А может быть я из другого века?

/перед прочтением послушайте "А может быть я из другого века?" – Миша Марвин, чтобы проникнуться атмосферой текста./ #кирибаки, #дабихоксы фоном. tw: намёки! на изнасилование, грубый секс; упоминания торговли людьми, упоминание смерти. «А может быть я из другого века?» 1. Киришиме говорили сотню раз: не ходи к озеру ночью, не купайся в холодной озерной воде – чёрт за ноги под воду утащит! Но разве ж юная голова, где дует ветер, внемлет советам старших? Поди там послушай – как не чёрт, так русалка, а как не русалка, так водяной! Сказки для детей, да и только! Да, так он думал, только вот когда за голые нежные ступни схватились чьи-то скользкие ледяные пальцы, стало не до смеха. Сердце сжалось от испуга, холод пополз липкими цепями по спине – не двинуться… Эйджиро хотел было позвать на помощь, да уж поздно. Крик застрял в горле вместе с холодной водой, хлынувшей в рот и нос. Горло судорожно сжалось, пузырьки воздуха устремились к поверхности, а чтоб хотя бы попробовать отбиться просто не было сил. Сознание поплыло и Киришима, кажется, совсем отключился от этой реальности. *** Киришима пришёл в себя на поросшем травой берегу. Он едва разлепил глаза, как сознание начало паниковать – это был не тот хорошо знакомый ему берег озера. Это была совершенно незнакомая заводь, вокруг росли колючие кустарники и Киришима испуганно огляделся. Ничего знакомого не попадалось на глаза, вокруг не было ни души. Поджав под себя ноги, парень обхватил себя за плечи, дрожа от холода. Ветер трепал его мокрую, неприятно липнущую к телу рубаху, отчего холод становится только сильнее. Эйджиро, шатаясь, поднялся на ноги, закашлявшись. Он был напуган и совершенно не понимал, где находится. Пейзаж был унылым: странные, невероятно большие вытянутые трубы, из которых клочьями валил чёрный дым, пыльная дорога, освещаемая лишь ошмётком лунного серпа, закрытого чёрной дымной завесой, а вдалеке виднеются непонятные гигантские возвышения… – Г-где я? Хочу домой… – голос дрожит, а в голове бьётся маленькая испуганная мысль, что отсюда ему не выбраться. Не успевает Киришима сделать и сотни шагов, оглядываясь по сторонам, как непонятно откуда к нему подлетает что-то серое, жужжащее и с режущим слух "нарушитель" впивается чем-то маленьким и острым в шею. Парень улавливает лишь то, как навстречу бегут люди без лиц и больше ничего. Только холодная, чужая темнота. *** Бакуго, как обычно, сидел на крыльце своего айронбуса¹, ковыряясь в старом развороченном роботе. Сзади что-то загремело, словно на пол свалилось нечто очень тяжелое и Кацуки, вздохнув обернулся. На него, виновато хлопая глазами-фарами, смотрел небольшой робот, подбирая подвижными пальцами упавший кусок железной платы. – Извините, – проскрежетал он, на что Бакуго просто махнул рукой. – Не важно. Просто положи это туда, откуда оно упало. Бакуго не впервой было приводить чужих "слуг", как их называли, в порядок. Хозяева частенько забывали следить и за смазыванием деталей, и за заменой шестерёнок, и даже за банальными проверками на исправность каждые год-два. Его собственный личный робот-помощник, собранный из разнообразных деталей, был далёк от тех моделей, которые чинил Кацуки – слепленный буквально из мусора и проводов, тем не менее был оснащен умным программным обеспечением, заменявшим человеческий интеллект. Бакуго нечасто получал такие крупные задания, как сейчас. Перепрограммирование. Сложно и трудоёмко. Иногда он думал – на кой чёрт парень вообще этим занимается? Его ведь тянуло совершенно в другую сторону, совсем в другую. Чувство, будто бы Бакуго здесь не место… – Вы чем-то обеспокоены? Индикатор зафиксировал повышенный уровень кортизола², – робот вперевалочку подошёл к Бакуго, утирающему пот со лба. – Нет, я в порядке. Подай-ка мне вот такую шестерёнку, она вон в той коробке, – показав роботу старую закоптившуюся деталь и кивнув на потрёпанную картонную коробку в углу, Кацуки откинулся назад, глядя наверх. Луна почти скрылась за производственным дымом. Как всегда. Хотелось сбежать куда-то подальше от этого мира, от этой реальности… Если б он только мог. – Хозяин, машинное масло почти закончилось. Мне отправится за новым?– Можешь не обращаться ко мне так формально. Я куплю сам, спасибо. Ты можешь быть свободен, с остальным я управлюсь сам. Бакуго вздыхает, прикручивая деталь к металлическим внутренностям, слыша, как его робот тихо проехал вглубь айронбуса, повозился там и затих, тускло помигивая индикатором режима ожидания. Теперь собрать крупные детали грудного корпуса, вставить чип и можно спать. Интересно, зачем вдруг понадобилось менять начинку этому роботу? Осторожно положив чип на нужную панель, Кацуки давит на неё, защелкивая. Ну вот, всё готово. Решив проверить, нормально ли функционирует робот, он жмёт на кнопку питания. Глаза загораются жёлтым светом и механический голос извещает: – Я модель SP228, готов к работе. Благодарю за использование своих услуг. Кивнув сам себе, Бакуго отключает робота, вставая и потягиваясь. Позвоночник благодарно