Трио стало дуэтом:Хан Джисон

Всё началось так давно... но обо всём по порядку. Итак, начало истории, из-за которой я сейчас пишу эту записку, лежит в моём подростковом возрасте. Тогда мне было пятнадцать лет, я радовался жизни, людям, эмоциям, впечатлениям до тех пор, пока не понял одну казалось бы элементарную вещь. Я-бисексуал. Казалось бы, Ханни, почему бы и нет, вот только окружающие меня люди так не считали. Ох, простите, я забегаю вперёд. Тогда я, весьма окрылённый этим открытием в себе, рассказал его всем родственникам и знакомым. Хах, и знаете, что они сделали? Начали делать вид, что я-пустое место. В лучшем случае пустое место. Забавно, не так ли? Я жил так очень и очень долго, до тех пор, пока не встретил одного паренька, что был похожих со мной взглядов. Имени я не буду называть, оно и не важно. Важно лишь то, что я тогда очень серьезно к этому относился: покупал цветы, игрушки, даже своими руками поделки делал. Но надо же, через неделю он меня бросил со словами о том, что я-ошибка и было бы славно мне бесследно исчезнуть. Вскоре обо мне почти забыли, всего лишь игнорировали мое существование. Но тут этот парень приподнёс им множество новых поводов для того, чтобы узнать, что я ещё жив. Идя по школьным коридорам я довольно часто замечал свои подарки то в мусорных корзинах, то невзначай брошенными на растерзание всей школе. И знаете что? я внимательно всмотрелся в это и понял, что он принес все мои подарки. Забавно. Так я и закончил школу. Всё, что меня радовало в то время это процесс написания музыки. Он дарил мне ощущение, что я кому-то нужен. К слову, моя музыка пользовалась неплохой популярностью. Поэтому я решил, что стану айдолом. Я рассказал об этом родителям и им было все равно. После этого начался новый виток в моей жизни. В нём не было ни школьников, знающих про меня лишь то, о чём я даже не догадывался; ни взрослых, что полностью разделяли мнение детей; ни этой каждодневной душащей атмосферы. Осталось лишь одно: депрессия и всё прилагаемые к ней отличия от нормальной жизни. Ах, да, я же не рассказал о том, что я с 16ти лет работал, чтобы обеспечить себе психолога. Он был первым человеком, который, зная про мою ориентацию отнёсся ко мне нормально, даже уважительно, как к человеку. Я даже привык к нему, но к сожалению или к счастью, психолог не может лечить депрессию. Мне посоветовали психиатра, он оказался вторым хорошим человеком в моей жизни. Так вот, я стал трейни, причём довольно популярным. Обо мне везде и всюду говорили, что я "лучик света" и тому подобное. Никто и не догадывался о моем истинном состоянии. Было бы забавно посмотреть на их спины и хмурые лица, узнай бы они тогда правду. Я выкладывал песни своего авторства, ещё когда был трейни. Довольно быстро у меня начали появляться фанаты, хотя я ещё не айдол. Но все равно, это неслыханно радовало. Пусть не я, но моя музыка стали кому-то искренне интересны. Ко мне даже несколько фанатов приходили "посмотреть на милашку-Хан Джисона". Хотя бы не отвернулись. Я готов был вечность прятать все эмоции в себе, лишь бы получать эту самую искреннюю любовь,на которую только были способны незнакомые мне люди. Им я побоялся рассказать. Признаться, в какой то момент их любовь стала превращаться во влечение. С их стороны. Они всё время норовили узнать обо мне что-то, что я предпочел бы скрыть. Потом в моей жизни появился он. Я писал ему очень много любовных песен и получал много любви, искренней любви в ответ. Нереально красивый, добрый и отзывчивый, пусть иногда и добавляющий колкости-Лино. Готов поклясться чем угодно, что Лино слишком хорош для этого прогнившего мира. Его лицо было похоже на мордашку игривого котёнка; повадки кстати тоже; его глаза всегда излучали теплый свет любви и бесконечной доброты. Этот свет принадлежит только мне. Понемногу, но он смог получить моё полнейшее доверие. Я просто знал, что он не предаст. Получилось, что предаю я. Прости, Хо-хён, я обязательно буду сниться тебе! Ты-единственная моя причина дышать, но даже тебя не хватило. Тебя, что был в миллиарды раз круче самого сильного успокоительного для таких, как я. Я иногда думал о том, что не достоин тебя, и думал много. Честно, я бы не пережил, если бы ты отвернулся от меня. Чагия, прости. Так вот, я немного отвлекся. Помимо этого в моей жизни появились два чудеснейших парня-Бан Кристофер Чан и Со Чанбин. Парни, я когда-то говорил, что вы-ещё одна моя причина дышать? По-моему нет. Мне жаль, что вы узнаете это именно так, искренне