Зависимость.

Есть такие ситуации, когда нужно, чтобы с человеком кто-то просто побыл. Больше ничего, просто побыть с человеком. Быть с ним. Д. Данилов «Саша, привет!»

      Олег выводит на разговор про любовь на следующее же утро. Сил молчать у него никаких нет и, если брат его выгонит после всего, что ж, так тому и быть. В конце концов, это в самом деле неправильно и недопустимо. Саша слушает внимательно и молча, не перебивая. Младшему нужно выговориться и он даёт такую возможность. Где ещё, если не в родных стенах?       Олег рассказывает всё, с самого начала и до сегодняшнего дня. Как наблюдал, влюблялся, осознавал и принимал себя. Просто выворачивал перед братом душу. Заканчивает говорить он уже почти шёпотом, уткнувшись лбом в сложенные на столе руки. Видеть отвращение на Сашином лице было бы больнее всего.       — Я знаю, Олеж, — младший не слышал, когда брат подошёл, вздрогнул только, почувствовав чужие ладони у себя на плечах. — Никогда не лез специально, но когда ты не совсем обычный человек трудно отрешаться вообще от всего.       Олег знает, сам порой хотел побыть нормальным, не чувствовать всего того, что на него падает. Развернуться, уткнувшись носом в чужой живот, и обнять за бёдра сейчас кажется самым правильным. Как в детстве. Тихое ответное «я тоже тебя люблю» ломает что-то внутри окончательно. Олег позволяет себе разреветься, как в десять, тихо скуля и всхлипывая.       — Тише, мой хороший, тише, всё хорошо, — Саша присаживается напротив, обнимает, окутывает своим запахом.       Младший судорожно кивает, трётся носом, глубже вдыхая кофейно-мятный запах. Успокоиться выходит не сразу, но Саша всё это время терпеливо остаётся рядом, гладит, укачивает, как в детстве. Их обоих как будто откатило лет на десять назад, когда самой большой проблемой Олега была двойка по математике. И они точно так же сидели на кухне, даря друг другу тепло и поддержку.       — Какие планы? — младший в последний раз всхлипывает и затихает, успокоенный запахом.       — Никаких, — Саша целует черноволосую макушку, гладит плечи.       — Тогда давай сегодня дома? Просто полежим, пообнимаемся, что-нибудь посмотрим...       — Всё, что угодно, Олеж, для тебя всё, что угодно.

* * *

      Съёмки идут своим чередом, Олег пропадает с утра и до позднего вечера, домой приползая только ночевать. Саша по своему опыту всё это помнил, поэтому просто ждал, каждый раз встречая брата, отпаивая его любимым чаем. Заботился и поддерживал, как только мог.       Олег, к чести старшего, отлично держится от начала и до конца. Даже на церемонии и последующем банкете выглядит так, будто не устал совершенно. Саша единственный знает, насколько сложно брату всё это даётся. Тот и на ногах-то держится из чистого упрямства. К тому же, он обещал. Под конец вечера терпеть всё это помогает только родной кофейно-мятный запах, за который получалось зацепиться.       Саша вообще старается весь вечер быть рядом. Обнимает, когда это позволительно, переплетает пальцы, пока никто не видит. Один раз с молчаливого согласия целует в щёку. Олег искренне благодарен за всё — сам бы он не справился.       Дома они оказываются глубокой ночью, когда все нормальные люди уже давно спят. Щёлкает дверной замок, и Олег с тихим стоном опирается о стену, не в силах больше держать маску. Теперь можно.       — Иди сюда, мой хороший, — Саша подставляет плечо, даёт опору. — Ещё чуть-чуть и можно будет ни о чём не думать.       — Спасибо, — младший выдыхает это едва слышно, правда благодарен.       Путь до Сашиной комнаты, до постели, он помнит смутно. В домашнее, правда, находит силы переодеться самостоятельно. Устраивается клубочком на своей части кровати. Матрас прогибается под весом второго тела, Саша прижимается со спины, обнимает, окутывает всем собой. Даёт надышаться и успокоиться. Олег, с трудом преодолевая оцепенение от усталости, всё-таки переворачивается, утыкаясь в чужое плечо.       Кофе с мятой — это единственное, что ему сейчас нужно. Как всегда до этого и как будет в будущем.       — Отдыхай, Олеж, — старший шепчет, оглаживая острые скулы, — умничка, ты у меня такой умничка...       Кажется, он говорит что-то ещё, Олег уже не слышит. Только голос, тихий, успокаивающий. Голос любимого человека, ради которого младший всегда двигался дальше, не сдаваясь.       — Я тебя люблю, — выходит слабо понятный набор звуков, но Саша знает.       — Как и я тебя, — старший коротко, совершенно невинно целует чужие губы. — Спи, мой хороший, всё закончилось.       Олег тихо урчит, ещё теснее прижимаясь к брату. Вот теперь и в самом деле всё закончилось. Можно проспать свои законные сутки, а дальше будь, что будет.