хрустнул, от чего Кацуки тихо выдыхает, разминая затёкшие ноги. – Наконец-то спать… Надеюсь, что это последний напряг на ближайшую неделю… *** За маленьким запыленным окном что-то страшно подвывало. Киришима сжался в комок на грязной подстилке, найденной в дальнем углу этой затхлой комнатки и дрожал. Ему хотелось пить и чем-нибудь укрыться, потому что от пола жутко сквозило ледяным холодом каменных плит. Он не понимал, кто и зачем приволок его сюда и что с ним собираются делать. До рассвета было ещё далеко. Ну, он так думал, потому что месяц тускло освещал маленькое помещение. Свернувшись на подстилке и поджав колени к груди, парень тихо заплакал, проклиная мгновение, когда решил отправится к озеру наперекор старшим. – Не хочу умирать, не хочу умирать, не хочу… – шептал Эйджиро, глотая слёзы. – Пусть это будет страшный сон, пожалуйста, пожалуйста… Заснуть ему удалось с трудом. Киришима то и дело вздрагивал во сне, плакал, шептал что-то в сонном бреду и вновь проваливался в тревожный сон. А на рассвете кованая дверь комнатки открылась с самым мерзким скрипом, который он только слышал… 2. Киришима вздрогнул, вжимаясь в холодную стену и съёжившись, будто надеясь, что его не заметят. Как глупо. – И это тот самый? – тёмный силуэт с жёстким, неприятным голосом повернулся к нему лицом. Белые нечёсанные волосы обрамляли впалое лицо, сбоку через губы проходил уродливый кривой шрам, а жуткий взгляд словно обещал долгие мучения. – Да, господин Томура, его привели сюда сразу, как засекли движение у заводи недалеко, – второй человек, тоже очень страшный, с острой маской на лице, косо посмотрел на Эйджиро. В его глазах читалось искреннее отвращение. – Чёрт знает, что он там забыл и нигде по базе не числится. Шпион, не иначе, чтоб их! Какая база…кто такие шпионы… Киришима почувствовал что снова вот-вот заплачет. – Н-нет! Я не..не шпион, не он! Отпустите, пожалуйста, я хочу домой! – Молчать! – хладнокровная пощёчина обожгла левую щёку так, что из глаз и правда брызнули слёзы. – Никто не разрешал тебе открывать рот! – Тихо, Чисаки. Хватит, – некто Томура перехватил руку Чисаки до того, как он ударил парня по второй щеке. – Ни к чему портить такое милое личико. Ему вполне можно найти хорошее применение. – Боюсь, что это невозможно, господин. Мы не знаем, откуда он взялся, – высвободив руку, Чисаки злобно взглянул на забившегося в угол Киришиму, глядящего на людей затравленным взглядом, точно дикий зверь. – Да и кто отдаст его задаром. – Тебе не о чем беспокоиться, Кай. Я заплачу за него, тебе ли не знать, что деньги у меня в достатке. Тебя как зовут, конфетка? – Шигараки подошёл ближе, на свет, и Эйджиро смог разглядеть, что у того изуродовано буквально всё лицо. Сглотнув, Киришима прошептал: – Эйджиро Киришима... Кто вы? – Я Шигараки Томура, – ухмыльнулся тот. – Владелец, кхм… Развлекательного заведения специфического характера, твой работодатель и, выходит, хозяин. Ты пойдёшь со мной, понял? И лучше тебе делать то, что я скажу, если ты не хочешь сюда вернуться. Закивав, Киришима инстинктивно жмурится, когда к нему тянется рука, сплошь покрытая шрамами, подцепляя подбородок и поднимая лицо. – Да, – тянет Шигараки, рассматривая большие красные глаза напротив. – Личико и впрямь что надо… – Лучше бы ты умер, парень, повезло бы больше, – брезгливо бросает Кай и уходит, оставляя их наедине. *** Бакуго еле сумел разлепить глаза, как к нему подкатился его робот, водружая тарелку с тостами на колени механика. – Мм… Когда ты успел сделать тосты? Я ведь только проснулся, – удивлённо хмыкнул Кацуки, вгрызаясь в поджаренный хлеб, густо намазанный маслом. – Хозяин сказал "тосты", а я их ему приготовил. Вы имели ввиду что-то другое? – робот беспокойно закружил возле Бакуго, от чего он рассмеялся. Чёрт, выходит он что-то бормотал во сне? – Нет, нет, спасибо, хаха, всё хорошо. Откуда ты знаешь, как их делать? Я не загружал тебе кулинарные навыки. – Вы всегда делаете себе эти тосты на завтрак, хозяин. Я запомнил алгоритм ваших действий и записал его, чтобы сделать вам тосты, – робот важно приподнял механическую руку, постучав себя по алюминиевой груди. Увидев вытянутое от шока лицо Бакуго, он продолжил: – Хозяин недоволен? Я ошибся в последовательности? Бакуго потёр переносицу. Надо же…этот маленький помощник способен отслеживать и копировать его действия. Поразительно, что тут скажешь. – Ты молодец. Спасибо. Только не зови меня хозяином, ладно? Называй просто по имени – Бакуго. Робот задумчиво мигнул зелёными глазами-индикаторами, тихо гудя. – Тогда вы тоже придумаете мне имя? Я слышал, что у всех есть имя. Какое будет у меня? Бакуго задумался, жуя тост. Он не собирался изначально давать своему самодельному роботу имя, но раз уж он сам так хочет… Пускай тогда будет. – Хмм… Будешь Деку. Робот Деку, как тебе, а? Хорошо звучит? – Кацуки отставил пустую тарелку в сторону, потягиваясь. – Мне нравится. Пусть будет Деку. Что собираетесь делать теперь? – Деку забрал тарелку, отъезжая к маленькой раковине и опуская посуду туда. – Отвезу клиенту его робота. Он