Излить душу морю 🌊

У Люмин выходной. Могла бы, наконец, выспаться, но не спала всю ночь. Мысли о бывшем парне вообще не приходили к ней в голову. Зато, вот, о загадочном «русале»… Она думала о реальности всего происходящего. О том, что если русалки существуют… То, может, есть ещё кто-то, о ком она не знает? Единороги? Вампиры? Огры? Гули? А может, она и сама вампир какой-нибудь, просто не знает об этом? Потом в её голове всплыл образ русала. Красивый, прямо как в сказке. Черно-бирюзовые волосы, золотые блестящие глаза… На теле много украшений, сам торс подкаченный (из-за плавания), а хвост красивого темно-бирюзового цвета. На вид он был груб, но заботился о ней, и даже после её выходки вытолкнул на берег. Она поняла, что хоть он и казался ей сумасшедшим косплеером-грубияном, но внутри он — добрый русал-грубиян. — «Вот бы увидеть его хотя бы ещё раз… Даже не поговорить, а просто увидеть… Может, это и правда был сон? Хотя, моя сырая одежде с налипшим песком говорит об обратном… Но, может, я была как обычно там, на причале, но это была галлюцинация? Во всяком случае, я теперь этого не узнаю… Он сказал, что больше не придёт…» После вчерашнего девушка лишь разделась и легла спать прямо так, с мокрыми волосами и песком на теле. Поэтому сейчас она встала с кровати, приняла душ, налила себе кофе, расчесалась… Все её выходные проходили как один — она лежала и смотрела её с парнем совместные фото. Горе не позволяло ей ничем заняться. Но сейчас… Когда она отвлеклась от своего несчастья… Она смогла немного поесть, и в целом была бодрее, чем обычно. Мысли о бывшем вчера исчезли так резко, что сейчас их вообще пока что нет. Наверное, из-за странного чувства… Всё-таки, она впервые встретила сказочное существо, как можно такое забыть за день? Не зная, чем заняться, она надела лёгкое голубое платье, повязала ленточки в волосы, взяла с собой немного еды и вышла из квартиры. Направляясь… К морю. Сегодня был солнечный день, поэтому было тепло так же, как летом. Приехав на автобусе, она пришла на берег и посмотрела на море. Оно было таким… Непривычно ярким и спокойным. Небо было ярко-голубым, поэтому и море было такого же цвета из-за отражения. Солнце светило ярко, облака были белыми и пушистыми… Всё не так, как по вечерам. Вечерами небо темно-серое, и вода такого же цвета, беспокойная, холодная… Чайки пролетели прямо над ней, перекрикиваясь. Лёгкий ветерок трепал волосы и подол платья. Будто вот оно, лето, вернулось… Но нет, это просто бабье лето — неделька-две осенью, когда становится сухо и тепло. Она села на причал, сняла сандалии и опустила ноги в воду. Воды было меньше, поэтому она доставала только до щиколоток. Но всё ещё была холодной, не нагретой солнцем. Девушка закрыла глаза, подставляя лицо теплому солнечному свету. В такие дни на душе становится спокойнее… Сяо, сидя в своей комнате во дворце русалок, тоже не спал. Он лежал в раздумьях о людях (не о Люмин!). И сквозь отверстие в комнате (аналог окна), заметил, что вода очень светлая, прямо как летом. Обычно, с наступлением осени, она серая даже днем. Он знал, что осенью бывает период «солнца», и ему очень нравилось выныривать в такое время, наслаждаясь последними лучами тёплого солнца, ведь до весы он его и не увидит (из-за льда на воде). В такое время у русалок праздник, называемый «последнее солнце», и поэтому все веселятся, играют, поют русалочьи песни, а самые смелые даже выниривают (конечно же, очень-очень далеко от берега, чтобы люди их не видели), и наслаждаются ярким светилом, иногда располагаясь где-то на камнях. Сяо всегда был хмурым и отчужденным, поэтому никогда не праздновал вместе со всеми. Только с родителями вечером. А так он предпочитал в такие дни вынырнуть и греться, позволяя солнцу высушить его всегда сырую кожу. Иногда он был под солнцем так долго, что его волосы почти что высыхали. И в этот день он решил вынырнуть из своего дома, проплывая над «площадью» русалок на дне. Повсюду были разные светящиеся