жаль, но я не выношу. Продолжим. У меня и у 3рачи было много фанатов, мы получали много любви, но так же и много хейта. Но в целом, моя жизнь была прекрасной. Кроме одного "но". Чан и Чанбин ещё не знали, что я-бисексуал. Я долго собирался с мыслями, обдумывал, смогу ли я продолжить продюсировать песни в одиночку и вот, наконец, я решился. Я рассказал им. Но перед этим очень долго думал, смогу ли я жить без Чанбина и Чана. Боже, как же я тогда гордился собой. Хотя за этот поступок и правильный выбор людей, которым можно открыться я горжусь до сих пор, даже сейчас, сидя в ванной. Они меня приняли! Парни оказались четвертым и пятым хорошими людьми, хотя я ещё не решил, кто их этих двоих-четвертый, а кто-пятый. Они меня даже обняли, после я рыдал сначала у них в объятьях, а после и у себя на кровати. Это было лучшее время, ведь, сказать честно, я бы не смог самостоятельно продюсировать песни. Ещё примерно неделю я тревожно переспрашивал у них: вдруг мне приснилось то, что меня любят и признают ещё два человека. Ранее я писал, что это было лучшее время, я ошибся: это было самое лучшее время в моей жизни, последняя белая полоса. С тех пор я чувствовал себя довольно хорошо, меня даже похвалил мой психиатр. Но постепенно фанаты начали распространять слухи о моей ориентации. Все до единого-необоснованные и жалкие лишь по факту своего существования. Но компания так не считает. Сколько бы их не пытался переубедить Чан-хён, я извинялся перед фанатами. Хотя Чанни смог кое что изменить в решении компании и, как следствие, меня тогда не выгнали. Фанаты стали узнавать о моих регулярных визитах к психиатру, и вот вся Корея спорит, кто же я: гей-маньяк-насильник или психически больной, которого нужно изолировать от общества нормальных людей. Чанни, Чанбинни и Хо-хён искренне старались помочь мне, а я искренне старался делать вид, что всё хорошо. Они обещали, что это лишь временные трудности и фанаты скоро забудут. Я же обещал, что со мной всё будет в полном порядке, хотя чувствовал, что всё то хорошее мнение о себе,что я строил так долго и тяжко, летит в ад, а моё умение держаться на людях-вслед за ним. Фанатам было весело, что ж, на то я и айдол, чтобы привносить радость и положительные эмоции в их жизнь, не так ли? Я терпел, долго терпел, но вишенкой на торте стало то, что мои фанаты начали кидать непристойные записки под дверь студии. Нашей с парнями студии. Студии 3рачи. Во мне бурлила, клокотала ярость. Ярость от моего бессилия. Страдают ведь невинные люди. Они любят меня,и я их-больше жизни. Тогда я твёрдо решил, что не покончу с собой в пределах этой чудесной студии, пусть она запечатлеет веселого меня.Как они там говорили? "Лучик солнца"; "Милашка"? Именно таким я хочу остаться в пределах этой студии. Хочу туда. Но нельзя. Соберись, Хан Джисон. Я опять отвлёкся. Чанни и Бинни уже забыли, когда спали в последний раз: они всё время успокаивали меня, поддерживали. Меня. Забавно. Чудесный Хо-хён тоже никогда не оставлял меня. Он даже поселился в студии, парни не были против. Но надо было дальше продолжать быть айдолом, не ронять лица перед фанатами. Выполняя обычную рутину айдола, я зашёл в баббл, но даже там я узнал, кто я такой. Мило. Я погрузился с головой в работу. Удивительно,но продюссирование песен ещё приносило положительные эмоции. "Эту песню я должен закончить сегодня,18-го декабря". Дописав песню, я скинул файл на рабочий стол Криса, подписал его как: ''Сонни. Важно", походил по общежитию и понял,что остался один. Парни, должно быть, увидели, что я работаю и обрадовались. Простите. Вот так я пришёл к этому. Сижу в ванной с лезвием в руке, и думаю, а стоит ли...? всё же есть Чанни, Бинни и Хо-хён..? Так холодно. Очень холодно. Декабрь. Погода великолепна. Ночной Сеул-лучшее место, которое мне доводилось видеть. Такая сладкая вата. Мне как-то Бинни ее покупал. А потом Хо-хён. Так мило. Нет,простите , я уже не вынесу. . . . Я чувствую, как вязкая жидкость покидает мой организм, забирая с собой все жизненные силы. Я рад. Простите. Навеки ваш Хан Джисон, Ханни, Хан, но не два. Простите. Безжизненное тело Хан Джисона с лёгкой, детской и такой тёплой, несмотря на температуру тела, вечной улыбкой, окровавленное лезвие и лежавшие рядом, исписанные листы Чанбин нашёл в ванной, рано утром, 19 декабря. Похороны состоялись на следующий день. Его тело кремировали. На коробке трое парней решили написать следующее: "навеки наш Хан Джисон, суровый рэпер и солнечная белочка, покойся с миром"