Unknown

Ёнджун привык быть идеальным во всём, и даже если он встречался с человеком в первый и последний раз, он считал преступлением не произвести должное впечатление своим образом. Именно поэтому он так тщательно и трепетно выбирал одежду для встречи с неизвестным. Ещё за неделю до сегодняшнего дня Ёнджун начал общаться с парнем из сети, не зная его лица и имени, лишь возраст и размер. Последнее Джуну было важнее, ведь зачем ему тратить на человека своё драгоценное время, если у того будет жалких пять сантиметров и он не сможет получить хорошенький трах? Когда они только начали общение, Ёнджун сразу обозначил границы и уточнил, что их знакомство только ради анонимного жёсткого секса, после которого они навсегда разойдутся. Заводить длительные отношения Ёнджун не планировал от слова совсем. — Эй, хён, ты там умер, что ли? — послышался из динамика телефона голос лучшего друга. — Не дождёшься. Я выбираю, в чём пойти на встречу, — выдохнул Ёнджун и окинул взглядом весь свой гардероб. — Чёрт, нет ничего, что бы я не носил, — разочарованно простонал парень и завалился на кровать рядом со своим телефоном. — Гю, мы просто обязаны сходить завтра за новой одеждой, но только после того, как я вернусь. — Мы могли бы и сегодня в честь твоего дня рождения сходить, если бы трах с незнакомцем тебе не был важнее прогулки с лучшим другом. Ты реально та ещё шлюшка, хён, — фыркнул Бомгю и занял более удобное положение для разговора. Ёнджун лишь весело хихикнул на слова друга и закусил нижнюю губу. Перевернувшись на живот, Джун подпер подбородок ладонью и задумался о встрече с парнем из анонима. — Гю-ю-ю, ты должен меня понять. У меня давно не было нормального секса, а у этого парня идеально всё: руки, член, тело и даже голос. Я готов кончить только от его низкого баритона, — удовлетворённо простонал Ёнджун и представил, как этот самый голос шепчет ему на ухо всякие непристойности, пока огромный член грубо врезается в него, а жилистые руки сжимают его хрупкую шею. — Твою мать, хён, только не говори, что ты сейчас молчал только потому, что представлял пошлятину с тем парнем? — фыркнул Бомгю. — Отвратительно. Ты ведь его даже не знаешь. Может, он какой-нибудь маньяк со страшным лицом, поэтому ничего выше ключиц тебе не показывал? — Да брось. Этому мальчишке всего двадцать один год. У нас разница в возрасте девять лет. Неужели ты думаешь, что какой-то сопляк сможет мне что-то сделать? — хихикнул Ёнджун и вновь прикусил нижнюю губу, чтобы не простонать от нахлынувшего предвкушения сегодняшней ночи. Долгое молчание в трубку утомило Джуна, и он уже сам собирался что-то сказать, но Бомгю его перебил: — Думаю, кроме как вытрахать из тебя мозги, ничего. Но ты всё равно будь начеку. Мало кто может скрываться за этой анонимностью. Я один раз так сходил, а там вместо богатенького парнишки оказался какой-то старый мужик, укравший мой кошелёк. — Хорошо, Гю, если ты так переживаешь, то я оставлю свой кошелёк дома. Ещё ключи от машины и телефон, чтобы этот незнакомец мог украсть только меня, — отшутился Ёнджун, передразнив своего лучшего друга. — Сволочь. — И я тебя люблю, — подлил масла в огонь Джун. — Иди на хуй. — О, именно это я и собираюсь сделать в ближайшее время. Парни залились заразительным смехом и, если бы не стук соседей за стенкой, так бы и продолжили смеяться. — Порой я не понимаю, почему дружу с такой шлюшкой, как ты, хён, — немного успокоившись, произнёс Бомгю. — Тебе сегодня тридцать, а ты всё никак не можешь построить с кем-то длительные отношения. Продолжаешь жить одноразовыми связями. — Кто бы говорил, — закатил глаза Ёнджун, потому что ужасно не любил, когда разговор заходил о его личной жизни. — Сам раньше таким же был. — Да, но, в отличие от тебя, я уже два года встречаюсь с Тэхёном, и у нас скоро свадьба, а ты так и останешься старым и нужным только мне. — Ой, всё, вешаю трубку. — Стой, я не договорил! — До завтра. Ёнджун завершил вызов, понимая, что последние слова друга прозвучали слишком обидно, но в то же время Бомгю был действительно прав. За все свои тридцать лет Ёнджун ни с кем не встречался больше недели, потому что ему это было не интересно. Куда проще для Ёнджуна было найти себе партнёра на ночь и не обзаводиться какими-то обязательствами. В отношениях слишком много ограничений, которых Ёнджун не привык придерживаться. Он почти уверен, что секс со второй половинкой ему очень быстро наскучит, потому что не будет никакого разнообразия, а Ёнджун не привык к постоянству. Подумав ещё немного о своей жизни, Ёнджун вновь подошёл к гардеробу, скользя по нему рукой, пока не заострил внимание на полосатой рубашке, которую он уже представил в сочетании с чёрной майкой и короткими чёрными шортами, имеющимися в его гардеробе. Одежду для сегодняшней встречи Ёнджун наконец выбрал — миссия выполнена.

