искры

рослый парень, спортивного, но аккуратного телосложения, сидя за партой, разговаривал с одноклассницей, что сидела перед ним в полоборота на краю парты; ещё одна девушка, уместившаяся сзади красноволосого Хвана, держала в руках его алые пряди, заплетая их в различные загагулинки и косички. сам старшеклассник мило улыбался той, с которой разглагольствовал, а иногда, перегибаясь через спинку стула, и той, что заплетала его, перекидываясь кое какими фразами. внезапно в кабинет зашла учительница биологии, чей урок и следовал после перемены. так же неожиданно прозвенел звонок, как будто специально опережая все недовльные восклицания старшеклассников. но последние вскоре притихли, под укоризненным взглядом учительницы. весь девятый класс сидел за своими партами, готовые к уроку биологии. но начаться всё, по всей видимости, должно было не со слов: «какое было домашнее задание?» или что то подобное. из-за спины женщины выглянуло ещё одно очертание. учительница же, запыхавшаяся с бумагами у стола, посмотрела на паренька, который как раз вышел из-за её спины, и торопливо что то прошептала ему. тот в ответ кивнул, а затем повернулся лицом к классу. девятиклассников встретило миловидное личико, с копной черных волос, уложеных чуть длиннее мочек ушей. — моё имя Ли Ёнбок, — улыбнулся он и, зачем то кивнув, уселся за третью парту у окна — к Хёджину. после этого, запыхавшаяся учительница начала урок. домашнее задание, оценки и всё в этом духе; весь урок прошёл так, как обычно проходит любой урок в старшей школе. а вот от третьей парты у окна так и веял лёгкий конфуз, некая скованность и скорее всего, со строны новенького. но ещё бы, ведь его сосед, не отрываясь и вовсе не стесняясь глядел на него в упор, рассматривая милые черты лица и крохотные, но аккуратные ручонки. в какой то момент, Ёнбок потерял терпение и, неодобрительно кинув взгляд на всё ещё пилившего его глазами Хвана, громко отодвинулся на стуле. красноволосый парень будто бы проснулся, тихо прошептал слова извинения и начал слушать учителя, с лёгким румянцем на щеках. к счастью, в скором времени Ёнбок подсел обратно, стараясь как можно незаметнее передвинуть стул к парте. в своё время прозвенел звонок, оповещая об оканчании урока. девятиклассники начали стремительно собираться и выходить, дабы не опаздать на следующий урок. разумеется, не все, но большинство класса устремилось в туалет, желая сделать все свои дела, что сейчас тайком лежали в рюкзаке. Ёнбок, уже собравшись, будто бы ждал соседа, пытающегося упихнуть толстый учебник биологии в небольшую школьную сумку. Хван поднял глаза на новенького, почувствовав на себе его взгляд. снова на щеках появился этот румянец, с головой выдающий его стыд. — извини, — еле проговорил он, пытаясь выдавить улыбку, когда оба парня уже шли по коридору. — да ничего страшного! — пытался уверить Ёнбок одноклассника. — в этом нет ничего ужасного. «нет ничего ужасного, » — подумал Хёджин — «не было бы в этом для тебя ничего ужасного, ты бы не осуждал меня так своим взглядом» но в таком молчании, по крайней мере, на столь дискомфортной ноте парни не могли продолжать идти, так что Хван всё же решился разрядить обстановку: — у нас физика, а на неё опаздывать нельзя, учитель будет недоволен. Ёнбок посмотрел снизу вверх, в лицо Хёджина, а затем, по-детски улыбнувшись, опустил взгляд. — ну, тогда побежали? звонок через минуту, ты долговато собирал сумку, — на этих словах парень протянул вытянутую раскрытую ладонь, как бы приглашая Хёджина на танец. тот же тряхнул головой, в знак согласия и накрыл своей рукой пальцы и ладошку Ёнбока, стремительно ускорив шаг в строну кабинета физики. тёмноволосый новенький не всегда поспевал за Хёджином, что шёл достаточно широким шагом, поэтому получалось так, что Хван буквально тащил за собой Ёнбока, а последний шагал словно ребёнок за мамой. небольшой спойлер: звонок прозвенел раньше, чем парни добрались до кабинета. буквально на пару секунд. а учитель, к большому сожалению, уже был на месте. тихо пробраться к последней парте не вышло — у учителя слишком хороший слух да и, к тому же, он скорее всего уже заметил отсутствие учеников. — стоп, — резко пробасил физик и взмахом руки оставил стоять двух девятиклассников, со всё ещё скреплёнными руками, чего надменный физик, разумеется, не упустил из виду. — так, так, так, — медленно проговорил он, недовольно поднимая густые брови — Хван Хёджин, Ли Ёнбок, вы опаздали на минуту, а сейчас, в действительности, задерживаете остальных. Хван, вы всегда были таким, и сейчас неизменно ваше поведение: вы слишком много на себя берёте. внимания, я имею ввиду, — последнее учитель выбасил с колкой иронией в голосе, ясно выделяя этот факт. — ну, ладно, вас, Хван, я