коля любит.

коля любил так нежно, трепетно до дрожи и так ласково, что руслан хотел выблевать все свои внутренности при каждом проявлении этой странной симпатии. руслан не любил. руслан ломал, крушил и недовольно качал головой в отрицании. и коле хотелось забиться в самый дальний угол и продолжить страдать от безысходности там. руслан любил бить посуду, царапать запястья и до треска древесины хлопать дверьми. коля никогда не знал, как утихомирить, заболтать, успокоить. он мог только в очередной раз опустить руки и безмолвно соглашаться с очередным проигранным спором, а потом пытаться выбраться из трясины раздумий и самобичевания, нагружая себя работой. коля опять будет прятать усталые вздохи и жуткий тремор за отговорками про недосып. руслан будет вновь прятаться в казино и барах, растворяться на белоснежных простынях лучшего друга, в попытках забыть последнюю истерику. коля никогда не осудит. коля спросит у матвея, попробует помочь и больше лезть не будет. только качнëт головой в сторону запертой двери и закажет себе такси. руслан на попытки спокойно поговорить довольно и так по-лисьи фыркает, в неверии щурится, затыкает собеседнику рот колкими фразами, а потом растворяется в дверном проëме, будто его здесь и не было. коля не надеялся на взаимность. руслан этой взаимности не давал. всё было так правильно. настолько правильно, что коля никогда даже не заикался о том, что его может что-то не устраивать. потому что руслан не давал ему клятв трепетной любви. руслан не даëт клятв и обещаний. руслан любил прогонять и игнорировать, а потом делать вид, что ничего не произошло. и в этом коля завидовал дугару. руслан дугара не прогоняет и не игнорирует. руслан давал дугару обещание и никогда не нарушал его. коля чувствует себя лишним в этой идилии, но не уходит. остаëтся подушкой безопасности на случаи редких ссор. у коли в жизни не было невесомых касаний, трепетных поцелуев и сбитых дыханием признаний и клятв. у коли навсегда синяки на шее, грубые минеты и кошмарный звон в ушах от чужого крика. но коля любит.