Подлец и лицемер

Это происшедствие вроде бы произошло недавно, но словно продолжает вспоминаться в голове. Это противно Ксандер чувствовал себя как никогда паршиво, потому что он воспользовался доверием Теруко Таваки и чуть не убил её. Было у него сожаление? Да, было. И чувство вины, и безвыходность, и отчаяние. Сейчас он стал в глазах у многих тем ещё подлецом, что пользовался доверием остальных. Теперь ему тошно было от слова "доверие". От оптимистичного и шумного парня осталось ни следа. Он исчез. Надолго? Ответа нет. Всё что хотелось Ксандеру – это закончить этот ад. Уничтожить. Истребить. Но сделает только хуже. Сейчас он сидел в столовой. Один. Никто не сядет за одним столом с недо-убийцей. Все, кроме него... – Я сяду здесь? – спрашивал обладатель синие, как тёмное небо, волосы, яркие, как звёзды, глаза и голос, словно перед ним ангел, спустившийся с небес. Так Ксандер мог и описать Дэвида Чейма. Самый настоящий идеал. Ксандер всегда смотрел на того с восхищением, ведь Дэвид идеал. Его идеал. – А?? Да да, конечно! – голос Мэтьюза был более-менее оживлённым. Как только дав согласие, он смотрел то на этот лучик, то на свою еду, которую еле доедал из-за ранее плохого настроения. Сам же Дэвид сел и смотрел на Ксандера. Волосы, как пламя, глаза, которые всегда были разные, но к сожалению, один глаз был под повязкой, поэтому Чейм мог любоваться только одним глазом Мэтьюза. Ему нравился Ксандер. Ксандер был чем-то похожим на него, но одновременно был абсолютно его противоположностью. Ксандер – самый искренний и добрый из всех, кого встречал Дэвид. Он даже сам не был таким искренним. Он был тем ещё лицемером. Ему было плевать на них всех. Ему было плевать на их жизнь, судьбы. Но только не Ксандер. Ксандер – это другое. Только от Ксандера, которого знал и любил, не осталось ни следа. Перед ним был лишь огонёк, который вот вот погаснет. Глаз был потухшим, в нём признаков жизни не наблюдалось. Из-за этого Дэвиду было грустно, больно и одиноко. Возможно, он чувствовал так чувства Ксандера. Вдруг, он заметил, что Ксандер вот вот уйдёт. Дэвид не соображая, тут же схватил как можно крепче его руку. Тот оцепенел и посмотрел на Чейма. Их взгляды встретились. В глазах Ксандера читались как: "Что ты делаешь?", а у Дэвида как: "Не уходи!". Первый заговорил Ксандер : "Что ты делаешь, Дэвид?" Дэвид сам не понимал, что делал, но отпускать руку не хотел. Встав со стула, Дэвид, не отпуская руку, приближался к Мэтьюзу. Сам же Ксандер был шокирован, затем у него появился небольшой румянец, потому что его "ангел" был рядом, точнее близко. Очень близко. – Ксандер, ты... не злодей и не убийца! – громко сказал Дэвид, чтобы тот слышал чётко каждую букву. Ксандер же был в ступоре, а его глаза округлились от такого. – Но именно я хотел убить Теруко! Я чуть её не убил! Нет... я.. я не хотел этого, честно! – то ли он говорил Дэвиду, то ли себе. Он сам не мог понять. Ксандер был в растерянности, его очень сильно мучала совесть. – Но всё же... я всем говорил, что никто никого не убьёт, а сам... я тот ещё мерзавец и подлец. – Ксандер смотрел куда-то в пол. Он готов смотреть на что угодно, но не на Дэвида. Ему было стыдно. Дэвид же не удержался и обнял того, положив свою голову на его плечо, иногда поглаживая того по спине, затем сказал. – Раз ты подлец и мерзавец, то я лжец и лицемер. – Чейм говорил это совершенно спокойным голосом, словно его это не волновало. Но так и было. Ему уже было всё равно, он просто хотел прижать к себе Ксандера и никогда никогда отпускать. Тот лишь молча стоял, не зная какие слова подобрать. Если бы Дэвид увидел его лицо, то увидел лишь большую помидорку. Но всё же убрав смущение, он спросил. – Ты не отвернулся от меня даже после этого случая.. и что я тебе такого сделал? – Ксандеру было интересно мотивы поступков его "ангела", но тот лишь ухмыльнулся и наконец-то ответил. – Ничего. Я просто люблю тебя, Ксандер. Мнебольше ничего и не нужно. – затем Дэвид посмотрел на Ксандера прямо в глаза. У того же глаза чуть ли не слезились, ведь ему признался в чувствах человек, которого он любил, которого считал своим лучиком света, вдохновителем. Но поборов свою слабость, тот лишь притянул синеволосого ближе к себе и уткнувшись на его шею, ответил. – И я тебя, Дэвид. – Я тебя тоже,