переживу, но... для чего вы втягиваете в свои грязные делишки новенького? ладно, если вы ходите, обжимаетесь с девушками по углам, которые яро ведутся на ваши уловки, замечая лишь красивые глазки и... не буду выражаться, — при этих словах физик взглядом акцентировал тело Хёджина. — но парни. зачем, Хван? вы из доброжелательной, богатой и достаточно важной семьи, у вас прекрасные родители. для чего вы им? такой позор семье для чего?.. учитель, достаточно преклонного возраста, будто бы специально растягивал каждое выражение, стараясь как можно точнее уколоть парня за сердце. физик знал, что парень, с красными волосами, с которыми благополучно смешались краской сейчас кончики ушей и опущенные вниз щёки, ничего даже не посмеет сказать ему, как бы учитель не издевался над ним. Хёджин излишне сентиментальный и не в состоянии в подобных ситуациях высказывать своё мнение. усмехаясь рассматривая свою вечную жертву, учитель открыл рот, дабы высказать ещё пару колких оскорблений, но его прервал внезапный басовитый голос. басовитый голос, принадлежащий человеку, что так и не отпускал руку Хёджина. — на что вы намекаете? — спросил Ёнбок, неодобряюще хмуря брови — если люди держаться за руки, это буквально ничего не значит. это не значит, что мы нетрадиционной ориентации, так? класс притих. но вся эта тишина, из-за которой было страшно даже дышать, казалась каждому, кто находился в классе неимоверно громкой, убивающей, тянучей, как резина. Хёджин продолжал заливаться краской, даже после того, как на его опущенном в пол лице осветилась улыбка, от того, что новенький, ничего не зная, защищает его. учитель физики, явно не ожидая такого выпада, молча и медленно развернулся на стуле к столу и уткнул взгляд удивлённых глаз в школьные бумаги. — садитесь, пожалуйста, — тише проговорил он и урок начался. в тяжёлом конфузе, конечно, но не в молчании. Хёджин просидел всё время уткнувшись лицом в скрещенные на парте руки. учитель вел урок так, будто бы Хвана и Ли не существовало, да и к счастью, потому как первый, например, сейчас не сказал бы ни слова, как ни пытаясь. — пойдём домой сразу после физики? — прошептал Ёнбок зарытыму в своём стыде, обиде и собственных руках Хёджину. последний не сразу ответил. темноволосый парень шуточно потрепал алые пряди на макушке соседа и стал мирно ожидать ответ, одновременно слушая учителя. всё же, каким бы он ни был человеком, свой урок он вёл умело. — угу, — через какое то время еле промычал Хван и поменял положение, ещё не поднимая лица. руки затекли просто. Ёнбок одобрительно кивнул, хотя для чего? вряд ли Хёджин видел его движение, но что то всё-таки давало ему понять, что Ли одобрил согласие. после звонка, означавшего конец физики, все поднялись и, перешёптываясь о сегодняшнем проишествии, быстро выходили из класса, то и дело оглядываясь на последнюю парту, за которой сидел новенький по имени Ли Ёнбок и клочок красных волос, из коих выглядывали багряные кончики ушей и руки. руки аристократичные, с длинными худыми пальцами, тоже чуть покрасневшими от напавшего жара стыда и с ярко выделяющимися венами, как реки на картах пролитые по всей поверхности рук. когда все, включая учителя, освободили класс, Ён решил, что Хёджин таким образом сидеть может долго, а в школе находиться уже не хочется, тем более, уже было пора освобаждать её. Ли чуть потеребил одноклассника за плечо, пытаясь хоть как-то поднять голову и, как бы, разбудить его. — ээй, Хёджи, — проговорил он, улыбаясь от безысходности. — ты так ещё долго сидеть будешь? — ответ он сам себе в своих мыслях только что сказал, но все же нужно было выводить Хвана. Хёджин активно покачал головой из стороны в сторону, давая понять, что показывать лицо сейчас он не собирается. — Хёджин, вставай, — протянул Ёнбок ещё раз, в надежде достучаться до Хвана. тот, около минуты ещё полежав в положении мертвой улитки, резко вскочил и, собрав вещи в одну кучу, направился вперёд, угрюмо кинув сожителю по парте: «пойдём» Ён не собирался опаздывать или возмущаться, на это у него бы не хватило характера, да и желания в данный момент. он схватил уже собранный рюкзак и маленькими, но быстрыми шажками поспешил за Хёджином. уже оказавшись примерно рядом с одноклассником, Ёнбок постарался заглянуть ему в лицо, но тщетно. Стыд Хвана тщательно скрывали его волосы, которые, связи с стремительным шагом, упали ему на глаза. остановившись на улице у забора, Хван и Ёнбок долго молчали. внезапно дунувший ветер оголил лицо Хёджина от красных прядей и расстроенное лицо, с надутыми губами и дрожащим подбородком. Ёнбок встал в ступор. полнейший ступор, тут вовсе не ясно, что делать. с Хваном они знакомы два урока и две перемены, (так как новенький пришёл к последним