***

Приехав по обговоренному ещё вчера адресу, Ёнджун начал сожалеть, что сам не выбрал место встречи, потому что вместо трёхзвёздочного отеля он вынужден находиться в каком-то мотеле в малолюдном районе. Ёнджун и не знал, что такие есть. — Чёрт, — огорчённо выдохнул Ёнджун, не решаясь вылезти из своей машины. — Этот сопляк… Он должен был предупредить, что у него нет денег на нормальный отель. Зажмурив крепко глаза и успокоив себя мыслью, что это всего на один раз, Ёнджун оставил в машине кошелёк, прихватив лишь несколько купюр на всякий случай, и вылез из салона. Лёгкий ветерок обдул оголённую кожу его плеча и ног, из-за чего Ёнджун поёжился и поспешил заблокировать двери машины. Убедившись, что они закрыты, Джун сунул ключи в задний карман шорт и двинулся вперёд, ни на секунду не переставая думать, что это самое ужасное место, куда приглашали его партнёры. Уточнив в переписке нужный номер, Ёнджун двинулся вдоль коридоров, про себя отмечая довольно приятную атмосферу. Снаружи вид был куда хуже. С каждым новым шагом Джун волновался всё сильней, чего никогда с ним не было. Ёнджун довольно уверенный в себе мужчина, и какая-то встреча не могла заставить его так сильно волноваться. — Надеюсь, ты действительно стоишь того, чтобы я находился в таком убогом месте, — фыркнул Ёнджун и остановился напротив нужного номера. — Проклятие. Ёнджун выругался под нос и, глубоко вздохнув, открыл дверь. В комнате было довольно темно, лишь настенные лампы разбавляли мрак. Но даже этого света Ёнджуну хватило, чтобы рассмотреть чужой силуэт на огромной кровати. — Ох, вау! — прозвучал низкий голос с хрипотцой, из-за которого по коже Ёнджуна пробежали мурашки. — Ты намного красивее, чем я себе представлял. Мне нравится. Парень зашевелился и встал, чтобы в следующую секунду сократить расстояние и прижать Ёнджуна к закрывшейся двери. Старший вздохнул от неожиданности и чуть приподнял голову, чтобы заглянуть в чужие хищные глаза. — А ты выше, чем я себе представлял, — без запинки подметил Ёнджун, чувствуя, как потеют его ладони от такой долгожданной близости. — Очень надеюсь, что это не последнее, чем ты меня сегодня удивишь. — О, поверь, сегодняшнюю ночь ты точно не забудешь, — усмехнулся парень, скользя взглядом по чужому лицу и задерживаясь на губах. — Как мне тебя называть? Хён — слишком не возбуждающе. — Зови, как хочешь. Мы договорились не раскрывать своих имён. — О, как скажешь, детка, — выдохнул в чужие губы младший и прильнул вперёд, чтобы наконец ощутить вкус таких пухлых и манящих губ своего хёна. Ёнджун натужно простонал в поцелуй, а младший со звериным рычанием прижал чужое тело к себе за бёдра, кусая и посасывая покрасневшие губы. Он так сильно хотел их поцеловать, почувствовать сладость и увидеть, как они плотно обхватывают его член, и от одной только мысли его повело. — Чёрт, ты намного лучше, чем я себе представлял, — рыкнул парень в чужое ухо и сильнее сжал жилистыми руками чужие оголённые бёдра до болезненного стона. — Детка, ты сводишь меня с ума. Ёнджун не мог вымолвить и слова, пока горячие губы исследовали его оголённое плечо, а большие руки скользнули к нему под шорты и сжали ягодицы. Всевозможные ощущения заставляли Джуна стонать и желать большего. Всё остальное давно ушло на задний план. — Банни, пожалуйста, — захныкал Ёнджун и повис на чужих плечах. — Я хочу перейти к самому основному. — Ты такой нетерпеливый. Парень засмотрелся на очень красивое лицо Ёнджуна, а затем внезапно подхватил старшего под бёдра и потащил к кровати. Последний ахнул и приоткрыл рот, когда ощутил под собой мягкую поверхность, но его губы тут же оказались во власти чужих. Банни грубо и страстно целовал чужие уста, играя с языком и кусая губы до крови. И такая дикость очень нравилась Ёнджуну. Он так изголодался по жадным поцелуям и ощущению полного контроля над ним. Ёнджун шире раздвинул свои ноги, чтобы ощутить чужое тело ближе, и застонал в поцелуй, когда одна рука младшего прижала его запястья над головой. Он попытался пошевелить ими, но хватка лишь усилилась. — Ты как-то уточнял, что тебе очень нравится, когда тебя полностью контролируют во время секса, — низким голосом прошептал Банни в чужое ухо, из-за чего Ёнджун вздрогнул и покрылся