взрослые игры.

шершавые, татуированные руки юноши спускаются ниже, значительно ниже уровня талии, цепляясь за бёдра как за последнюю надежду. сверху слышится одобрительный стон, что лишь мотивирует рыжеволосого парня продолжать. он вжимается в чужую задницу без йоты стыда, губами опаляя каждый сантиметр обнажённого тела. гуляет языком вдоль изгибов, напоминающих лесные тропы, пока его оппонент тяжело дышит, переодически томно закатывая глаза и выгибаясь навстречу удовольствию. от каждого резкого движения кровать характерно скрепит, кажется готовая в любой момент разломиться напополам. одной рукой руслан сжимает простынь, что уже даже на простынь была и не похожа, скомканная материя бледно-серых тонов. вторая же его рука свободно болталась где-то рядом, лишь изредка касаясь парня сверху. в конце концов степень наслаждения была настолько высока, что казалось будто даже эдем по сравнению с этим—всего-лишь роща. —подними задницу. тушенцов послушно меняет положение, теперь всё его сокрытое, всё его сокровенное было в открытом доступе и только для кашина, для него одного. это не могло не льстить, однако. указательным пальцем он, в какой-то степени даже шутливо надавливает на анальное кольцо своего возлюбленного, отчего тот резко вздыхает, явно не готовый, но после, видя смешок данилы расслабляется. хотя тут сложно не расслабиться, когда видишь прекрасную, широкую улыбку почти от уха до уха, видишь оголённую шею с пульсирующей аортой и всё, всё что находится ниже является таким же нагим и чертовски красивым. наверное, если-бы руслан был художником-натуристом, то все стены в его квартире заполонили бы картины обнажённого данилы кашина и вовсе не только из-за сексуальной потребности, его тело выглядело как прекрасная мечта, которая сейчас так близко. но хватит лирики. кашин поглаживает чужие ягодицы, а также и область меж них. ласкает пальцем анус, иногда берёт в руку наголо выбритые тестикулы, немного перебирая их меж собственных пальцев словно жонглируя. рыжеволосый юноша опускает голову и касается языком того, что находится промеж ягодиц. горячее дыхание обжигает кожу, а влажный язык словно вылизывал остатки соуса, с таким же упорством и ловкостью. кашин придерживает оппонента за бёдра, дабы тот не плюхнулся, но его ноги всё равно слегка дрожали от волнения и возбуждения. эрогированный пенис исторгал из себя естественные соки, что медленно, по тестикулам, стекали вниз, также попадая кашину в рот. но тот не был недоволен. скорее наоборот.. ему нравилось, чертовски нравилось дразнить юношу, видя как он изнемогает. наконец оставив анус возлюбленного в покое, кашин снова опустил его бёдра на кровать, отчего нижний облегчённо выдохнул, ещё не зная что его ожидает. вытащив кожаный ремень из собственных джинс, что валялись где-то неподалёку от кровати, рыжеволосый звонко и игриво шлёпнул им куда-то в область ляшки своего оппонента, отчего тот заскулил, зажмуриваясь. —больно.. —извини. не переживай, сегодня без этого. у меня есть идея получше. а после же, кашин приказал тушенцову принять положение собачки. тот непосредственно выполнил этот так называемый приказ и не потому что у него не было шанса отказаться, а потому что возбуждении и интрига давили на него со всех сторон. рыжеволосый надавил на поясницу хелла, заставляя того прогибаться сильнее. теперь его грудь лежала на кровати, а бёдра были высоко вскинуты вверх. звон пряжки ремня раздался по комнате, а позже и лязг ремня слышился у самого уха. данила взял одной рукой запястья руслана, а после туго связал их кожаным ремнём. теперь же связанные ручонки лежали на спине руслана и он прогнулся по максимуму. его спина даже хрустнула, но благо обошлось без травм. взяв в руку лубрикант некой японской компании рыжеволосый приятель выдавил его содержимое на собственную руку. несмотря на то что они занимались этим не раз и естественно мышцы руслана были более менее растянуты, для кашина это какой-то особый ритуал. он аккуратно погрузил