часам) но его уже хочется обнять, успокоить, быть рядом. странное чувство, будто они уже знакомы, будто они уже давние друзья. Ён, в расстеренности, подошёл к Хёджину и легонько дёрнул его за край ветровки. Хван же, пытаясь всеми способами не показать своей слабости, часто моргал глазами, смотря вверх и закусывая нижнюю губу. в глазах пекло, а в носу щипало, будто морозом прошлись по щекам, которые сейчас то бледнели, то покрывались алыми, как волосы, пятнами. прямо на лбу, можно сказать, было написано: «всем привет, я Хван Хёджин, и я очень обижен и расстроен». Ёнбок дернул ещё раз, и тогда Хёджину пришлось опустить глаза. глянув на темноволосого сверху вниз, он невольно улыбнулся и в этот момент по правой щеке прокатилась горячая, обжигающе-ледяная слеза. Хёджи тут же стёр её указательным пальцем. Ёнбок дёрнул ещё раз за край ветровки и тут же захватил Хвана в объятия, немного сжав его лопатки пальцами. тут одноклассник не сумел сдержаться до конца. уперевшись подбородком в смольные волосы Ёна, Хёджин начал практическо бесшумно пускать слёзы из карих глаз, а Ёнбок всё крепче и крече пртжимался к парню, время от времени поглаживая его по спине. ещё какое то время так постояв, парни решили направляться ближе к дому Хвана Хёджина, как они договорились около часа назад. медленно вышагивая по весенним тротуарам, следя внимательными, почти чёрными глазами за резвящимися детьми, гордо вышагивающими кошками и торопящимися собачками, Хёджин и Ли рассматривали цветущие сакуры и остальную растительность. — могу я узнать, что тебя так задело? — робко спросил Ёнбок, стараясь не сказать ничего лишнего, что бы не произошло так же, как пару минут назад. Хёджин тяжело вздохнул, но ответил почти сразу: — понимаешь. моё имя, Хван Хёджин, известно половине школы как главный серцеед, красавец и... бабник, прошу меня простить за выражения. Ли Ён изумлённо приподнял брови, но продолжил слушать. — почти каждый второй учитель в школе знает меня под неким званием «нимфа-джинни» и всё подобное. а ведь это всё слухи, в сам то деле. я то, никогда ни с кем в жизни не встречался, — последние пару слов прозвучали тише, неувереннее, будто посыпались последние крупинки песка в песочных часах. Ёнбок удивлённо переглянулся с Хёджином, после чего оба звонко рассмеялись. тут не нужно было объяснений последним словам, уже всё было понятно. пройдя таким же шагом около получаса, Хёджи и Ёнбок стали замечать сгущающиеся свинцовые тучи на небе, низко и томно опускающимися над землёй и дневным городом. сначала никакого особого значения явлению погоды парни не придали, по крайней мере до того момента, как на Хвана не капнули первые капли, а через секунду не полил весенний ливень. несмотря на то, что сам дождь был тёплым, все собирались поскорее попрятаться под крыши, по домам, магазинам и остальному, что хоть как-то защищало от проливного весеннего плача природы. Хван, в секунду захватив ладошку Ёна, чуть сжав его пальцы, побежал под дерево, а затем, сняв с себя ветровку, постарался накрыть и себя, и одноклассника, что не сильно, но помогло, несмотря на то, что домой они прибежали мокрые вдоль и поперёк. вся одежда, волосы и даже ресницы промокли насквозь. — зато быстрее до дома добрались, улыбался Хван, выливая из чёрных кед воду, как из лейки, на серый кафельный пол. встряхнув руками волосы, кое как зачесав их назад на короткое время он выдохнул и посмотрел на гостя: — пойдём хоть одежду дам, — спохватился он, жестом указав следовать за ним. парни оказались в ванной комнате, в которой стояла душевая кабинка, стиральная машинка и сушилка, закинутая вещами. Хёджин немного покопался в сухих вещах и, наконец, достал тёплые пушистые штаны и белую футболку, в которой достаточно худой Ли Ёнбок чуть не утонул позже, когда надевал. — спасибо. а ты, Джинни, переодеваешься? — спросил Ён у одноклассника, стоящего в облегающей и просвечивающей всё его туловище мокрой школьной блузке и чёрных, таких же школьных, штанах. Хёджин на вопрос гостя лишь что то пробубнил, копаясь в вещах. штаны он достал из этой кучи, а вот на верх. ничего не найти. — погоди, я схожу в комнату, найду футболку что ли, — оповестил одноклассника Хёджи и шагнул вперёд, остановившись возле Ёна. с чёрных волос капала на ковёр вода. всё лицо мокрое, не то что одежда. заглянув в лицо одноклассника, он смахнул согнутым указательным пальцем каплю с кончика его носа, а затем, довольный, потопал в свою комнату. немного опешив, Ли постоял на месте, в заледневшем ступоре, а потом, передёрнувшись от наступившего холода, начал снимать с себя мокрую школьную форму, аккуратно вешая её на сушилку и вместо неё надевая чистые стиранные вещи. вешая свои тяжёлые от воды носки, Ёнбок заметил женскую