мурашками. — И сегодня ты получишь это, детка. — Пожалуйста, — выдохнул Ёнджун, потому что это действительно было то, чего он хотел: быть кем-то подчинённым. Но, взглянув в похотливые глаза младшего, Ёнджун понял, что хотел быть подчинённым только им. И не один раз. Впервые Чхве задумался о том, чтобы встретиться с кем-то больше, чем на одну ночь. Этот парень, подписанный в сети, как Банни, полностью подходил всем стандартам Ёнджуна. — Раз ты просишь, кто я такой, чтобы тебе отказать? — хихикнул парень и окинул чужое тело голодным взглядом, после чего вновь вернулся к красивому лицу своего хёна. — Почему бы нам для начала не использовать твой хорошенький ротик? На секунду на лице Ёнджуна проскользнуло замешательство, но после, без лишних слов, Ёнджун выбрался из-под партнёра и опустился на пол. Банни удобно устроился на краю кровати и величественно взглянул на хёна сверху вниз, тем самым показывая своё превосходство над ним. — Давай, детка, покажи, на что ты способен. Сглотнув вязкую слюну, Ёнджун расстегнул чужие штаны и, не теряя времени, освободил младшего от боксеров. Толстый, длинный и жилистый член выскочил наружу, и Джуну потребовалась вся сила воли, чтобы не застонать только от его вида. — Не смотри, а соси, — фыркнул младший и придержал свой член, шлёпая им по нижней губе Ёнджуна. — Постарайся не испортить своим ртом всё настроение. Мы ведь оба хотим, чтобы эта встреча не ограничилась одним минетом. Ёнджун молча кивнул и наклонился к чужому возбуждению. Его шершавый язык коснулся головки, прошёлся по уздечке, после чего старший вобрал конец в себя, но через секунду выпустил его изо рта с громким причмоком. Придерживая ствол одной рукой, Ёнджун прошёлся языком от основания до головки и вновь вобрал её в себя, только на этот раз взял глубже и начал двигать головой вверх-вниз. Услышав сверху тихое рычание, Ёнджун довольно замурлыкал и заглотнул больше, пока головка не уткнулась в заднюю стенку его горла. Банни прошипел сквозь стиснутые зубы и убрал с чужого лица несколько упавших прядей, чтобы взглянуть в эти блядские глаза и посмотреть, как чужой рот плотно обхватывает его член у основания. Подавившись от грубого толчка, Ёнджун поднял свой расфокусированный взгляд и застонал, пуская по члену вибрации. Банни, загипнотизированный видом, облизнулся и толкнул плоть глубже в горячий рот. Стенки горла поддались напору и плотно обхватили его член, срывая очередной стон с губ младшего. — Детка, ты так идеален, хах, — стонет Банни и откидывает голову назад, закатывая глаза, когда старший глотает больше и своим языком чуть ли не доводит до исступления. Умело работая ртом, Ёнджун смотрит, как сменяются эмоции на чужом идеальном лице, как изгибаются брови и глаза темнеют от похоти. И его вело от этого взгляда, пропитанного жаждой и нетерпением. Оттянув чужую голову от своего всё ещё твёрдого ствола за волосы, Банни наклонился вперёд и поцеловал раскрасневшиеся губы любовника. Ёнджун покорно открыл рот и встал, чтобы через мгновение усесться на чужие колени и закинуть руки на широкие плечи. Кусая горящие губы и двигаясь телами друг другу навстречу, парни тихо стонали и греховно стягивали лишнюю одежду. Губы младшего сместились на оголённое плечо любовника, засасывая горящую кожу и оставляя свои метки. Ёнджун натужно вздохнул и прикрыл глаза, ощущая себя так хорошо в умелых руках этого мальчишки. Банни крепче сжал талию Ёнджуна; большие руки вжались в мягкую теплую плоть до болезненного стона старшего. Услышав этот прекрасный звук, парень довольно улыбнулся и спустился губами к оголённой груди, и там оставляя пурпурные пятна, которые выглядели, как прекрасные цветы на не менее прекрасном холсте. Младший окажется лжецом, если даже на секунду уверит себя, что Ёнджун не прекраснее всех, кого он встречал. Настоящая находка. Отстранившись от помеченной груди и оборвав нитку слюны, соединяющую его губы и оголённую грудь старшего, Банни наклонился чуть в сторону, чтобы вытащить из прикроватной тумбы смазку и презервативы. При этом ни один из них не позволил себе хотя бы на секунду прервать зрительный контакт. — Детка, сядь ко мне спиной, — мягко приказал младший, а Ёнджун покорно повиновался и на трясущихся ногах кое-как поменял положение. Его