уже обновлён и его можно забрать. А по пути обратно как раз захвачу канистру масла. Бакуго усмехнулся сам себе, довольный, что справился с работой быстро и поднялся, зевая. Этот день точно должен пройти спокойно… *** На горячую еду Киришима набросился с аппетитом, чуть ли не давясь, попутно бегло осматривая комнату, куда его привели. Это было что-то вроде небольшого зала с парой кресел, диваном и столом. Шигараки, подперев голову рукой, сидел напротив и что-то тыкал на тонком плоском экранчике перед собой, назначение которого Эйджиро не знал, а спросить побоялся. – Не запихивайся ты так. Никто у тебя еду не отбирает, ешь спокойно, – закатил глаза Томура, когда парень чуть не подавился в третий раз, на что тот только помотал головой, облизывая испачканные мясным соком пальцы. – Я голодный… – Ага, я это вижу. Тебе сколько лет? – Шигараки задумчиво постучал отросшими ногтями по колену. – Семнадцать, – пробубнел Эйджиро с набитым ртом. – И откуда ж ты тут такой взялся? Киришима пожал плечами, резко погрустнев и сжал губы, отодвигая от себя пустую тарелку. Он снова вспомнил дом и ему стало тоскливо. – Я купался, – прошептал он и Шигараки поднял на него взгляд. – Что? – Я купался, – повторил Киришима и опустил взгляд. – Ночью. В озере. – Ты имеешь ввиду в заводи возле заводов? – прищурился Томура. Какой странный парень… Киришима промолчал. Стоит ли говорить этому человеку, что он понятия не имеет, где находится, что такое этот завод и как вообще оказался в этом месте? – Хм, так или иначе, тебе сейчас объяснят, что делать. Жди тут, а у меня ещё много дел. Я буду иногда проверять, как у тебя тут дела, так что не думай, что спрячешься от меня. Открыв дверь и не успев выйти за неё, Шигараки усмехается. – Даби. Опаздываешь, как всегда. Урежу ежедневные, так и знай. – Ты всегда мне этим угрожаешь, Шига, но что-то пока не вижу даже попыток, – в новом голосе слышалась лукавая улыбка. – А теперь, если позволишь… В проём скользнула подтянутая мужская фигура. Тело, сплошь покрытое странными рисунками, прикрывали только узкие штаны и очень короткая футболка выше пупка. – А, новенький? Теперь всё ясно. Как звать? – Даби по-хозяйски уселся на то место, где недавно сидел Томура, закинув ногу на ногу. – Чего молчишь, немой что ли? – А…нет. Киришима Эйджиро, – парень с интересом уставился на рисунки. – Что это? – Хаха, ты что, с Луны упал? Это тату, не знаешь разве? – Даби, кажется, развеселила такая неосведомлённость. – Какой ты странный. Ладно, перейдём к делу. Знаешь, где находишься? Эйджиро отрицательно помотал головой. – Тяжело с тобой будет… Значит так, это – притон, понял? По глазам вижу, что нихрена ты не понял. Короче, сюда приходят чтобы, эээ…потрахаться. Занятся сексом, ясно? – Даби смотрит на то, как в глазах напротив начинает проясняться. В них мелькает сначала осознание, потом шок, а потом испуг. Киришима крепко впивается пальцами в подлокотники кресла и сверкает на Даби напуганными глазами. – Я…я не хочу, – лепечет он, поджимая ноги к груди. – Кто тебя спрашивает? – фыркает Даби, скрещивая руки. – Тебя выкупили у тюрьмы, а это, знаешь ли, недёшево обошлось. Отрабатывай, если хочешь есть и спать на нормальной кровати. А там уже Шигараки решит, что с тобой делать. Глядишь и сам остаться захочешь. У нас тут таких много, сам посмотришь. Идём, сначала тебе надо помыться, потом я проведу тебя в твою комнату. Пока что тебя никто трогать не будет неделю так точно, пока ты привыкнешь. А уж там как свезёт, зависит от тебя. Киришима слушал Даби вполуха, нервно перебирая пальцами края одежды, что ему дали. Его собственная рубашка порвалась и сильно испачкалась, так что её попросту выкинули. Что с ним теперь будет? *** Бакуго морщит нос, когда к нему липнет странный парень, хватая за руки и утягивая куда-то вглубь помещения. – Чёртов бордель, – шипит Кацуки, отцепляя от себя чужие пальцы, цепко держащие его за запястье и раздражённо смотрит на парня. – Мне нужен Шигараки, где он? – А кто спрашивает? – хихикает блондин, хлопая глазками. – Бакуго Кацуки, он отправлял мне своего робота на починку. Так где он? – А я Денки, – улыбается парень, прикусывая губу. – Хочешь, провожу? – Просто скажи где, я уж найду. А ещё лучше – позови его. Денки обиженно сопит, но уходит, демонстративно покачивая бёдрами. Бакуго закатывает глаза, скрещивая руки и злобно сверкая глазами на всех, кто направляется в его сторону, намереваясь пофлиртовать. Тяжело вздохнув, он трёт уставшие от работы глаза и опирается на первую попавшуюся стойку. Шигараки выходит к нему через пару минут, ухмыляясь во все тридцать два и покровительным жестом ложит ладонь на чужое плечо. – Бакуго, милый, наконец-то ты к нам заглянул. Захотелось развлечений? – Я принёс твоего робота. И убери руку, а то сломаю ненароком. Хрен знает что ты ей делал… – Кацуки поджимает губы, отряхивая плечо и кивает на увесистую коробку рядом с собой. – Собрать сам сможешь? – Уу, какой злой. Обижаешь, я хозяин, а не товар, – ухмылка на лице становится шире. – А ты спешишь? Деньгами не обижу, знаешь