одежду в углу сушилки. что именно это было, парень не решился рассматривать, но факт остаётся фактом. резко припямятсвовался их разговор возле школы. в голове, ударясь о стены, летая со ужасной скоростью, начало эхом резвиться одно единственное выражение: «Джинни-бабник» — ох, чёрт, — встряхнул головой черноволосый парень — о чём ты только думаешь, Ли Ёнбок. тебя в дом пригласили, а ты теории строишь. намеренно ударив себя ладошкой по щеке, он продолжил одеваться, а по оканчаниб всех дел, вышел в гостинную. просторная комната в светлых тонах: здесь явно живёт богатая семья. мимо дивана, на котором усиживался Ёнбок пролетело очертание голого от плечей до уровня штанов парня с красными, ещё мокрыми волосами, — чёрт возьми, — возмущался Хёджин, немного усмехаясь — где вся одежда? я же не мог не стирать ничего целую неделю. после этих слов Джинни виновато скривил лицо и, убрав прядь красных волос за ухо, посмотрел на Ёнбока. какие то пару секунд, без воздуха, мыслей, звуков и остального мешающегося наслаждаться моментом, парни смотрели на друг друга, но Хван, первым уведя взгляд, спрятал ухмылку в алых волосах и пошёл в в ванную, откуда вышел через минуту, уже одетый. — будешь есть? — улыбаясь спросил он, нагибая голову в правую сторону и пытаясь завязать фартук у себя за спиной. — мне не... — удобно всё, — отрезал Джинни и стал спиной к гостю, а лицом к плите, немного вопросительно глянув на последнюю. — значит сегодня блинчики, — прошептал он как-то безысходно, но все же справлясь со своим мелким горем. Ёнбок тихо сидел на диване. он хоть и понимал, что Хёджин человек комфортный, (и да, зная его около пяти часов) все равно чувствовал неловкость и некую обязанность перед этим человеком. неожиданно пришло уведомление на мобильник. глядя в экран, Ли недоподимающе сщурился. внезапно рука, держащая телефон, затряслась, всё тело охватила мелкая ежистая дрожь, а в глазах так и бегал страх ярким тяжелым огнём. только повернувшись с тарелкой горячих блинчиков в руках, Хёджин заметил нездоровое состояние Ёнбока. на секунду остановившись, что бы собраться с мыслями, он за два широких шага подлетел к гостю и, взяв его за плечи, начал пытаться выяснить, что стряслось и чего Ёнбок так боится. — мне написали, — голос паренька дрожал, как будто его облили ледянной водой и поставили на мароз. язык совсем не поворачивался, будто бы размяк, а речь не вязалась ни одним словом. — мне угрожают. опять, — наконец вывалил Ли, мокрыми и стеклянными глазами посмотрев на не менее волнующегося Джинни. «у него такие детские глаза,» — подумал Хёджин, протягивая Ёнбоку руки: — иди сюда, обниму, — прошептал парень. Ён уткнулся в шею Хвана, от коей пахло ещё не выветревшимся парфюмом. было слышно биение беспокойного сердца и чувствовались сложенные, как у хорька, ручки на груди у обнимающего его Хёджина. Хван обхватил спину и голову Ёнбока, аккуратно почёсывая её. когда Ли более менее успокоился, Хёджин потребовал подробных объяснений, как именно и кто угрожает. — неизвестный номер, пишет, что я не сумею спрятаться от них, — глубокий судорожный выдох заставил руку Джинни схватиться за ручонки Ёнбока. — так происходит всегда, когда я перехожу в какую то новую школу. так я сменил, за этот год, три школы. они грозятся убить меня, непонятным образом выслеживая почти каждый мой шаг. кажется, в самом деле, я причиняю слишком много хлопот, может по этой причине они хотят прикончить меня?.. да уж, лучше бы я действительно.. он не договорил. просто не успел. Хёджин опередил его. резким и ловким движением он спустился с дивана и оказался на полу, стоя на коленях перед Ёнбоком и крепко-крепко сжимая его холодные ладошки в своих руках. — послушай, Ён, — начал он серьёзным, буквально вдалбливащим тоном. — я сейчас здесь, с тобой. поверь мне, не каждый побывал у меня дома, не каждому я дам свою одежду и далеко не каждого я бы сейчас так остерегал от глупых мыслей, — сжав ладошки ещё сильнее, Джинни продолжил — ты не должен умирать, если вдруг начал мешать жить какому то мерзкому неадеквату, а может и целой компании, что, впрочем, не столь важно, по крайней мере, в данной ситуации. а в какой ситуации ты бы не находился, я буду рядом. ты меня услышал? — последние слова были отчеканены слишком чётко, отчего могли показаться немного грубыми, но зато Ёнбок в ответ на них быстро замотал головой, что озночало положительный ответ. — ну вот и хорошо, — на этих словах Хёджин поднялся и, улыбнувшись, подал тарелку с подостывшими блинами. на улице всё склонялось к вечеру, а тучи всё сгущались и сгущались, будто бы создавая купол над районом. парни поедали блины, о чём то иногда разговаривая. внезапно, только что радостный Ёнбок посерьёзнел, обращаясь к Хвану: — можно остаться у тебя пожить немного? просто родители уезжают, а я как-то один дома оставаться не хочу. — тебя нельзя оставлять дома одного. сообщения – это еще малая часть того, что могут прислать эти недоразвитые идиоты. мои родители вообще отдельно живут, а со мной только сестра, если ты не будешь против. хотя выбора у тебя, конечно, нет. Ёнбок промолчал, а Хёджин продолжил поедать блины, запивая чаем. «интересно так. внешность совсем не схожая с характером. увидев его в первый раз, я посчитал его неимоверно высокомерным любителем выпендриваться. а он сломлен, по нему видно. это стало заметно, когда он не смог ничего возразить учителю. а ведь всё, что тот говорил — клевета чистой воды. почему он ничего не сказал? его это так обидело, и я не могу понять, почему нельзя было возразить? что его могло так сильно сломать, из-за чего он даже не может...» — внутренний разговор не был окончен. Ёнбок внезапно поймал себя на перебившей все размышления мысли: какой же Джинни потрясающий и комфортный человек. кто бы ещё в первые пару часов знакомства принял новенького домой, дал свою одежду, позаботился о нём, в буквальном смысле?.. кто бы говорил ему такие тёплые слова, обещая быть рядом, при любой ситуации? вряд ли помимо Хвана найдётся такой человек... — ты чего? — вот прервались все мечтания. разлетелись в разные стороны, как испуганные воробьи. сердце Ёна почти остановилось. — кажется меня поймали, — улыбаясь проговорил Ён, стараясь не раскраснеться и сделать вид не расстерянного человека. Хёджин в ответ на это тихо усмехнулся. прошло спокойное время, пора разбавлять, как говорится? пока Хёджи и Ёнбок мирно сидели, греясь на диване и поедая блины, некий незнакомый номер, угрожающий Ли Ёну, перешёл на новый уровень. только что улыбающиеся парни уже стояли в прихожей, обуваясь на улицу. — пишут, — дрожащим голосом говорил Ёнбок — что знают, что мы здесь и ждут нас. точнее меня, — последнее слово он выразил с особым страхом и в выражении лица, и в голосе. Хван, честно признаться, разумеется боялся за Ли, с которым успел сблизиться, но существовала еще одна причина сейчас дрожащих коленей и рук, ватных ног и, до морщинки на перенрсице нахмуренных бровей. его сестра возвращается с музыкальной школы именно там, где его и Ёнбока поджидали негодяи. не хотелось бы найти труп пятнадцатилетней девочки на обычной автобусной остановке. да и вообще где угодно... Джинни жил со своей сестрой вдвоём, родители в парочке кварталах. семья Хван считала это хорошим способом научить детей жить отдельно, приготовить их к взрослой жизни, а сам Хёджин с младшей сестрой не были против. дорога то сужалась, то расширялась в отельных местах, как сердце парней сейчас. кровь внутри то нагревалась, то создавалось ощущение её отсутствия. у страха глаза велики, как говорится. автобусная остановка кипела и кишила количеством людей. один раз Хёджину даже пришлось схватить Ёна за локоть, когда какой то недовольный буржуй вытолкнул его на шоссе. Джинни был ужасно взволнован. честно, ему хотелось поскорее встретить сестру и уйти, что бы те люди, что следили за Ёном, не успели настигнуть их. хотя пока что бояться было почти нечего, рядом не было никакой подозрительной компании или даже намёка на неё. пока что. — а вдруг они выслеживают нас по геолокации? — внезапная мысль в голове Ли Ёна осуществила ещё одну проблему. — тогда я схожу куплю себе новую симку, ладно? сразу за вопросом последовал резкий рывок за руку. это Джинни схватился за Ёна, как-то грозно на него глянув: — нет, — отрезал он — от меня не отходишь. пойдем все вместе. — ладно, — только прошептал Ли Ён. долго ждать автобуса не пришлось. толпа недовольных бабушек, дедушек, бизнесменов и домохозяек, к счастью, раступилась перед выходящими, среди которых Хван заметил свою сестру, мирно выходящую из автобуса, глазами тоже разыскивая брата. вскоре заметив, она приветливо ему улыбнулась и подбежала к обоим парням, с объятьями встретив их. — вооу, а что за милашка вместе с тобой? — чуть склонив голову набок и всё ещё улыбаясь спрашивала девушка про Ёнбока. — Ли Феликс. Ёнбок, — ответил парень, подметив, что Хванов прямо координально различает только рост и цвет волос, а остальное в мелочах: они действительно очень похожи. — очень приятно, Феликс, — поджав в улыбке губы произнесла девушка и протянула руку для пожатия. — я Хван Рюджин. после этих слов, молча стоявший Хёджин подобрал Феликса и Рю за локти обеими руками и широкими шагами устремился прочь с автобусной остановки. — что? — только и успела возмутиться девушка, как старший брат уже завернул к узкой улочке, спарва и слева окружённая высокими кирпичными стенами. Ён молчал, и не только по той причине, что знал, куда они