спина тотчас прижалась к горячему торсу любовника, а руки схватились за мощные бёдра, как за опору. Банни улыбнулся такому жесту и вылил немного смазки себе на пальцы. Ёнджун задержал дыхание, когда ощутил у своей дырочки чужие влажные пальцы, дразняще оглаживающие её. Банни водил пальцами вокруг отверстия и тихо хихикал, ловя тяжёлые вздохи хёна. Он не торопился, а Ёнджун напротив — нетерпеливо ёрзал на бёдрах, задевая твёрдый член любовника. Тело его напряглось от предвкушения, а глаза закатились на затылок. Видя весь этот беспорядок, творящийся со старшим, Банни не мог сказать, что ему нравилось больше. Беспомощность хёна или его немые просьбы сделать наконец что-нибудь. — Пожалуйста… — начал Ёнджун, но младший проигнорировал его, резко введя два пальца внутрь податливого тела. Ёнджун вздохнул и двинулся вперёд, чтобы избавиться от резкой боли, но чужая рука, окольцевавшая его шею, не позволила соскочить. Вместо этого Банни ещё сильнее сжал шею старшего и вонзил пальцы в пульсирующую дырочку. Банни использовал малое количество смазки, просто потому что хотел причинить любовнику как можно больше боли. Он знал. Прекрасно знал, что хёну это безумно нравится. — Посмотри на себя, детка, — шепнул парень в чужое покрасневшее ухо и вновь толкнул свои пальцы внутрь. — Тебе так нравится, когда я причиняю тебе эту боль. Ты такая шлюха. Удушливый всхлип разнёсся на всё помещение, когда Ёнджун попытался себя оправдать, но ничего не получилось. Он подавился собственными слезами и застонал, когда пальцы коснулись комка нервов, а после начали попадать по одному и тому же месту раз за разом. — Блять, — выругался Ёнджун и откинул голову назад, опуская её на плечо младшего. — Банни… Ёнджун застонал в голос и зажмурил глаза, чувствуя головокружительные ощущения от движений пальцев внутри себя и от давления на дыхательные пути. Ему хотелось задохнуться, лишь бы уйти в эти ощущения с головой. Банни пристально наблюдал за старшим, запечатлевая такое зрелище в памяти. То, как хён вцепился зубами в нижнюю губу, пытаясь заглушить всевозможные звуки, и как глаза его закатились от наслаждения, — было лучше любого порно. Младший искренне наслаждался тем, что видел. И через мгновение, когда всевозможные чувства обострились, а член болезненно напрягся, намереваясь излиться на пол, Ёнджун протестующе завертел головой и попытался встать. — Нет, — захныкал Джун, не желая кончать лишь от одних пальцев внутри себя. — Нет? — приторно-сладко уточнил Банни и лизнул языком ушную раковину любовника. — Хочешь, чтобы я остановился? Попроси об этом получше. Послушные шлюшки должны выполнять всё, что от них требуют. Младший притворно надул губу, а в следующую секунду вдавил третий палец, попадая сразу в сладкое местечко. С громким стоном Ёнджун раскрыл глаза и уставился в потолок. — Пожалуйста, пожалуйста, я собираюсь… нгх! Ёнджун скрючил пальцы ног и впился ногтями в бёдра любовника, чтобы абстрагироваться от ощущений. Это было бессмысленно. Потому что когда Банни продолжил двигать пальцами, Джун не смог больше себя сдерживать. Член его в последний раз дёрнулся и стрельнул вязкой субстанцией прямо на пол и бёдра младшего, а сам Ёнджун обмяк в чужих руках. Свежие слезы навернулись на глаза Ёнджуна от пережитого оргазма, а сам он разочарованно захныкал. Не этого он хотел. — Что же мне с тобой делать, детка? Осыпая поцелуями щеки хёна, Банни нежно смахнул чужие слёзы, которые струйками стекали по раскрасневшимся щекам. Он мазнул губами по скуле, виску, после чего зарылся носом в тёмные волосы. — Ты уже плачешь, а мы только начали. Младший не стал ждать ответа, потому что был уверен, что сейчас хён не сможет сказать ничего связного. Вместо этого он откинулся назад и внезапно повернул Ёнджуна к себе лицом. Последний взвизгнул от неожиданности и шокировано уставился на младшего. — Оседлай меня. — Я только что кончил, я не хочу больше, — выдохнул Ёнджун и попытался соскочить, но его удержали на месте за бёдра. — Убери руки, я ведь сказал, что больше не хочу, отвали. — Ты думаешь, что это было предложение? Как бы не так. На лице младшего расползлась дьявольская улыбка, а взгляд его вновь потемнел, из-за чего Ёнджун замер, а его член предательски дёрнулся, постепенно