И там за вратами...

Душа заблудшая моя скиталась годы в нищете, Томимая мучением неволи, Но вдруг как будто бы во сне Тебя узреть позволили. Прозрачные врата мне отворят Таинственные стражники. Идет какой уж год уж подряд, Но раны их не зажили. Я загляну в твои владенья И извинюсь себе под нос, Что не сдержал я восхищенья И людям так донёс:… Гривой белоснежной скользнет по земле, Конь, что ведёт через тьму к пустоте. Завоют ветра в веренице идей, Донесется ко мне звонкий возглас полей. Там страх и война схлестнулись во мгле, Там оды поют на потухшей заре. А всадник безглавый, скручинившись вновь, Прошепчет впотьмах: «Свои стрелы готовь». Черные ветви укрылись под солнцем, В свете луны засияют дождём, От старых обид под сгнившим оконцем Умрут две синицы, замёрзнув вдвоем. Там раны и шрамы покрыли леса, Звери боятся воды, как огня. На миг оглянувшись на жизнь свою, Мечтам тихий реквием громко спою. И в зеркале хитро улыбнется мне жрица, В застывшей крови еë белый наряд. Уж сколько веков унесла колесница, Сколько идей в серых тучах сгорят. Демоны чёрные окажутся светом, Лучом, что ведёт к незрячей вдове. Со злобным оскалом назвав ее ведьмой, С мольбами придут к одинокой горе. Вспыхнут глаза ярким пламенем гроз, Ресницы покроются каплями света. В мечи превратится поникший рогоз, Когда в небе стрелой пронесётся комета. Останется меткою знак на груди, Рассыпятся звезды под песни ветров. Баллады таинственных фей о любви Вызволят вновь из холодных оков. И странник, отбившись от стаи волков, Заглянет в старинный уютный трактир. Но я к этим тайнам еще не готов, Как не готов Уйти.