэ готов душу продать, только бы слышать этот успокаивающий шёпот чаще. — Я всё сделаю аккуратно, доверься мне.       Стоны смешиваются, перетекают во всхлипы, разбиваясь о высокие потолки чонгуковой спальни. До безумия жарко, воздух искрит от зашкаливающего напряжения. Пальцы Чона кажется насовсем отпечатались на талии его колдуна. Сменив позу, он переворачивает парня к себе спиной, подкладывая под живот подушки и приподнимая аппетитную задницу. Чон Чонгук определённо выиграл этот вечер, даже если удача к нему не вернётся. Плевать. Обладать таким мужчиной — сейчас он не может представить себе удачи большей. Парень гладит упругие ягодицы, разводит в стороны, открывая вид на сжимающееся колечко мышц. Не жалеет смазки, боится доставить дискомфорт.       Тэхён плавится, под взглядом, кажется спину прожигающим. Скулит, принимая в себя Чонгука, за пару толчков вошедшего по основание. Тэхён готов лелеять это чувство заполненности. Только бы Чон не останавливался, только бы и дальше так размеренно втрахивал его в кровать. Он кусает подушку, в попытках хоть немного сдержать себя, но тут же получает ощутимый шлепок, обжигающе разливающийся по заднице и недовольный рык. — Я хочу слышать тебя.       Больше приказ, чем просьба, но он и не сопротивлялся. Чонгук входит глубоко, по основание, за бёдра насаживая Тэхёна на себя ещё ближе. Падает сверху, прикусывает за загривок и ускоряет темп. Тэхён вновь по кровати мечется, насколько это возможно. Связь с реальностью давно уже потеряна, безвозвратно. Ему бы Чонгука на ближайшую вечность, а с реальностью сами разбирайтесь.       Чувствуя приближающуюся разрядку Чон обхватывает тэхенов член, надрачивая в такт своим толчкам, одновременно доводя их обоих до иступления. Пачкает пальцы в вязкой жидкости, кончая глубоко в поддатливом теле. Тэхён обессиленно падает на простыни, даже не пытаясь принять более удобную позу. Лежать уткнувшись лицом в ворох вкусно пахнущих подушек, с откляченной саднящей задницей и слушать загнанное дыхание Чонгука, упавшего рядом. Разве может быть что-то идеальнее?       Чон времени зря не теряет, перехватывает своего колдуна поперёк талии и тянет к себе, вжимаясь носом в шею, вдыхает запах кожи. — Мне кажется я не хочу тебя отпускать, — бубнит, то ли себе, то ли Тэхену. — Мне кажется, я не хочу уходить. — Вторит ему Ким. — Ты кстати так и не узнал, как меня зовут. — Не говори. Скажешь за завтраком. — Ищешь повод оставить меня на ночь? — У тебя нет выбора. А имя… Имя не повод. А дополнительный стимул, — уже зевая тянет Чон, удобно устраивая голову на чужом плече. — Спокойной ночи, колдун. — Спокойной ночи, Чон Чонгук.