наливаясь кровью. Ёнджун испуганно сглотнул, не понимая, что этот мелкий творил с его телом. — Давай, детка, я же знаю, что ты тоже этого хочешь. Ёнджун выдохнул, понимая, что хоть сам он этого не хотел, тело его отчаянно нуждалось в продолжении, а его влажная дырочка жаждала чего-то большего, чем несколько длинных пальцев. Крепко стиснув зубы и прокляв свою блядскую натуру, Ёнджун нервно разорвал упаковку с презервативом зубами и раскатал по чужому члену, после чего направил головку в себя. Тяжело вздыхая и мысленно проклиная всё и вся, Ёнджун медленно опустился на всю длину, встретив на половине пути бёдра любовника. Младший крепко сжал чужие запястья и скрепил их у Ёнджуна за спиной, продолжая при этом подмахивать бёдрами навстречу горячему нутру. Джун вновь застонал, чувствуя долгожданную наполненность, и уставился прямо в глаза Банни, при этом делая короткие вздохи. — Ну, и каково это? — улыбнулся младший, чувствуя, как плотно чужие стенки обхватывают всю его длину. — Тебе ведь это нравится? Когда его вопрос был проигнорирован, а вместо ответа с губ хёна слетали только протяжные стоны, Банни свободной рукой сильно ударил Ёнджуна по заднице. Звук шлепка разнёсся по комнате, и Ёнджун с громким визгом сильнее сжал младшего внутри себя и уткнулся лбом в чужое плечо. Он продолжил интенсивно двигаться на чужих бёдрах и стонать. — Зови меня Субин, детка, — тихо шепнул парень и толкнулся глубже, лишив хёна возможности сложить всё воедино и понять, что Банни только что раскрыл своё имя. Субин тяжело вздохнул и зарылся лицом во впадину на шее любовника. Одна его рука продолжала удерживать чужие хрупкие запястья, а вторая обжигающей хваткой сжимала бедро. Ощущения чужого жара и тесноты вокруг себя сводили с ума. — Ты… сказал своё имя, — неразборчиво пробормотал Ёнджун, чувствуя, как он приближается к очередному оргазму. — Мы же договорили-ах! Нгхм! Субин! Ёнджун застонал от грубых толчков Субина и начал активнее двигаться на упругих бёдрах. Затаив дыхание, он скакал на чужом члене и видел, как перед глазами рассыпаются звёзды. И когда Ёнджун был готов вот-вот кончить, Субин решил поменять их положение. Уложив хёна на прохладные простыни, он устроился между разведённых ног и, направив головку к растянутой дырочке, двинул бёдрами вперёд. Ёнджун открыл рот в немом стоне, чувствуя очередное растяжение, и заплакал. Опять. Субин поспешил стереть чужие слёзы и, оставив утешительный поцелуй на влажной щеке, спустился ладонями к узкой талии, сжимая её в жилистых руках. Толкнувшись глубже, младший сорвал с губ Ёнджуна очередной полувскрик-полустон, после чего продолжил двигаться в том же направлении. Ёнджун весь дрожал под ним от каждого столкновения их тел, а руки комкали белоснежные простыни. С каждым толчком Ёнджун всё больше приближался к краю, но как бы ни был приятен момент, он старался сдержать все стоны в себе. Он даже старался не дышать. Как только он вошёл во вкус этого бешеного секса, он полностью потерял связь с миром, и с его губ срывались лишь хриплые вздохи, заполняющие комнату наряду с тихим рычанием Субина и влажными шлепками от столкновения тел. И Ёнджун чувствовал, как его уносит, пока не услышал раздражающую мелодию вызова, нарушившую интимную атмосферу между ними. Ёнджун даже на мгновение подвис, не понимая, кому он понадобился в такое время и в такой ответственный момент. После до него дошло, что этот рингтон стоял на Тэхёне, а тот никогда без дела не звонил. Разнервничавшись и накрутив себя мыслью, что с Бомгю что-то могло случиться, Джун вслепую начал шарить по кровати, чтобы найти свой телефон, чем поставил в ступор всё ещё находящегося в нём младшего. Раздражение Субина возросло, когда Ёнджун сел, чтобы дотянуться до своих шорт, валяющихся на полу. Ёнджун наконец нашел свой телефон и уставился на экран, яркий свет которого разбавил полумрак и осветил его лицо. — Прости, я должен ответить, это срочное, — быстро пробормотал Ёнджун, ответив на вызов, и попытался встать с кровати, но его за запястье руки притянули обратно и повалили на кровать. Субин выхватил у Ёнджуна телефон и отбросил его в сторону, предварительно забыв завершить вызов. — Это важно… — начал Ёнджун, но Субин проигнорировал его, толкнув в грудь, чтобы