Связаны навсегда

— Чтобы стать охотником, ты должен выбрать своего икрана.

      Оглушительный свист перекрывает все прочие звуки сражения. Темная тень проносится в небе слишком быстро для человеческого глаза, мелькает фиолетовый росчерк плазмы — и тут же взрывается, разлетаясь обугленными щепками, сторожевая вышка.       Тяжелая самодельная пушка оттягивает дрожащие руки, и колечко прицела хаотично пляшет…

А он должен выбрать тебя.

      Выгнувшийся дугой дракон неподвижно лежит на земле. Одно крыло поднято уже не столько в усилии разорвать веревки, сколько из остатков упрямства; узкие зрачки замерли посередь нефритовой радужки. Всего на одну секунду становятся заметны кончики зубов — и дракон отводит взгляд в усталом смирении.       «Убей меня. Прекрати мои мучения».       Иккинг заносит нож над неровно вздымающимся чешуйчатым боком — и не находит в себе сил нанести удар.

— Как я пойму, что он меня выбрал?

      Спину простреливает болью при ударе о камень, на тело наваливается чужая тяжесть. Громкий, с капельками слюны рык прямо в лицо, разворот на месте — и не успевает затухнуть вспышка секундного ужаса, а черный хвост уже скрывается в зарослях.

— Он захочет тебя убить.

      И снова — предупредительный рык и мерцающая в глотке плазма: не подходи, человек, лишивший меня неба. Не усугубляй положение.       Много позднее Иккинг нерешительно протягивает раскрытую подрагивающую ладонь, замирает, готовый к чему угодно.       Пять ударов сердца — и теплые чешуйки касаются кожи, скрепляя связь-договор.

— Не медли. Первый полет укрепит связь.

      Ветер бьет в лицо, мешая дышать и промораживая до костей. Беззубик, еще не уверенный в новом элероне, чуть шатается в воздухе, и в такие моменты Иккингу остается только молиться всем существующим и несуществующим богам о сохранении равновесия.       Но он счастлив.