Это пиздец, Андрюх.

Как оказалось, волю Миши сломить очень трудно. Он не передумал ни после разговора с Андреем, ни стоя на пороге больницы. Это было твердое решение, хоть и с небольшим сомнением. Слова Князева все-таки терзали душу и заставляли думать, думать о них постоянно. Полчаса до закрытия, последняя запись. В больнице ни души, лишь темные коридоры и блеклый свет ламп. Миша подошел к кабинету и тихо постучался в дверь. Ещё никогда в жизни ему не было настолько тяжело делать шаги. Дверь открылась, ему сказали присесть. Сверили медицинскую карту с небольшой ироничной усмешкой, отправили переодеваться. Врачи были явно встревожены предстоящей операцией, так как нечто подобное им довелось делать впервые, но затуманный мозг Горшенева видел на их лицах лишь отвращение и порицание. Только когда Миша лег на кушетку, в нём проснулся страх. Даже печаль, возможно. Но он старался отгонять эти чувства. Когда на него надели маску и сказали считать вслух, он не стал этого делать, он просто молча ждал, пока наркоз начнет действовать. Как только его веки начали опускаться, в голове тихо прозвучало знакомое «Миш, подумай». Он попытался распахнуть глаза пошире, но не смог. — Погодите... - только успел вяло просипеть он, перед тем как его глаза полностью закрылись. * * * Первым, кто посетил его в стационаре был врач. Он сообщил Мише, что операция прошла успешно и задал несколько базовых вопросов. Горшок отвечал тихо и безразлично, почти не вдумываясь в то, что говорит. — Хоронить будете? - неожиданно звучит вопрос. Черт. Миша мысленно зарекся о том, что по выходу из больницы обязательно наложит на себя руки. — Нет, - лишь сухо отвечает он. Как же хочется все забыть. Почему внутри такая пустота? Вторым, кто зашел за день был Андрей. Каменное лицо и стеклянные глаза. Он, слегка шатаясь, вошёл в палату и сел на стул рядом с кроватью. Наверное выпил с утра. Они долго молчали. Андрей ободрительно гладил колено Миши, хотя это не помогало обоим. Горшенев смотрел в потолок со скрещенными руками на груди, но взгляд его был направлен в никуда. — Миша... - осторожно окликнул его Князь. Тот никак не отреагировал. — Мих, тебе бы к психологу, - сказал Андрей, пытаясь заглянуть Мише в глаза. Горшок наконец шевельнулся. Он устало протер глаза. — Ой, господи... Да не надо мне... - раздраженно, но слабо ответил он. Андрей продолжал гладить колено. — А куда дели... ребёнка? - с оттенком надежды спросил он. — В утиль, - отрезал Миша. Почему так больно. * * * Глаза Миши вымученно открылись. Вокруг темнота, рядом сопит Андрей. Ужасный, слишком реалистичный сон. Мысли спросонья путались, но главная из них хорошо выделялась. Он приподнялся на локтях и повернулся к Андрею, аккуратно толкая его в плечо. — Андрей. Андрюх! - Миша толкнул его сильнее. Тот зашевелился и наконец оторвал голову от подушки. Глаза Андрея были сонно сщурены. — Что? - громким недовольным шепотом спросил он. Миша оперся на локоть. — Тут дело такое... - он уставился прямо на лицо Андрея. — Не хочу его убивать, короче. — Кого убивать? - злобно спросил Князь, обратно бухаясь головой на подушку. — Ну, ребенка.