внутрь один палец, сразу же чувствуя влагу и узкость. снизу послышался всхлип и небольшое рычание, поэтому не медля, рыжеволосый вставил и второй палец, что вошёл значительно проще. двигая ими, он переодически шлёпал задницу оппонента ладонью, оставляя на ней багровые отметины. член тушенцова стоял колом, с каждой секундой будто становясь больше. —ты хочешь чтобы я его потрогал? произнёс верхний, продолжая работать пальцами в сфинктере юноши. послышалось тяжёлое дыхание и сквозь стоны почти невнятное "да". рыжий усмехнулся и вытащил пальцы изнутри, заставляя тушенцова почувствовать некую пустоту внутри. но пальцы быстро сменились внушительных размеров членом, который одним движением дошёл до упора, прогибая под собой простату. вторая же рука наконец-то коснулась чужого члена, размазывая по нему остатки смазки, мешая их с предэякулятом. руслан заскулил. его лицо было вжато в подушку, поскольку из-за связанных рук принять другое положение он не мог. он развернул голову набок, его пульс явно превышал 150 ударов в секунду, поскольку даже в ушах слышалось биение сердечка. толчки становились всё резче, узкие стенки кишечника обволакивали член со всех сторон, а простата полностью покрывала головку. рука кашина тем временем продолжала играться набухшим пенисом, сжимая его крепко, сильно, да так чтобы он точно не выскользнул. надрачивает его ствол, касается головки, переодически поглаживая вход в уретру. руки хелла полностью онемели, но это чувство парню даже нравилось. его задница была сполна красной от шлепков, от грубых пальцев что без стыда сжимали её словно мягкую игрушку. потная и липкая длань убрала руку с пениса, переместившись на спину и принимаясь царапать её, собирая чужое днк под собственными ногтями. темп набрал уже невероятную скорость, по всей комнате раздавался скрип старых петель, шлепки, хлопки и непосредственно стоны. рыжий не стонал. он лишь иногда издавал словно нечеловеческое рычание. хотя даже если-бы и стонал, это вряд-ли было бы слышно, ведь стоны тушенцова перебивали все возможные звуки. —будь тише, малыш. кашин закрывает ему рот ладонью, продолжая трахать. трахать страстно, грубо, но даже в этом действии чувствовалась великая любовь. член руси начал сильно пульсировать, но его тут же перехватил в свою крупную длань кашин. —не кончать. ты понял? —д-д.. да..мг что-то нечленораздельное проскуливает руслан, стараясь контролировать собственную эякуляцию. во рту стоял привкус шёлковой ткань подушки, а также выкуренных утром арома рич с кофейным запахом. повезло что в процессе парня не мучали судороги, хоть иногда его голова и дёргалась, на это не было совершенно никакого акцента. собственные стоны заглушали всё остальное, а пальцы рук с трудом могли шевелиться, бледнея. заметив подобное поведение конечностей, рыжий решает всё же ослабить хватку ремня, но всё ещё оставить его на татуированных запястьях. теперь руки тушенцова наполнились кровью и снова были подвижны. относительно. рыжеволосый продолжал работать сзади, двигаясь как ёбанный отбойный молоток, несмотря на то что ёбанный сейчас только руслан. хелл по-блядски раздвигал ноги, переодически ёрзая упругой задницей, пытаясь даже самостоятельно насаживаться на ствол, но за такую самовольность получал характерные шлепки по мягким ягодицам. оргазм было сложно удерживать. ноги подкашивались, голова кружилась, член довольно болезненно тянуло. но нужно терпеть. его хозяин ещё не кончил, его хозяин продолжал долбить по простате с такой силой, что её даже в ньютонах измерить нельзя было, отчего горло блядски болело, но не стонать тоже было довольно тяжело. вытащив член из узкого ануса нижнего, кашин обильно излился на его задницу. картина была пиздец какой красивой и сексуальной. следом же кончил и хелл, его ноги попросту не выдержали нагрузки, потому он плюхнулся на матрац, нагло обкончав его. данила снял ремень с чужих запястий, а после погладил возлюбленного по спине. —это было хорошо? —это было лучше некуда..