ведь, – скалится Шигараки и отворачивается, махнув рукой. – Идём, мне ещё надо уладить кое-какие дела, знаешь ли. Время – деньги, мальчик. Раздражённо сжав зубы и вновь подхватывая тяжёлую коробку с роботом, Бакуго топает за Томурой. Поскорее убраться из этого клоповника видимо не получится. Чёртов Шигараки… 3. Даби привёл Эйджиро в какую-то странную ванную. Тут не было ни ковшей из дерева, ни таза, как привык Киришима, даже бруска пахучего дорогого мыла не было! Вместо этого в углу стояла высокая кабинка, с непонятными лампочками, каким-то экранчиком, встроенным прямо в стену рядом с маленькими краниками. Киришима насчитал пять таких краников. – Ну вот, как справишься – выходи, я буду ждать снаружи, и… ты чего? – Даби недоумённо покосился на парня, трогающего тёплую плитку. – Она горячая, – сказал Киришима, прикладывая к плитке ладонь. – Ну да, а что ты ожидал? Это последняя модель горячей плитки на солнечных батареях. Можно подумать, ты такую никогда и не видел, ха, – подойдя к кабинке, Даби показывает на экранчик, нажав большую кнопку по центру. – Значит так, включил, выставил себе температуру, взял гель, шампунь, они там, – он указал на краники с почти незаметными кнопками под ними. – Помылся и выключил. Ясно? – А…я не умею таким пользоваться, – смущённо опустил глаза Эйджиро. – У меня дома такого нет… – Ты что, в прошлом веке жил, что ли? – цокает языком Даби, вталкивая парня в кабину. – Чё встал, раздевайся давай. И не смотри на меня так, у меня в штанах то же самое. Киришима мнётся нерешительно, но всё же неспеша раздевается, прикрываясь и поглядывая на Даби, словно опасаясь, что он его сожрёт. А Даби и не думает смотреть на Эйджиро, будто ему это и не надо вовсе. Натыкав что-то на экранчике, парень удовлетворённо хмыкает и в ту же секунду на Киришиму обрушивается тёплая вода. – Ой! Блин, предупредил бы хоть, – Киришима трёт лицо, инстинктивно стараясь избавится от попавшей в глаза воды и косится на Даби. Он стоит, прислонившись плечом к кабинке и смотрит куда-то в сторону. – Шевелись давай, я тут вечно стоять не собираюсь, – Даби закатывает глаза и кивает на краники со странной вязью знаков. – Выбирай любой, мойся и вылезай. Киришима кивает, рассматривая значки, но разобрать ничего не может и выбирает наугад. Кнопка легко поддаётся и на ладонь выливается бежевая кремовая масса. В нос сразу бьёт приятный запах йогурта и ванили. Даже у самого дорогого мыла дома, Эйджиро не мог представить такого яркого и нежного запаха. – Ох, ты…серьёзно, прямо как с Луны свалился, – снова закатывает глаза Даби. – Смотришь на обыкновенный гель для душа, как на девятое чудо света. Морока мне с тобой… "– Эхх, морока мне с тобой…" Откуда Даби знает это слово? Разве оно ещё может использоваться в таком месте, где всё привычное искажено до неузнаваемости? Вздохнув и подавшись вперёд, мужчина жмёт на другую кнопку и, развернув удивлённо замершего Киришиму к себе спиной, намыливает чужую голову, пропуская красные прядки сквозь пальцы. Сам Киришима стоит, немного побледнев и слабо дрожит, сдерживая слёзы. Это так похоже на то, как в детстве его купал отец…ну почему такие ненужные воспоминания всплывают в голове именно сейчас? – П-простите, – тихо тянет Киришима, сжав губы в тонкую полоску. – Чего? – Даби изгибает бровь, подталкивая того под воду и смывает шампунь. – В это месте не говорят двух слов: "спасибо" и "простите". Запомни это, малец, и жить станет в разы проще. Закончив с купанием, Даби с самым что ни на есть безэмоциональным лицом кинул Эйджиро полотенце, терпеливо дождался, пока тот вытрется и оденется, и повёл его по длинному, непривычно светлому коридору. – Твоя временная комната в самом конце, со стороны… – неожиданно мужчина остановился, нахмурившись и глядя перед собой. – Что-то случилось? – Киришима аккуратно подошёл ближе, замечая мигающее…что-то на груди у Даби, прицепленное к его одежде. – Опять он…стой тут, никуда не уходи! – Даби срывается на бег в совсем противоположную сторону от направления, в котором вёл Эйджиро. – Я скоро! Киришима пару раз моргает и опускает голову, вздыхая. Почему здесь всё такое… Такое другое, слишком непонятное и страшное? Он уже начал догадываться, что каким-то немыслемым образом совершил скачок во времени. Только как далеко и может ли Киришима теперь вернуться обратно, он не знал. Хотя бы теперь он имел представление, куда исчезали те люди, которые шли купаться ночью и не возвращались… Но ведь разве же это всё не просто сказки для непослушных детей? – Хочу домой, – тихо шепнул Эйджиро сам себе, когда вдруг дверь рядом с ним открылась и чья-то сильная рука без промедления втянула его внутрь комнаты. Дверь захлопнулась с щелчком, звучащим как приговор. *** Со сборкой Бакуго справляется относительно быстро. Ещё бы ему в спину не сверлил надоедливый бесстыдный взгляд того парниши, что прицепился к нему ещё на входе… – И чего ты пялишься мне в спину? – бурчит Бакуго, вытирая руки об штаны из плотной тянущейся ткани. Денки пожимает плечами, с явным сожалением протянув в ответ: – Господин