декорации, похожие на светильники, плавали верёвки с флажками, натянутые на столбы, а на дне блестели разноцветные камни, посыпанные специальные для праздника, чем-то напоминающие своеобразный цветастый ковёр. Все танцевали, кружились, пели. А его родители сидели на своих тронах над этой площадью, улыбаясь. Мама, женщина с красивыми длинными белыми волосами, красными глазами и золотым хвостом, болтала о чем-то со своим мужем, русалом с коричневым длинными волосами, желто-коричневымм глазами и темно-коричневым хвостом. Они смеялись, и Сяо был рад этому, проплывая над ними. К нему вдруг подплыл крепкого телосложения русал с фиолетовыми волосами, зелёными глазами и фиолетовым хвостом. А за ним и хрупкая русалка с темно-синими волосами, голубыми глазами и синим хвостом. — Эй, Алатус! Снова не хочешь праздновать вместе со всеми? — Говорит фиолетохвостый с доброй усмешкой. Алатус — это второе имя Сяо. Русалкам королевского рода всегда его дают, чтобы подданые обращались к ним только по «официальному» имени. Но его немногочисленные друзья называют его Сяо. Семья тоже должна называть его официальным именем, когда они находятся вне своего замка, при подданых. Но когда все дома, в кругу семьи — все зовут друг друга «дружескими» именами. Но, конечно, чаще всего «брат"/"сестра"/"сын"/"дочь». — Как в видишь. — Откликнулся Сяо, продолжая плыть. — Может, станцуем хоть раз? Праздник же! — Сказала русалка и взяла ворчуна за руку. — Давай в другой раз, Бонанас. Я хочу побыть один. — Ну давай же, братец! Один раз! — Она сделала «щенячьи» глазки. Второй закивал. — Да, повеселись хоть один раз. Или мы будем плыть за тобой всё время! Русал остановился и посмотрел на них задумчиво. — А где Меногиас? — Он вместе с Индариас! Она хотела показать ему, какую красивую ракушку нашла недалеко от замка. — Хм… Давай и правда, в другой раз, Бонанас. Мне нужно… Побыть одному. Фиолетоволосый обнял Сяо одной рукой за шею, как бы схватив его по-дружески. — Я, как самый старший брат, говорю тебе — иди, танцуй с Бонанас! Постоянно ускальзываешь на праздниках от нас. Мы что, тебе не братья и не сёстры? — Братья и сёстры, конечно. — Ну вот! Станцуй с ней разок. Она же твоя младшая сестра. Ну? — Ладно, Босациус… — Сяо вздохнул. Не то, что бы он не рад своим родственникам. Просто характер такой — не любит он праздники, толпу, шум, веселье… Взяв сестру за руку, он поплыл вниз, к площади. Все уже «танцевали» и пели. Бонанас взяла брата за обе руки, и они стали кружиться. Девушка смеялась так, что её брату даже стало тепло на душе. После танца они отпустили друг друга, и Сяо заметил, что на её цепочках на теле висят розовые ракушки. — Что это? — Он вскинул бровь, смотря на болтающиеся штуковины на цепях. — Это новая мода! Все девчонки теперь их вешают! — Девушка схватила цепи и приподняла их, с энтузиазмом показывая брату. — Красиво. — Он кивнул и взял одну из ракушек, поглаживая пальцем по гладкой поверхности. — А хочешь, я и тебе таких найду? Что насчёт… Хм… Бирюзовых? Как твои пряди? Русал задумался. Не очень хотелось обвешивать себя ракушками. — Ладно… Но только одну, хорошо? Я не очень люблю вешать что-то на свои цепи. Но ту, которую ты найдёшь, повешу прямо на шею. — Ого! Хорошо! Найду самую-самую-самую красивую! Он погладил сестру по волосам с лёгкой улыбкой. — Спасибо, Бонанас. Русал обернулся, наблюдая за «танцполом». Увидел Индариас (сестру с красными волосами) и Меногиаса (брата с коричневыми волосами), танцующих вместе. Но потом его взгляд стремился правее… Там, в тени за подводным камнем была какая-то пара. Бонанас тоже их увидела и пригляделась. Незнакомый русал со смущением передал девушке-русалке белую блестящую жемчужина. Та с таким же смущением приняла её. Сестра Сяо захихикала, прикрывая рот рукой. Самого же парня не особо это интересовало. В мире русалок, если кто-то дарит кому-то жемчужину — это знак очень большой любви и привязанности. В мире людей это сравнимо с помолвочным кольцом, которое жених