направляются. второй причиной было то, что расстраивать Джинни сейчас было не лучшим вариантом, он и без того ужасно взволнован. — куда мы? — шепнула Рюджин Феликсу, на что парень ответил кивком головой в сторону связного магазина, к коему вся компания почти подошла. «они могут выползти из тени прямо сейчас,» — думал Хёджин, грозно и внимательно осматриваясь по сторонам. за любым закаулком, за любой мусорной бочкой. выпрыгнут, как дикие звери и распорят животы всем троим. и сестре, и Феликсу. оба, неимоверно дорогих для Джинни человека. нет, они не умрут сейчас. они не могут умереть или повредиться от тех, что угрожают Ёну. они не умрут, они не умрут… они не умрут… они. не. умрут. не умрут… у кассы всё прошло так же быстро, как и приход сюда. Джинни достал карточку из правого кармана широких джинс и оплатил как новый телефон, так и симку к нему. — только без вопросов, пожалуйста, — отразил он, даже не смотря на Феликса. тот же послушно взялся за руку Хвана, что уже выходил вместе с сестрой на улицу. вот на этом моменте можно останавливать сердце. и в действительности: то, что только недавно подавало жизнь парням, готово было выпрыгнуть из горла и плюхнуться на пыльный залатанный асфальт, продолжая биться, только выплёвывая из вырванных сосудов брызги крови. — опа, — послышался незнакомо-мерзкий скрежущий мужской голос — вот и фарш! — сегодняшний ужин, — дополнил его холодный бас. — скормим его этому... этим двоим? — тут уже было заметно его лицо. как-то с намёком глянув на Рюджин, слегка в бок наклонив коротко подстриженную голову. по-животному ухмыльнувшись, он облизнул губы, в предвкушении чего то погружаещего. тучи сгущались над городом, над людьми, автобусами, садами, велосипедами, домами, компании непонятных головорезов и троих подростков, напуганно, но стойко стоявших на пороге связного магазина. — спускайтесь, малыши, — произнёс один из негодяев, что стоял впереди всех. Хёджин жестом указал Рюджин взяться за Феликса, а сам вышел первее их двоих, остановившись перед ними, как прочная стена. — давай, не выдумывай, — сказали те, что стояли напротив подростков, обращаясь к Хёджину. — если не будете выпендриваться, берём только Феликса. усёк? Хёнджин резким движением отодвинул назад сестру и Ёнбока. — для чего вам это? я не позволю убить нужного мне человека. Феликс, добрый и отзывчивый, за это вы собираетесь уничтожить его? что это, зависть? нет, даже из-за зависти вы не имеете права и тронуть его. я не дам, повторюсь, не дам вам его в обиду, а уж тем более, убить его. вы не думаете о последствиях? тогда я советую задуматься и вспомнить, чем карается убийство человека в законе. и подумать, чем может покараться убийство моего любимого человека! — Хёджин говорил на эмоциях. его сердце стучало, готовое выпрыгуть, пылая, из груди. да хоть убейте его, но не Ёнбока! иногда люди на эмоциях открывают самые недры своей души… люди долго молчали, будто бы размышляя, делая выбор. затем, усмехнувшись и скрестив руки на груди, один из них продолжил: — Хван Хёджин, ты действительно хочешь умереть за него? — знаете, — вдруг Джинни попытался сделать вид соверешенно спокойного человека. — во первых: чисто териоретически, если вы знаете моё имя, и то, где мой дом, и то, что сейчас мы покупали... в общем, находимся здесь, то из этого следует, что вы незаконно следили за нами. это статья. следующий факт: вы оскорбили мою сестру, за оскарбление личных ценностей идёт уже следующая статья. а сейчас, вы угрожаете нам, причём всем, а это третья статья. следовательно, и я, и Феликс, тоже в праве убить вас, если судить вашей точки зрения. Рюджин со страшным недоверием выглянула из-за спины брата, но Феликс сразу же, дернув за плечо, вернул её на место. конечно никто не будет их убивать. люди опять замолчали, но тут уже с заметной потерянностью во взгляде. сразу начав переглядываться друг с другом, они дали возможность Хванам и Ли Феликсу выиграть пару секунд. драться они точно не будут, убивать однозначно нет, нападать почти ни к чему и всё, что остаётся, это. ну конечно убежать!.. тучи сгущались над городом, над людьми, автобусами, садами, велосипедами, домами, компанией непонятных головорезов и троих подростков, давно убежавших от них, стремительно летевших под в очередной раз ливанувшему дождю. все трое бежали по лужам, по грязи, а от плотной стены льющего дождя Хёджину было не сильно видно, куда бежать. недавно сухая одежда давно промокла вновь, как и школьная; волосы опять нападали, прилипая к глазам, а неизменно оставалось лишь одно: ничего так и не понявшая Рюджин и руки двух парней, одноклассников, скреплённые крепко-крепко, так, что открепить их будет сложно даже самой большой физической силе, так как скрепляло их не только