Томура сказал мне отвести тебя к выходу, как закончишь. – Тц, сам дойду. Ты нервируешь. Парень обиженно фыркает и дует губы как-то совсем по-детски, но с места не двигается. Кацуки раздражённо вздыхает. От этого, не совсем натурального места, у него абсолютно натурально разболелась голова. – Я всё. Можешь валить по своим делам, я постоянных клиентов не обворовываю, как и в принципе не обворовываю кого-либо, – Бакуго с усилием хрустит затёкшей шеей и подходит к Каминари, стоящему прямо посреди выхода. – Что уставился? Пройти дай. Грубо оттеснив парня в сторону, Кацуки практически вылетает из кабинета Шигараки. Небеса бы побрали этого сраного изврата! Уже собираясь с чистой совестью и успокоившимся умом уйти, Бакуго слышит странную возню и плачь в одной из комнат и хмурится. Он точно знает, что это заведение популярно частично тем, что несмотря на специфику его услуг, здесь никто не творит чего-либо насильно. Тогда что происходит за дверью? Сбросив с себя руки тихо подкравшегося к нему Денки и сверкнув на него алыми глазами так, что тот испуганно попятился, Кацуки бесшумно подошёл ближе, силясь расслышать, что же так его забеспокоило. Кто-то явно перепуганный умоляюще шептал: – Прошу…не надо, не трогайте меня. Я просто шёл мимо, я не хочу, – за дверью раздался всхлип. – Отпустите, я ничего не скажу, пожалуйста… Я тут совсем недавно, мне страшно. У-уберите руки! Что-то в этом голосе заставило сердце Бакуго болезненно сжаться. Эта интонация и тембр…почему они ему так знакомы? – Недавно, значит? – хриплый, прожжёный смех басом отдаётся от стен. – Свежее мясо, а? Приятно будет первым оприходовать такую куколку… Сжав зубы Кацуки что есть сил врезал ногой по двери и та, выбитая, с заунывным звуком приоткрылась под его ударом. Перед глазами он увидел потного небритого мужчину, зажимающего дрожащего, как осиновый лист, красноволосого парня. Эйджиро сжался в комок и отполз подальше к стене. – Эй, что за дела! – яростно зашёлся слюной мужчина. – Ты ещё кто? Я за двоих платить не собираюсь, имей ввиду! Хрустнув пальцами, Бакуго в пару шагов оказался возле Киришимы, загородив его и толкнул мужчину, брезгливо скривившись. – Не свалишь сам – тебя соберут по частям. И поверь, я не шучу, – выражение лица у Бакуго и впрямь было жутким. – Мерзость… Будь уверен, Шигараки об этом узнает. Только идиот поверит в то, что ты не знаешь его правил. Выметайся. – И что ты мне сделаешь, если не захочу, а? – мужчина нагло ухмыльнулся. – Думаю, тебе лучше беспокоится о том, что сделаю я, Курогири, – стальной, холодный голос заставил мужчину обернуться. Шигараки стоял в дверях, но взгляд его был на редкость спокойным. Киришима же инстинктивно спрятался за Бакуго, тихо всхлипывая и кутаясь в порванную кофту. – Ты забыл буквально единственное правило в моём заведении? – Курогири закатил глаза и даже не подумал ответить. – Хм. Идём за мной. На первый раз…я тебя прощаю. Познакомлю тебя кое с кем. Тот моментально осклабился, следуя за Томурой. – С кем же? Неужели припрятал самый сочный товар? – О, да. Он куда более умел и опытен. Чисаки тебе понравится, можешь не сомневаться… Краем глаза увидев, что парень ещё дрожит, стараясь как-то закрыться издёртой одеждой, Бакуго снял с себя куртку, медленно протянув ему. – Возьми. Отчего-то Киришима не сомневался, что этот человек не хочет навредить, к тому же Бакуго ведь его защитил, хотя и не знал кто он, поэтому Эйджиро благодарно кивнул и взял куртку, кутаясь в неё. Слабый запах железа и масла почему-то показался ему невероятно родным. 4. – Я забираю его, – твёрдо заявил Бакуго, когда Шигараки вернулся. Томура вскинул брови и задумчиво постучал пожелтевшим ногтём по столешнице рядом с широкой кроватью. – Прости? – Я сказал, что я забираю этого парня с собой. Ему тут не место, – Кацуки кивнул прибежавшему только что Даби. – Ты опоздал, пропустил всё интересное. Мужчина, отдышавшись, выпалил, ткнув в Эйджиро: – Я ж просил тебя никуда не ходить! – бегло окинув взглядом Киришиму, который даже не подумал оправдаться, он облегчённо выдохнул, видя, что тот в порядке. – Хорошо, что пока я разбирался с одним особо буйным, успел сообщить Шиге, что ты остался на этом этаже. Блядство…надо ж тебе было в первый день такое перенести, а? Ты как, дышишь там хоть? Киришима осторожно кивнул, всё ещё сжимая пальцами куртку Бакуго, что он ему дал. Изогнув бровь и прищурившись, Даби посмотрел на Бакуго и понятливо кивнул сам себе, наконец отвечая Бакуго: – Давно не виделись, Кац. Какими..