дарит невесте, прося её руки. Эту жемчужину русалки обычно хранят как реликвию в своём доме, либо прикрепляют к своим цепям в области сердца с помощью липкого вещества, получаемого их специальных подводных растений. Таким способом они приклеиваются к цепи намертво. Увидев эту картину, Сяо лишь хмыкнул, и посмотрел на сестру. — Ну что ж, найди остальных и повеселись. А у меня дела. — Хорошо, братец! Ждём тебя вечером дома! Босациус поймал очень большую рыбу, а Индариас собрала тех редких вкусных жёлтых водорослей! — Хорошо, я обязательно появлюсь. Девушка помахала ему, и тот уплыл. Совершенно один, он вынырнул из воды и посмотрел наверх. Солнце светило так ярко, что слепило глаза. Поэтому он приложил бок ладони к бровям, делая «козырёк», чтобы закрыть глаза от солнца. Вдруг в далеке он заметил её. Зрение у русалок не очень идеальное, но её золотые волосы он узнает всегда. Она стояла там, на причале. Но ткань на ней была какого-то другого цвета. Стояла ли она тут всю ночь? Наверное, ей холодно… — «Стоит ли подплыть к ней? Наверное, нет… Подплыву лишь чуть ближе. Чтобы… Убедиться, что она больше не прыгнет в воду.» Он нырнул, слегка приблизился к причалу и чуть-чуть вынырнул, показываясь над водой только половиной лица (нос и все, что ниже не видно), чтобы она его не увидела. Хотя, если присмотреться, его можно было легко заметить. Подол платья развевался на ветру, и были видны её штуки, которыми она ходит. В этот раз их не закрывала ткань. — «А они длиннее, чем я думал…» — Подумал он, смотря на неё. Она всё так же стояла с закрытыми глазами, наслаждаясь солнцем. Парень был в раздумиях. Стоит ли подплыть к ней? У него ещё так много вопросов про людей. А кому ещё их задать, если не ей? Найдёт ли он ещё человека, которому можно доверять? Когда он оказался на берегу, другие люди могли схватить его, как ему в детстве рассказывали родители. Но она ему помогла… Гордость кричала ему: «Не нужны тебе ответы, и без людей нормально живётся,», но любопытство тихо-тихо шептало: «Ничего страшного, если спросишь ещё парочку вопросов… Никому же не будет плохо от этого… Зато узнаешь что-то новое.» Русал вздохнул, нырнул и поплыл к причалу. Схватившись за край, он потянулся вверх и вынырнул, снова облокачиваясь локтями о доски. — Ну и что ты делаешь? — В голосе звучала нотка обычного раздражения. Девушка так испугалась, что отскочила назад с испуганным писком. Но потом, увидев нового знакомого, успокоилась. — Ой… Это Вы! Так внезапно… Он ничего не ответил, лишь уставился на её ходящие штуки. Сделаны из кожи. Такие странные… Как люди вообще могут на них стоять? Они не падают? Блондинка заметила, куда он смотрит, и прижала ладони к подолу платья, прижимая его к ногам, чтобы ветер не не поднял юбку. — Э-э? Ч-что там? — Она спросила неуверенно. — Как это называется? — Он указал пальцем на эти «отростки». — Это? — Она сдвинула одну ступню вперёд, вертя носком вправо-влево. Он кивнул. — Это «ноги». Одна — «нога». — Ноги? Нога? Звучит нелепо. — Это не я придумывала. — Она пожала плечами. — Рассказать о них ещё? — А что, есть ещё что-то? — Конечно! Она наклонилась, сняла обувь и стала показывать пальцем. — Вот это — коленка. Внизу — ступня. Тут пятка. А впереди пальцы… Вся нижняя часть ноги называется стопой. — Хм… — Он задумался, рассматривая пальцы ног. — Это «пальцы»? Такие короткие? Не может быть. Как ими что-то берут? Она прыснула от смеха. — Нет-нет, ими ничего не берут… Ногами только ходят. Хотя, конечно, люди, у которых нет рук, берут всё ногами… Но Вы это не берите в голову. — Нет рук? — Он даже удивился. — Ну да… Бывают аварии, несчастные случаи… Ну когда люди, животные или предметы случайно, гм… Калечат людей. Либо такими уже рождаются. Он кивнул, понимая. У русалок такое тоже иногда бывают. Когда рождаются без русалочьих ушей, без глаза, слепыми, глухими… Бывает даже, что без хвоста, либо он слишком тонок и слаб. — Понятно. А что выше? — Парень схватился за её подол платья и стал поднимать…