Ёнджун обратно лёг на кровать. — Да подожди же ты, — всхлипнул Ёнджун и попытался выпутаться, но Субин не позволил этого сделать. — У нас была договорённость, — рыкнул Субин, вновь пристроившись между разведённых ног любовника, и толкнул бёдра вперёд с новой силой, которая заставила Ёнджуна громко ахнуть и схватиться свободными руками за бицепсы младшего. Всё ещё не пришедший в себя Джун громко и скуляще застонал, чувствуя проникновение в разы острее. Из-за своих стонов он даже не слышал, что говорил Тэхён, будучи всё ещё на связи. — Ты первым нарушил… — начал Ёнджун, но его прервал очередной толчок. — Субин! — Ёнджун, чем бы ты не был занят, ты должен срочно приехать в больницу. Бомгю попал в аварию, — послышалось из трубки телефона, но Ёнджун был слишком занят Субином, чтобы разобрать хоть слово. Стоны Ёнджуна стали громче, чем обычно. Он прикусил губу, чтобы попытаться приглушить их, но вскоре его рот снова открылся, когда Субин крепко сжал его щёки и заставил смотреть прямо в свои бездонные омуты. Головка члена младшего упиралась прямо в простату, заставляя Ёнджуна дрожать и сгибать пальцы ног. Субин удовлетворённо замурчал, когда Ёнджун стал плотнее обхватывать его член. — Ты наслаждаешься этим, чёртова шлюха? Так жаждал моего члена и сейчас так отчаянно сжимаешь его в себе. Ох, чёрт, в тебе так хорошо. Если бы Ёнджун мог, то давно бы послал паршивца к чертям собачьим и заблокировал бы его в соцсетях, но сейчас он способен был лишь отчаянно стонать и закатывать глаза от наслаждения. Раз и навсегда Ёнджун для себя решил, что подобного рода эксперименты больше не будет практиковать. Ограничится традиционным сексом, но с Субином больше никогда не встретится. — Заканчивай, — тихо проскулил Ёнджун, а Субин нахмурился от внезапной просьбы. В который раз проигнорировав то, что сказал старший, Банни продолжил двигаться, насаживая Ёнджуна на себя по самое основание, гонясь уже только за своим оргазмом. Ёнджун тихо захныкал и молился всем, чтобы это поскорее закончилось. Хватит с него всех этих развлечений. Рука Субина вскоре нашла шею Ёнджуна и крепче сжала ее, надавливая большим пальцем на трахею. Руки старшего рефлекторно рванули вперёд и схватили чужую, сжатую вокруг его шеи. Давление на шею заставило Джуна задыхаться и закатывать глаза на затылок. Хватило несколько секунд, прежде чем Ёнджун почувствовал, как растяжение чужого члена внутри стало больше, а сам он излился на свой живот и бёдра. И только после этого Субин убрал свою руку, позволив старшему вздохнуть. Ёнджун облегчённо простонал, когда Банни наконец покинул его тело и спешно стянул презерватив. И прежде чем Субин успел ещё что-то сказать или сделать, Ёнджун поспешил одеться и поднять с пола разбитый телефон. — Твою мать, ты мне телефон разбил, — фыркнул Ёнджун, понимая, что эта была худшая встреча в его жизни. Нет, он соврёт, если скажет, что секс с этим парнем ему не понравился, просто из-за возникших непредвиденных ситуаций ему это стало нравиться всё меньше. И вместо того, чтобы остановиться по просьбе Ёнджуна, Субин продолжил его трахать. Ёнджун берёт слова назад, что хотел бы встретиться с этим парнем вновь. — Так как тебя зовут, детка? — хитро улыбнулся Субин, пока Ёнджун стоял к нему спиной и пытался хоть что-то нажать на экране, но телефон не работал. — Скажешь, или продолжим играть в угадайку? — Тебе-то что с этого, мелкий? — фыркнул Ёнджун и от раздражения чуть ли не разбил телефон о стену. — Ну знаешь, — начал Субин и, встав с кровати, подошёл со спины к любовнику. — Должен же я… написать что-то на твоём надгробии, — прозвучало в самое ухо, из-за чего Ёнджун замер и, уставившись вперёд, медленно переварил услышанное. Руки Джуна дрогнули, из-за чего телефон с громким стуком упал на пол, а сам он медленно обернулся назад, чтобы посмотреть в глаза паршивца, посмевшего так шутить. Но увиденное заставило его усомниться в том, что всё это было лишь шуткой. У Субина в руках была непонятно откуда взявшаяся бита, а сам он дьявольски улыбался, явно что-то предвкушая. — Бу! Ёнджун испуганно дёрнулся и отступил, запинаясь о собственную ногу и падая на пол. Субина позабавила такая реакция, из-за которой он ощутил непередаваемое удовольствие. Он готов был