Музыка нас связала

На следующий день, я, как и обещала, взяла с собой гитару. Она лежала в коричневом новом чехле, который папа купил мне вместе с гитарой. В кармашке чехла лежали наклейки, и я, от нечего делать, начала расклеивать котят по чехлу. Я ждала Полину, сегодня она почему-то опаздывает. Мне не хотелось думать о том, что она попала в какую-то передрягу, поэтому я просто ждала. Сзади ко мне подошли Антон и Катя. — Ого, играешь? — спросила Катька, прикоснувшись к чехлу. — Да, немного. Я обещала Полине принести гитару сегодня в школу. Будет что-то вроде музыкальной паузы. — А что играть будете? — ДДТ «Просвистела». Антон заметно оживился, похоже, он тоже знал эту песню и она ему нравилась. — Кстати, вы не видели Полину? — спросила я. — Нет, не видели. Может… проспала?.. — кажется Катя сама не верила в то, что говорит. Думать и гадать сейчас было бесполезно. И к счастью, Полина забежала в класс прямо перед звонком. — Что-то случилось? Ты обычно приходишь раньше меня. — Да все в порядке, просто забыла кое-что дома и пришлось возвращаться. — Хорошо… Я убрала чехол с гитарой за стул, и начался урок химии. Не люблю химию. Я могла бы сидеть хоть каждый день на литературе, но вот урок химии, даже один… не люблю то, чего не понимаю. Впрочем, все как и с людьми. После разбора неорганической химии, мы собрали свои вещи и пошли в спортзал. Предстоял урок физкультуры. Все одноклассники теперь слились в одно: на каждом была белая футболка и черные шорты по колено. После разминки нас разделили на 3 команды, двое ребят остались в запасе, на скамейке. Будем играть в баскетбол. Тут я заметила Ромку. А как иначе? Очевидно, для такого, как он, физкультура будет любимым уроком, на котором нет ни одного пропуска. Хорошо, что мы в разных командах. А вот Полина была в одной с ним команде, и я даже немного ревновала. Но, как оказалось, ревность была здесь неуместна. Ромка — настоящий единоличник. Редко отдает пас, разве что Антону, и в основном, когда мяч попадал к нему в руки, играл сам. Да он вообще не создан для работы в команде! Баскетбол я любила, здесь, по крайней мере, у меня было преимущество — высокий рост и длинные пальцы, которыми я могла с легкостью удержать мяч на весу. И вот мяч у Ромы. Я встала за линией, обозначавшей трехочковый бросок, приняла защитную стойку. А он, как нарочно, бежал с мячом именно на меня. Добежав, он остановился, не переставая колотить мяч. «Мой шанс!» — подумала я и вытянула левую руку в сторону мяча. Мяч отскочил назад, и, забежав за спину ошарашенного Ромы, я его перехватила. Быстро оценив ситуацию я отдала пас Кате, которая осталась ждать на другой стороне поля, ожидая подобной ошибки другой команды. 2:0 Я повернулась к Роме и увидела на его лице едкую ухмылку. — Что-то смешное вспомнил? — Да, твою рожу в лесу. Я не обратила внимание на этот нелепый подкол. Сколько можно припоминать мне это? — Поговорим на перемене? — спросил он. — Зачем? — Вопросом на вопрос не отвечают. — Хорошо, поговорим. После игр мы снова переоделись в школьную форму и пошли обратно в класс. В коридоре я остановилась, увидев Пятифанова. За моей спиной все еще была гитара, которую я не оставляла ни на минуту, везде ее с собой таскала. — Что это у тебя, долговязая? — Гитара. Я играю… немного. Одним движением руки он выхватил ее у меня и начал разглядывать чехол. — Котики. Как мило. — Зачем ты это сделал? Сложно оставить меня в покое? — А тебе? Почему ты всегда путаешься у меня под ногами? — Уж извини, что учимся в одном классе, была бы моя воля, я бы вообще не приходила сюда, только бы тебя поменьше видеть. Он резко поднял чехол над собой и так же резко уронил вниз, прямо на шахматный бело-коричневый кафель. Мои глаза наполнили слезы. Совсем новая гитара, о которой я так мечтала. Что с ней сейчас. Я опустилась на колени рядом с чехлом, открыла его, и расплакалась. Гриф оторвался, струны лопнули. Сама гитара была похожа на адское месиво. — Не желаю тебя знать! — прокричала я, — Уходи, пожалуйста, уходи! Он молча ушел в класс, а я все так же сидела на полу рядом с моей обожаемой, но сломанной, гитарой. На мой плач вышла Полина и, увидев, всю картину, бросилась ко мне, она достала из кармашка сарафана платок и аккуратно вытирала мои слезы. — Прости… прости меня, мы не сыграем сегодня в школе, и, похоже еще долго не сможем вместе играть. — Ты не виновата, слышишь? Не извиняйся, — сказала Полина, обнимая меня. Рядом с ней моя тоска уходила прочь, мы вместе закрыли чехол и убрали его в дальний угол класса. Антон и Катя смотрели на меня сочувствующе, уже знали о случившемся. Бяша, как ни странно, впервые осуждал своего друга, искоса смотрел на него, почти с ним не разговаривал. Полина вдруг достала из своего портфеля тетрадку, украшенную разноцветными рисунками, вырезками из журналов. — Что это? — Анкета. Никогда не заполняла такую? — Нет, не приходилась раньше. — Это та самая причина, по которой я сегодня пришла так поздно, хотела дать тебе ее заполнить, а уже в школе обнаружила, что оставила ее дома. — Не обязательно было ради этого возвращаться, ты ведь могла и опоздать. Принесла бы ее завтра… — Мне не терпелось узнать что ты там напишешь! В любом случае, что сделано, то сделано, так что бери! Отдашь мне ее завтра, в школе. — Как скажешь! Придя домой я спрятала чехол с гитарой в гараже, чтобы родители не обнаружили, что их подарок сломан, не хотелось и их расстраивать. Усевшись поудобнее за рабочим столом я раскрыла тетрадь. В ней были анкеты, заполненные Антоном, Катей и другими ребятами. Я перелистнула тетрадь на чистый лист. Рядом были написаны вопросы. Ничего такого. Имя, возраст, дата рождения, любимый мультфильм, любимая музыка, лучший друг. Я заполнила анкету. Перевернула лист назад, любопытство взяло верх над мной, и мне почему-то очень хотелось прочитать чужие ответы. Рома тоже заполнял эту анкету? Корявым почерком были написаны ответы на вопросы, отвечал он так, будто думал, что его ответы изменят отношение Полины к нему. Вечер опустился над поселком. Я приняла ванну, расчесывала мокрые кудри, как вдруг в дверь постучали. Мама открыла дверь и сказала: — Ульяна! Это к тебе! — Я никого не жду! — крикнула я из своей комнаты. — Выйди, спроси сама в чем дело, не буду же я твоих гостей прогонять!