сила, но и чувство. — Хёнджин. ты зачем заступился за меня? не надо было. умер я бы и умер, — на выдохе, еле еле говорил Феликс, облакачиваясь на подоконник в прихожей, где ещё больше стекло с ребят воды, чем утром, после школы. — Ликс, давай поговрим об этом тогда, когда уже вымоемся и сможем спокойно лечь спать, ладно? не обижайся только. я пойду новую одежду подыщу, та ещё не высохла, — ещё серьёзный, но до слёз счастливый Хёджи проводил глазами убегающую в душ сестру, и сам потопал в свою комнату. красные волосы и оживлённое лицо встретили его в отражении зеркала. — мы живы, — до конца это поняв, выдохнул он и продолжил искать одежду. Феликс, после слов Джинни, вздохнул и, ужасно утсавший, уселся на смокрый пол, плюхнув штанами. бессильно облакотившись о бежевую стену, откинув голову в бок, Феликс пустился в мысли. мокрые чёрные волосы нависли на лицо, щекоча нос, но убрать их сил не было совсем. «он заступился за меня. пустил в свой дом, оставил жить у себя… сказал что..." — даже в мыслях говорить это было боязно. припомнилось, как около часа назад, Хёджин назвал Ёна любимым и дорогим человеком. правда ли всё это? Хван Хёджин, главный красавчик школы, по мнению учителей первый ухожёр всех девочек, а на самом деле скромный сломанный парнишка, боящийся потерять то, что ему дорого? быстро он привязывается, однако. внезапно, в усталое сердце Феликса, которые не раз за сегодняшний день было готово выпрыгнуть, кольнуло что то... что то похожее на стрелу из крошечного лука, так часто выскакивающая из самых недров души. из самых недров, где таится самая красивая музыка, где идёт самый тёплый дождь, где рождаются и живут чувства. и главенствует всем этим то чувство, имя коего так боятся произнести два парня, два одноклассника, знакомые один день, но будто бы знающие друг друга уже так давно. интересно, когда они перестанут бояться? когда они смогут произнести вслух имя того чувства, что колит сейчас сердце и сознание черноволосого паренька, и что будет крутиться вокруг алой головы другого, пару минут спустя?.. притопав из соседней комнаты с новой, вроде бы чистой одеждой в руках, Хёджин положил рядом с валяющимся Феликсом большую футболку и пушистые штаны, и сам стал переодевать на месте. слишком сил не было для того что бы идти в соседнюю комнату* — чёрт, Рюджин будет в душе триллион лет, лучше бы она последняя пошла, мать вашу, — выругался Джинни, смотря на то, как переодеваетя одноклассник. всё-таки, дойти до кухни им удалось. оба уселись на диван, Хван, с недовольным видом засел в телефон. внимательно рассматривая аристократичные пальцы Хёджина, Феликс вскоре перешёл взором на пухлые губы, острый нос и глаза. а ведь правду говорят, как бы не менялся по жизни человек, всё равно есть то, что остаётся неизменным. и это его глаза. стоп, а откуда?.. — Хёни, такой вопрос важный. а ты влюблён в какого то человека? — вопрос прозвучал очень спонтанно, вырвался сам. — может быть. я даже не знаю, — не отрываясь от телефона отвечал Джин — особых мыслей об этом не было. — а. я думал. то есть, не думал, я не думал. — что? Феликс был готов расплакаться на месте, провалиться под землю, слиться с полом и умереть — всё, что угодно, только не сидеть сейчас здесь, на этом диване, в этой кухне, рядом с этим человеком. — ничего, — пытаясь скрыть покрасневшее лицо и дрожащие руки, прохрипел Ён. — я не хочу, чтобы ты от меня что то скрывал. — я скрываю только одно, и я не считаю, что я могу это сказать. по крайней мере сейчас, — пытаясь выдавить что то вроде улыбки, сказал Феликс и отвернулся. Хёджин сначала промолчал. он молчал долго, не смотря на Феликса. вдруг, из ванной вышла Рюджин: — эй, бульдозерка, вали уже мыться, от тебя воняет мокрой курицей за километр, — крикнула она брату и в халате направилась на кухню, подойдя к плите, заметила недожаренные блины. — цц, Хёджин. ноль в тебе уменя готовить, ноль, — недовольно протянула Рю. но Хёджин уже не слышал. он убежал сразу, как пришла сестра и слышно было лишь как он захлопывает дверь в ванную. — о, веснушка, — улыбнулась Рюджин Ёнбоку — будешь есть? тут кстати довольно холодно, возьми плед. а ты чего такой грустный, кстати? не беспокойся, если что, я брату ничего не расскажу. а ещё, как вы с ним познакомились? он мало кого в дом приводит. — от еды не откажусь, — процедил Ён — познакомились в школе, а почему я… да не грущу я! — ну не обманывай! — махнула рукой девушка — ну, я, разумеется, не докапываюсь, но учтём тот факт, что мы пережили вместе побег от каких то маньяков. мне кажется, ты становишься мне вторым братом! оба рассмеялись и продолжили что то бурно обсуждать. да, Рю умеет поднять настроение. ...