поклясться, что это лучшая реакция, которую он когда-либо видел на лицах всех своих жертв. — Поиграем, детка? Прежде чем Субин успел что-либо сделать, Джун вскочил с пола и рванул к выходу, чтобы позвать на помощь, но отшатнулся в сторону, когда голову прострелила адская боль. Ёнджун рухнул на пол, вместе с торшером, за который он зацепился. В ушах начало звенеть, а перед глазами всё поплыло. Голова жутко болела от удара тупым предметом. Ёнджуну потребовались огромные усилия, чтобы вздохнуть и перевернуться на спину. Прямо над ним возвышался Субин с окровавленной битой и улыбался, явно испытывая удовольствие от того, что он видел. Страдающий от боли и непонимания Ёнджун — лучшая картина для Субина за сегодняшний вечер. — Видеть тебя стонущим под собой было тем ещё наслаждением, — хмыкнул Субин, опуская биту на пол и упираясь в неё руками. — Но видеть в твоих глазах непонимание и отчаяние — блаженство. Субин вновь замахнулся битой, и на этой раз удар пришёлся по рёбрам. Ёнджун болезненно вскрикнул и попытался отползти, но Субин не позволил ему далеко уйти, нанося удар за ударом по всему телу. Боль пронизывала всё тело, заставляя Ёнджуна скрутиться в позу эмбриона и прикрыть руками голову, чтобы минимизировать боль. Он отчаянно рыдал и хотел, чтобы Субин прекратил. — Субин, стой, — всхлипнул Ёнджун, харкая собственной кровью и несколько раз кашляя. — Пожалуйста, прекрати. — О, детка, я никак не могу прекратить, — довольно произнёс Субин, по-сумасшедшему улыбаясь и откидывая окровавленную биту в сторону. — Нам ведь так было хорошо, пока тебе кто-то не позвонил, и ты, как последняя мразь, решил прервать процесс на самом интересном. В руке Субина блеснул кинжал, с которым он опустился на колени и, развернув кое-как стонущего от боли Ёнджуна к себе лицом, возвысил над ним лезвие. В чужих глазах проскользнул испуг, который Субин запечатлел, прежде чем рвануть кинжал вниз. На весь номер разнёсся болезненный вопль, когда лезвие пронзило руку, которую Ёнджун выставил перед собой в попытке защититься. Субин восхищённо посмотрел на старшего и сильнее надавил на лезвие, намереваясь торчащим концом пронзить чужую грудь. Ёнджун продолжил отчаянно бороться, чувствуя остриё кинжала у своей груди. Даже боль больше не чувствовал из-за вспыхнувшего в крови адреналина. Он хотел спасти свою жизнь, несмотря на проткнутую насквозь лезвием кинжала руку и парочку сломанных битой рёбер. — Зачем ты это делаешь? — подавившись собственными слезами, кровью и соплями, спросил Ёнджун, на что получил лишь ожидаемую улыбку от младшего. — Просто я получаю удовольствие, убивая таких шлюх, как ты. Вы все повелись на вид моего члена, что не удивительно, ведь он так идеально подошёл для вас. Но, признаюсь, ты лучший из всех, кого я встречал. Продолжаешь бороться за свою жизнь, когда у тебя нет и шанса. Субин облизнул губы и наклонился вперёд, чтобы в последний раз взглянуть в напуганные глаза и оставить краткий поцелуй на кровавых губах. Ёнджун поморщился от мерзости и, воспользовавшись возможностью, за секунду дотянулся до своего телефона. Сжав его покрепче в руке, Джун рванул вперёд и воткнул угол телефона в глаз маньяка. Совсем не ожидавший таких действий Субин закричал от боли и схватился за повреждённый глаз, из которого хлынула кровь. Но Ёнджун только на этом не остановился. Он продолжил наносить удары углом телефона по лицу Субина, пока тот не отскочил, чтобы унять боль в глазу. А Ёнджуну только это и нужно было. Почувствовав, как тяжесть чужого тела пропала с его собственного, Джун отполз немного назад, кряхтя от боли в рёбрах и в руке, в которой всё ещё торчал кинжал. Пересилив себя и боль, Ёнджун вытащил лезвие из руки, крепко стиснув зубы, чтобы не закричать. — Ах-ха-ха, ублюдок, — рассмеялся Субин, расхаживая по комнате и кое-как одним глазом рассматривая, что было перед ним. — Ты действительно лучший из всех. Субин истерически рассмеялся, пытаясь найти взглядом Ёнджуна, который уже успел где-то спрятаться. Но к счастью для Субина и несчастью для Ёнджуна, кровавый след, оставленный на полу, помог Субину определиться с направлением. Подняв с пола свою биту, парень двинулся вперёд к шторам, где обрывался кровавый след. Он улыбнулся как псих, волоча за собой