кхм, делами? Покачав головой, Бакуго только показал глазами на Эйджиро, выталкивая Шигараки в дверной проём. – Выйди ты хоть на пять минут, а? Что ты за жопа? – А, точно, Шига, есть разговор, – словно бы случайно вспомнил Даби и положил руку на плечо Кацуки, мягко отодвинув его в сторону. – Поговорим в твоём кабинете, идёт? Шигараки, если и понял его "план", но виду не подал, позволяя увести себя. Бакуго облегчённо выдохнул, запустив пятёрню в светлые волосы. – Спасибо, – послышалось из-за спины. – Но я не думаю, что…что меня отсюда отпустят. – Давай об этом потом, хорошо? – Кацуки сам не понимает, зачем оно ему надо, но всё же осторожно садится рядом на край кровати. – Меня зовут Бакуго Кацуки. Я…ну, знаешь, не хотел тебя напугать или типо того, так что ты… Ты извини, если что. Киришима слабо улыбнулся. – Нет, я не испугался. Просто не думал, что кто-то…эм, придёт, – парень задумчиво посмотрел на Бакуго. Ну ведь правда, что-то смутно знакомое в нём точно есть. – Я Киришима Эйджиро, приятно познакомится наверное? Лицо Кацуки неожиданно вытянулось. – Как ты сказал? – Что сказал? – Эйджиро недоумённо заморгал. – Приятно познакомится? – Нет же, – отмахнулся Бакуго. – Имя. Тебя зовут Киришима…Эйджиро? Киришима посмотрел на Бакуго так, словно он глухой. Что такого в его имени? – Да, это мое имя. А что с ним? Но Бакуго его уже не слушал. Он отвернулся, стараясь угомонить бешенно колотящееся сердце. Нет, нет, не может этого быть. Это не Киришима Эйджиро… Его Киришима давно мёртв. *** Даби размышлял на ходу. Он то точно ничем не выдал своё изумление при знакомстве с парнишей, но вот Бакуго… Хрен знает, чем это может для него закончится. Остаётся лишь надеяться на то, что у Кацуки хватит мозгов не ляпнуть ничего странного. – Ты ведь просто выдворил меня из номера, как вшивого кошака, я прав? – криво ухмыльнулся Шигараки. – Не хочешь объяснить мне, с чего вдруг твой маленький друг требует от меня такой милости? Мужчина как-то обречённо вздыхает, останавливаясь перед дверью в кабинет Томуры и прячет лицо в ладонях. Стоит ли такое рассказывать вообще? Посмотрев на скрестившего руки на груди Шигараки, Даби кусает губы, всё ещё сомневаясь. – Мне не надо знать больше того, что могло бы прояснить мне просьбу Бакуго, Даби. И Даби решается. Кивнув, он чуть отходит, давая Шиге приложить ладонь к панели сканера возле двери и входит следом за ним в тёмный кабинет. Дверь закрывается за ним сама, без единого скрипа. Сев в прямое, довольно жёсткое кресло, Даби начинает тихо говорить. Шигараки слушает внимательно, хмурится, сплетает пальцы в замок и под конец отворачивается к окну, держа руки за спиной. – Эта та причина, верно? – он касается шрама, проходящего через его губы и выдерживает паузу. – Теперь мне предельно ясно, почему Бакуго так не любит приходить сюда. И...тот парень, он… Он мёртв, да? Ты не думаешь, что такое решение сломает Бакуго ещё больше? Даби пару раз кивает и тянется к глазам, снимая свои смарт-линзы. – Я не знаю, Шигараки… Может Бакуго просто нужен этот шанс. Я даже не понимаю, как это случилось, – он трёт слезящиеся глаза и запрокидывает голову, опуская веки. – Это точно два разных человека. Но…как-будто бы Киришима должен быть не здесь. Он словно… Даже не знаю, он как из другого века, понимаешь? Только сказав это, Даби понял всё. – Хорошо, – Томура развернулся к нему, снимая перчатку с левой руки, что всегда носил, обнажая тусклую сталь. – Пусть это будет исключением. Передай Бакуго, что он может рассчитаться со мной позже… Скажем, лет через двести. Кстати, я видел сегодня твоего постоянника, так что поспеши. Даби испустил короткий смешок, глядя на то, как Шигараки капает маслом на протез, сгибая и разгибая по очереди металлические пальцы. Как видно, даже он ещё отчасти живёт своим прошлым. – Кстати, – вспомнил Даби. – Что ты сделал с Курогири? – Продал, – хмыкнул Томура, полируя сталь руки тряпицей. Покинув кабинет, оставив задумчивого Шигараки приводить себя в порядок, Даби двинулся обратно в направлении гостевого зала. Он знал, что Бакуго будет ждать его там. Его телефонная панель в кармане неожиданно завибрировала, и мужчина остановился, выводя голографический экран перед собой, чтобы посмотреть пришедшее ему сообщение: "Жду тебя в 27 комнате, хотти~" Усмехнувшись, Даби быстро отправил сообщение Бакуго и развернулся в противоположную сторону той, куда шёл. Нельзя заставлять Кейго ждать… 5. Киришима всё ещё не верил, что это правда. Ведь ещё вчера ему дали понять, что он останется в этом…этом борделе надолго, если не навсегда, а уже сегодня утром его просто отпустили с этим Бакуго. Сам Бакуго шёл немного впереди, опустив голову и глядя себе под ноги. Эйджиро время от времени спрашивал его что такое завод и как он работает, почему гладкие гудящие штуки на колёсах едут сами по себе и зачем тут нужны механические куклы, и Кацуки поднимал глаза, автоматически отвечал на вопрос и снова уходил в свои мысли. – Осторожно! – схватив Киришиму за запястье, Бакуго отдёрнул его на себя, проводив злым взглядом машину, движущуюся явно на автоуправлении. – Всё нормально? – А...