тем временем Хёджин, лёжа в ванной в почти горячей воде, размышлял над тем, что всё-таки услышал от Феликса. — а ведь у меня тоже симпатия к тебе, цыплёнок, — шептал он сам себе, припоминая первую встречу, случай на физике, пробежка до дома под дождём... всё это произошло за один день и так быстро, что у Джинна даже времени не было профильтровать полученную информацию. голодный живот, даже не смотря на почти произнесённое слово, дал о себе знать. вылезя из ванной с горячей водой, Хван оделся и мигом тронулся в свою комнату. на кухню сейчас идти не хватало... смелости что ли? — он скоро выйдет, — заверяла Рюджин — понял. а можешь пока что нибудь рассказать о своём брате? — ну, что там рассказывать. он заботливый и через чур. очень неопределённый. иногда он хочет быть в одиночестве, но это ему ужасно не нравится. иногда он может общаться с человеком, а потом, от усталости и такого, некого выгорания к разговору, перехотеть общаться. но такое не часто. то есть, он мало с кем общается, связи с тем, что взрос в себе интроверта. а ещё часто волосы красит. я тебя уверяю, когда нибудт он облысеет! ребята опять рассмеялись, они явно нашли общий язык. с Рюджи комфортно и легко, ей так и хочется выложить душу. — ладно, я схожу в комнату, там телефон забыл, — разумеется, враньё. единственное, что сейчас притягивало Феликса в комнату, так это Хёджин. к счатью или сожалению, он там действительно был. Феликс легко постучался: «Можно?» Джинни стоял у окна, глядя на бегающие капли, а, услышав Феликса, обернулся, кивнул и присел на кровать. он боялся произнести слово в таком кромещном молчании, поэтому первые пять минут просто смотрел в пол, а потом резко перевёл взгляд прямо на друга. — если хочешь я могу уйти и не мешать тебе. просто скажи уйти или нет, — сразу заявил парень, ожидая ответа. Джинни резко замотал головой, в знак несогласия, а затем показал на место рядом с собой на двухспальной кровати — посиди со мной. — хорошо, солнце. Хён, я по поводу некоторых вопросов пришёл, — Ликс сидел на полу, боясь что-то сломать — каких вопросов? я слушаю, если что. и да, присядь на кровать, а то как-то стыдно, что ты на полу. а пол ещё и холодный — да мне не впервой на полу сидеть. всё хорошо. первый вопрос: зачем ты заступился за меня? ты обещал, что ответишь. — ну сядь на кровать, Ёнбок, — умолял Хёджин, тем временем ложась к стенке кровати — вот сюда. ты здесь как раз спать будешь. а на счёт того, почему я заступился?.. во первых, потому что я такой человек, я бы заступился за любого, а во вторых. ты дорог мне, хотя мы знакомы день, как бы странно не звучало. —Хён, мне и на полу хорошо, поверь. я тебе дорог?.. — да, а что? — спросил хеджи, хлопая по месту на кровати рядом, как бы намекая — может тебе на полу хорошо, а мне без тебя на кровати плохо. — ну, если ты прям так настаиваешь.. и второй вопрос, на счёт моей... моей к тебе симпатии: я почему то думаю, что это не симпатия, а что-то большее, — слова вывались из уст и ттхо упади на покрывало. ничто не могло бы исправить ситуацию, всё хуже некуда, как думал Ён. по карйней мере, пока не не начал говорить Хён: — у меня тоже, — коротко ответил Хёджин и тут же глянул на феликса, ехидно ухмыляясь, ожидая его реакции— ты мне нравишься, цыплёнок. Ликс безсловно посмотпел намокшими глазами в лицо Джинни, улыбаясь дрожащими губами. щёки Феликса вспыхнули, кровь в жилах закипела, в висках и ближе к грудной клетке закружилось что то приятное, ватное, убаюкивающее. что то такое, что всегда сложно объяснить словами, из-за той лёгкости и приятности, греющей дрожащие руки и взволнованное сердце. Ёнбок, с затуманенными от слёз глазами улёгся на мягкую кровать, протнув руки под локти Хвана, заевшись в его объятия. — ну чего ты опять плачешь, — усмехнулся Хван, укладывая Феликса рядом с собой и накрывая его своей рукой, пока тот, утыкаясь в ключицу Хёджина, продолжал в умилении улыбаться. —я помню, — вдруг прорезался из объятий голос Ликса — с каким-то брюнетом встретился в магазине, мы разговорились, а номер я так и не успел взять. а сейчас я, кажется, понимаю, кого ты мне напоминаешь... Хёджи задумался. — я очень давно был брюнетом... я с того момента уже кучу раз покрасил и перекрасил волосы, но, да, скорее всего это был я. нам тогда около 14 лет было... как же мир тесен! - я нашел того человека которого любил все эти годы — и я, получается, тоже, — Джинни мило улыбнулся и закрыл глаза. этот день его явно помотал, скоро он уснёт. Феликс, убедившись, что Хван уснул, аккуратно привстал, что бы не разбудить парня. терять уже нечего, так как ничего не потеряно. да и всё равно Джинни спит. собравшись с мыслями, силами и всем своим существующим бесстрашием, Ли Ён поцеловал расслабленные губы Хёджина, а после, со спокойной довольной душой улёгся спать..