биту и не переставая смотреть туда, где было человеческое очертание. — Ты действительно думал, что сможешь спрятаться от меня за этой шторой? Резко рванув полотно в сторону, Субин замер с искренним удивлением на лице, видя там лишь один из торшеров, который Ёнджун как-то умудрился сюда перетащить. А сам Ёнджун бесшумно подкрался сзади и со всей силы вонзил лезвие кинжала в плечо Субина. Последний опять болезненно взвизгнул и замахал битой, но Ёнджун успел пригнуться и упасть на пол, рванув кинжал с собой и избежав удара. Очередной удар лезвием пришёлся на правую икру, из-за чего Субин рухнул на колени. Собрав остатки сил, Ёнджун, рванул вперёд и повалил маньяка на пол. Лезвие вонзилось в грудь Субина, из-за чего на всю комнату разнеслись два болезненных стона. Ёнджун прохрипел и скатился на бок, чувствуя, как из-за сломанных рёбер у него затруднилось дыхание. — Проклятие, — отхаркавшись кровью, пробормотал Субин и горько усмехнулся. — Чёртова шлюха. Последние слова взбесили Ёнджуна, потому что таковым он не являлся. Уж точно не после сегодняшней ночи. — Твой член — это твоё единственное достоинство, в остальном ты полное дерьмо, Субин, — твёрдо произнёс Ёнджун и придвинулся к лицу маньяка, чтобы заглянуть в единственный уцелевший глаз младшего, из которого текли горячие слёзы. — Меня зовут Ёнджун, мелкий ублюдок. Знай имя того, кто тебя уничтожил. Субин довольно улыбнулся и с последним «Ёнджун», слетевшим с его губ, замер. Поняв, что противник больше не дышит, Джун откинулся на спину и наконец облегчённо выдохнул. Он уставился в потолок, переваривая все минувшие события. Сегодня ему исполнилось тридцать лет, и этот день мог стать последним в его жизни. Угораздило же его связаться с конченным ублюдком. Эта мысль заставила Ёнджуна рассмеяться, но через секунду прохрипеть от боли. — Бомгю, ты был прав, — всхлипнул Ёнджун, медленно закрывая свои глаза. — Я не должен был сюда идти. Но когда я вернусь, мы обязательно должны сходить на шоппинг и нормально отметить мой день рождения. Тяжело дыша, Ёнджун постепенно погружался во тьму, чувствуя, что земля уходит из-под ног, а его тело находится словно в невесомости. Это стало последним воспоминанием, прежде чем Ёнджун отключился.

***

Следующий раз, когда Ёнджун пришёл в себя, он был в больничной палате. У него на голове и на теле были повязки, а раненая рука загипсована. Рассматривая её, он не сразу заметил, как в проёме стоял Тэхён, явно обеспокоенный состоянием друга своего парня. — Как ты, хён? — осторожно спросил Тэхён и сделал несколько неуверенных шагов к койке Ёнджуна. — Пить хочу только, а так всё хорошо, — горько усмехнулся Ёнджун, вспоминая все минувшие события. — Не каждый ведь день мне предоставляется возможность сойтись в бою с каким-то конченным ублюдком да ещё и выйти из него победителем. Ёнджун попытался встать, но Тэхён прервал его попытки, заставив лечь обратно. — Лежи, Ёнджун-хён, тебе нужен отдых, — приказал Тэхён, замечая в чужих глазах замешательство. — Где Бомгю? Почему ты без него? — задал ожидаемые вопросы Джун, услышав которые, Тэхён поник. — Тэхён, твою мать, где Бомгю?! — Он… я звонил тебе и даже дозвонился, но ты, видимо, ничего не услышал. Бомгю-хён… он попал в аварию, — тяжело вздохнул Тэхён, а в уголках его глаз скопились слёзы. — Он поступил в больницу в тяжёлом состоянии несколько дней назад и в таком же тяжёлом состоянии по сей день лежит в соседней палате. Слова Тэхёна прозвучали как гром среди ясного неба, звенящий у Ёнджуна в ушах. Он шокировано уставился на младшего, чувствуя, как тело его начинает дрожать, а в уголках глаз скапливаются слёзы. — Тэхён, — всхлипнул Ёнджун. Видя боль в чужих глазах, Тэхён прильнул вперёд, чтобы мягко приобнять своего хёна и дать понять, что он рядом и разделяет его боль. — Я рядом, хён. Пиканье инфузионного насоса и тихие всхлипы Ёнджуна заполнили палату. Ёнджун так хотел сейчас отправиться в палату к Бомгю, но был не в состоянии даже встать. Поэтому оставалось лишь ждать, когда тело вновь начнёт функционировать, и он сможет навестить лучшего друга. — Передай ему, что я сам его убью, если он не очнётся, потому что мы должны ещё сходить на шоппинг, — пригрозил Ёнджун, слыша сверху тихий смешок. — Обязательно.