д-да, я даже ничего не успел понять… – Эйджиро тоже посмотрел в сторону удаляющейся машины. – Хорошо. Идём, мы почти пришли, – Кацуки, не отпуская больше чужой руки, повёл парня дальше. Раз он снова получил шанс встретить возлюбленного, то больше он его не отпустит. Киришима, поняв, что Бакуго не станет отпускать его руку из своей, вздохнул, аккуратно повернув ладонь и сжав мозолистые пальцы в ответ. Покосившись на него, Бакуго чуть дёрнул уголком губ, старательно пряча улыбку. Заглянув по дороге в небольшой чистенький магазинчик, Кацуки подобрал себе канистру машинного масла и, увидев как Эйджиро с интересом глазеет вокруг, восхищённо рассматривая яркие витрины, остановившись возле одной с голограммными животными, не удержался, купив парню тонкую пластинку, над которой величественно возвышался кит. Расплатившись каким-то странным блестящим кругляшком на цепочке, который Бакуго приложил к панели, вместо привычных Киришиме монет, они покинули магазинчик. По дороге Киришима так и эдак вертел квадратную пластинку, но места, где прятался кит так и не нашёл. Глядя на его бесполезные но забавные старания, Бакуго тихо прыснул, тут же снова сделавшись серьёзным. До самого дома они шли уже молча. Эйджиро увлечённо рассматривал свою голограмму, любуясь китом, словно рассекающим воздух, держа пластинку в одной руке, а второй крепко держась за руку Бакуго. Это даже показалось ему чем-то правильным, будто бы так и должно быть. Кацуки же находил в парне всё больше и больше сходства с тем Киришимой. В груди болезненно кольнуло и он крепче сжал чужую ладонь. – Ого, ты живёшь в этой штуке? – с нескрываемым ошеломлением произнёс Киришима, заходя за Бакуго в его айронбус. К нему бесшумно подкатился робот, ждавший всё это время в спящем режиме, и протянул механическую руку. – Ой! Привет? Бакуго, кто это? – С возвращением, Бакуго. У нас гость? – осведомился Деку. – Да. Это Киришима, он поживёт с нами, – Бакуго хлопнул робота по металлическому плечу и повернулся к удивлённому Эйджиро. – А это Деку, мой робот-помощник. – Он…разговоривает? – Киришима отложил свою голограмму на стол, подойдя к Деку поближе. – Ты даже имя ему дал! – Бакуго не нравится, когда я называю его "хозяин", – пожаловался робот, объехав Эйджиро кругом и мигнув ему зелёными фарами. – Он сказал звать его просто по имени и я тоже захотел себе имя. Красивое? Киришима улыбнулся, охотно кивнув. – Очень красивое, мне нравится. Значит ты помогаешь Бакуго? Расскажешь? Мне очень интересно! Кацуки, успев отнести канистру в маленькую кладовую, вымыть руки и вернуться, застал Киришиму и Деку увлечённо болтающих между собой. Впервые видя, чтобы его робот настолько разговорился с человеком, Бакуго с улыбкой покачал головой. Вот же… Ну, это даже хорошо. Теперь автоматическое развитие, вшитое в Деку начнёт работать быстрее, если он будет чаще с кем-то общаться. Решив понаблюдать за этим моментом позже, Бакуго взял незаконченную книгу, явно довольно старую, и с наслаждением упал в кресло, погрузившись в чтение. Время от времени он отвлекался, чтобы посмотреть на то, как хихикает Киришима и как Деку важно нарезает круги, жестикулируя подвижными руками, что-то ему рассказывая. Отложив книгу, услышав урчание и увидев, как покраснел Эйджиро, Бакуго фыркнул. – Если ты хотел есть, то мог бы просто сказать об этом, – заметил Кацуки. – Да, просто…ты так увлечённо читал, я не хотел тебя отвлекать, – Киришима смущённо почесал затылок, опуская глаза. Этот невинный жест больно отозвался в сознании и Бакуго молча поднялся, буквально сбежав на кухню, гремя посудой. Решив, что чем-то его расстроил, Киришима тихо вздохнул. Хотелось расспросить его о многом, но похоже, что сам Кацуки пока ни о чём говорить не хочет… Поев, за мыслями почти не ощущая вкуса еды из-за переживаний, но не сомневаясь, что она очень вкусная, Киришима украдкой взглянул на Бакуго. Набрав побольше воздуха, он прямо выпалил: – Ощущение, что я тебя уже видел, знаешь, – рука Бакуго дрогнула и он уронил кусочек кабачка, так и не донеся его до рта. Эйджиро продолжил: – Мне правда здесь ничего не знакомо, но чем больше я тут нахожусь, чем больше говорю с тобой, тем больше я уверен, что видел что-то похожее. – Это, – ответил Бакуго, положив вилку и сцепив пальцы. – Не так легко понять, как ты думаешь. – Ты можешь попробовать объяснить мне? Бакуго потёр виски и вздохнул. Это всё казалось слишком абсурдным, чтобы быть правдой. – Ладно. Я постараюсь рассказать тебе всё, что сам знаю. Верить мне или нет – дело твоё. Эйджиро кивнул, отставляя тарелку в сторону и внимательно уставился на Кацуки. Последний пожевал губу и потянулся к потрёпанной книге, положив её возле себя. – Два года назад… *** Два года назад им обоим было по семнадцать³. Киришима и Бакуго случайно столкнулись на какой-то скучной выставке, посвящённой перемещениям во времени и пространстве, и слово за слово разговорились. Бакуго был сыном знаменитого механика, его мать работала за границей и присылала им электронные открытки каждую неделю, иногда приезжая на пару дней домой. Киришима же был сиротой, его родители погибли при технологической революции, выступая против неё и парень жил у старенькой бабушки. Всё, что у него осталось в память о матери и отце – бумажная книга, которую он бережно хранил и время от времени перечитывал, когда уже забывал её содержание. Став очень близкими друзьями, Кацуки и Эйджиро часто проводили время, гостя друг у друга. Отец Бакуго улыбался, подкручивая усы, глядя на то, как эти двое с интересом ковыряются в старых ржавых роботах, а