Вверх по сакуре

Ещё один шаг - и сцена под ногами. Прожекторы ослепляли девушку. Крики зала эхом звенели в ушах. Ну что, Луна, сияй, подумала Мунбель. Заиграла музыка. Она оглушала и бодрила одновременно. Заорал зал. И Мунбель вступила. Она двигалась в такт музыке, и с каждым словом песни зал наполнялся светом. Все вокруг плясало, кружилось, смеялось и уносилось ввысь. Зал застыл от восторга. Команда показалась девушке одним целым с ней, как это бывало во время выступлений. Боковым зрением танцующая Мун увидела, как Кюрин выполняет свою партию слева от неё. Через десять секунд то самое сложное движение. Ещё немного...Получится ли у неё? В конце концов, она же тренировалась! Вот только... — Давай же, давай! — думала она. — Ну давай же! Сделай это! И она сделала. Она сделала это. Идеально. В зале послышались апплодисменты. А теперь партия Мея... Через минуту песня закончилась. Зал взорвался от восторга. Так не хлопали первым двум кавер-группам. Мун шла обратно со сцены, удовлетворённо выдыхая - можно было больше не париться о том, как всё пройдёт. Как же это шикарно - всё же сделать то, насчёт чего так много волновался! - Молодцы! - похвалила команду Джису. - Надеюсь, мы займём место. Но если даже не займём - группа Ji лучшая в мире! Мей дал всем участникам команды "пять". Теперь оставалось только ждать результатов. Через пару часов кавер-группа стояла на улице. Ребята обсуждали результаты. - Второе место! Мы прошли! - улыбался Мей. - Почему только второе?! - негодовал Хён. - Я смотрел всё выступление, и не увидел никого, кто бы мог обойти нас. - Да пофиг, зато мы получили награду! - радовалась Кюрин. - Хён, ты не представляешь, как я счастлива! Хён снисходительно усмехнулся. - Не могу разделить твоей радости, Кюрин, - в тоне парня слышалось пренебрежение. - Смех без причины... Вдруг случилось неожиданное. Кюрин заплакала. Она закрыла лицо руками, и плечи её затряслись. Чтобы не плакать при всех, девушка убежала. То ли переволновалась, то ли не могла сдержать эмоций, вызванных пренебрежением возлюбленного. Мунбель хотела успокоить подругу, но та уже скрылась из поля зрения. А потом случилось что-то ещё более удивительное. - Всё из-за тебя! Это ты её обидел! - вдруг отреагировала Чанми. - Лицо её покраснело от злости. - Сколько раз ты унижал ее на репетициях? Ты прекрасно знаешь, что она любит тебя. Да-да, не делай своё красивое личико удивлённым. Ты такая тварь! Хён остолбенел. Ему ни одна девочка ещё такого не говорила. - Такая, как она, заслуживает лучшего. Она такая талантливая! А ты просто напыщенный самодовольный болван, который думает, что издеваться над любящей его девочкой на глазах у всех - сексуально. - Не ссорьтесь, ребята, - робко попросила Исыль. Но её никто не слушал. - Да я её не трогал! - взвыл Хён. - Да-да, не трогал. Ты всегда ставил её на второй план. Тебе нравится наблюдать за страданиями других? Ты у нас садист, да? Исыль, поберегись, - Чанми сплюнула, повернулась спиной к компании и гордо ушла. Мунбель же пребывала в шоке. Такого от Чанми девушка не ожидала. Ни разу не видела изящную красотку такой разъяренной. Да не только она - вся группа стояла в шоке. Опомнившись, все попрощались друг с другом и пошли по домам. *** Скоро уже должна была начаться осень. Учебный год. Осталось всего пять дней лета. Лиен и Соен гуляли, держась за руки. - А ты не против зайти ко мне? - прощебетала Лиен. - А твоя мама... - неуверенно начала Соен. - Она знает. И она ждёт тебя. Хочет пообщаться. Не бойся, моя мама не кусается. - Ты уверена, что она одобрит...? - Пошли, - Лиен решительно зашагала вперёд, ведя Соен за собой. Девушки пришли к шикарному коттеджу Лиен. Во дворе цвели цветы, которых мама розововолосой успела насадить уйму. Соен подошла к одному и понюхала. Запах цветка проник в лёгкие, чуть одурманивая. Он обладал тем же волшебным действием, как улыбка Лиен - заставлял хулиганку трепетать. - Это лотос. В его честь мама назвала меня. Она очень любит цветы. - Ты сама такая же, как этот цветок. Такая же прекрасная, - Соен ласково прижала Лиен к себе. Та уткнулась ей в грудь, вдыхая запах лета, исходивший от возлюбленной. Того волшебного лета, что свело их. Вдруг распахнулось окно. - Хватит обниматься, голубки! Заходите в дом! - послышалось оттуда. Девочки смущённо засмеялись и направились ко входу в коттедж. - Здравствуй. Как твои дела, Соен? - приветливо поинтересовалась мама Лиен. - Всё хорошо, - смущенно ответила хулиганка. - А у Вас? - Ничего, живём. Любишь тортики? У меня есть один к чаю. - Обожаю, - призналась Соен. За столом они много говорили. - Я сразу поняла, что вы начали всё-таки встречаться. Лиен вернулась радостная. Рассказала, как ты её от тех придурков спасла. И еле-еле я от неё добилась рассказов о том, что ещё произошло той ночью. Она у меня скрытная, Соен. Очень. Не то что ты, - на губах женщины появилась улыбка. - А Вы не против...? - Никогда бы не подумала, что буду знакомиться с девушкой своей дочери. Но если ты делаешь Лиен счастливой по-настоящему, я не буду возражать. Вы благотворно влияете друг на друга, и я это вижу. Каждый вечер моя дочь приходит от тебя весёлая. - Это точно, - согласилась Лиен. - С Соен не соскучишься. На щеках хулиганки (или уже бывшей хулиганки?) проявился румянец. Её наконец-то признали. Друзья, девушка, семья, взрослые. Никто не хотел побыстрее отделаться от неё. Это было всё, в чем Соен нуждалась. - Лиен заставляет меня идти вперёд. Я уже месяц учу английский. На случай, если мы захотим уехать, - призналась Соен. Лиен и её мама улыбнулись. - Делаю успехи. Почти все неправильные глаголы вызубрила! Моя мама и Джиу в шоке. Так они и проболтали пару часов. На улице уже стало темнеть. Игривый ветер превратился в прохладный, золотой закат укрыл небо. Солнце постепенно начало заходить. Соен собралась домой, и Лиен вышла её проводить. - Я люблю тебя, - тихо сказала она на прощание. - И я тебя, - девушки осмотрелись, как будто совершали что-то противозаконное, поцеловались на прощание, и Соен ушла. Лиен долго смотрела на фигуру в старой джинсовке, уходящую из виду, скрываясь в блеске закатного солнца. Так и кончалось лето. Уходило той же решительной мужской походкой, что и Соен. *** А потом наступила осень.