бабушка Киришимы всегда угощала юношей чем-то вкусным. Это было лучшее время до тех пор, пока власти не решили отобрать испытуемых из тех, что посещали выставку. Одним из таких стал Киришима Эйджиро, не имевший за душой практически ничего и случись с ним что – кто стал бы убиваться? Бакуго не хотел его отпускать, он твердил ему, что это опасно, что могут случиться тысячи непредвиденных ошибок, что он, в конце концов, не хочет потерять его! Но Эйджиро только улыбнулся, поцеловал Бакуго в щёку и пообещал скоро вернуться, доверив ему на хранение свою книгу. Это ожидание растянулось на год. Болезненный год, тянущийся часами, днями, месяцами… Бакуго начал считать, что уже не увидит парня. Скорее всего тот давно мёртв. Бакуго злился, ломал вещи, кричал, проклинал всё, что мог, плакал, отказывался от еды…но его Киришима так и не вернулся. Он безразлично стоял возле каменной плиты его родителей, куда они с Эйджиро ходили вместе, чтобы положить свежие цветы и шептал извинения. Кацуки обещал, что присмотрит за их сыном, клялся, что никогда не оставит его. И вот, что получилось. Прежде яркие, искрящиеся алые глаза поблекли. Огонь в них погас, живого блеска больше не было. Горящая жизнь растворилась вместе с тем, кого Бакуго так сильно любил и даже не тлела вот уже год… До недавнего времени. *** Чем больше говорил Бакуго, тем сильнее билось сердце в груди Эйджиро. Он это знал. Он чувствовал это, онжил этим. В памяти невольно начали всплывать картинки эпизодов, о которых рассказывал Бакуго. Его неожиданно осенило. Те сны, что Киришима видел, засыпая дома, с родителями, были вовсе не грёзами, а полустёртыми воспоминаниями этой, настоящей, жизни!– Бакуго… – Знаю, знаю, ты мне не веришь, но… – Бакуго. – …это сложно осознать, я просто очень хотел, чтобы… – Бакуго! Я помню. Кацуки наконец-то поднял удивлённый взгляд, успев заметить, как Киришима тянет руки к его лицу, чтобы накрыть его губы своими в отчаянном, но таком нежном, поцелуе. Экстра-глава (18+). Он слишком красив. Когда Киришима дышит так часто, прерывисто и смотрит на Бакуго таким взглядом… У Кацуки натурально слетают тормоза. – Почему ты так странно на меня смотришь? – шепчет Эйджиро и тянет Бакуго вниз за шею, целуя и прижимаясь к нему ближе. – Я ведь уже согласился. – Я не рассчитывал получить согласие так быстро, – хрипло тянет Кацуки, выцеловывая чужую нежную шею, языком собирая капельки пота. Киришима тихо стонет, когда Бакуго ложит ладонь на его пах и давит, поглаживая стояк через ткань одежды, вскидывает бёдра вверх, кусает губы и жмётся ближе. Бакуго едва дышит, опасаясь спугнуть момент и стаскивает с парня под собой одежду, осыпая тело горячими поцелуями. Эйджиро остро реагирует на каждое касание, дрожит, хнычет, всхлипывает, изгибается и липнет к рукам сам, как пластилин. Когда Бакуго ненадолго отстраняется от него, Киришима тяжело выдыхает, ёрзая и томно смотрит на него из-под ресниц. Чуть хмурясь, чувствуя скользкие пальцы внизу, он инстинктивно закрывается, стараясь уйти от прикосновений, но Кацуки разводит его ноги и склоняется над Киришимой, глубоко целуя, одновременно проталкивая два пальца в податливое мягкое нутро, отчего Киришима стонет в поцелуй, чуть кусая Бакуго за губу. Тот шепчет Эйджиро что-то успокаивающее, медленно растягивая мышцы ануса и кусает парня за шею, оставляя яркие метки. Киришима мечется под ним. Ему то холодно, то слишком жарко, тело дрожит, а с члена, стоящего колом, сочится смазка. Щёки горят лихорадочным румянцем то ли от смущения, то ли от возбуждения. – К-кацуки…прошу, ещё, – со стоном выдыхает Кири, когда Бакуго толкается в него смазанными пальцами глубже. Терпение Бакуго, и без того бывшее на волоске, лопается окончательно, когда Киришима хрипло простанывает его имя, обхватывая собственный член и подстраивается под его движения пальцами. Вытащив пальцы под разочарованный стон, он быстро раскатывает по члену презерватив, дополнительно смазывая его, и дразняще трётся головкой у сжимающейся дырочки. – Кацу, пожалуйста… – Пожалуйста, что? – …пожалуйста, трахни меня, – сипит Эйджиро, выгибаясь и захлёбываясь стоном, когда член резким толчком заполняет его полностью. Бакуго, больше не в силах сдерживать себя, толкается бёдрами размашисто, резко и грубо, вбиваясь в парня и закинув его ноги на свои плечи. Это всё сводит его с ума: этот вид, эта узость, эти стоны… Киришима, к неожиданности Кацуки, начинает шептать о том, как ему хорошо, когда Бакуго так двигает бёдрами, и царапает всё, до чего достаёт руками. Бакуго тихо рычит, опуская руку вниз и обхватывая текущий член, начиная двигать ладонью в такт толчкам, большим пальцем лаская нежную головку и позволяя кусать себя за плечо. Их стоны сливаются в один, когда Киришима сжимает в себе Бакуго, беспорядочно сокращаясь вокруг его члена и кончает вместе с ним. Кацуки роняет голову на его плечо, тяжело дыша и чувствует, как Эйджиро запускает руку в его волосы, поглаживая. Отстранившись, Бакуго чуть улыбается, глядя на возлюбленного и гладит того по щеке. – Повторим? – Несомненно.