Love Team

Прошло несколько недель, и Макак сказал бы, что хорошо с этим справляется. Ну… Конечно, он действительно не открывал социальные сети и, возможно, удалил свой тайный твиттер, чтобы прекратить смотреть новости об Лазурном и Укуне. Конечно, он также мог следить за несколькими группами фанатов, относящимися к этим двум и почти ввязался в некоторые споры. Он в раздражении грызет ноготь, глядя на экран телефона. Пигси и Тан мельком взглянули друг на друга и вернулись к Макаку. Шеф-повар нахмурился: — Он пялится на домашний экран, Тан. Это не хорошо. — Заявляет он, лопаткой в руке, готовя бургеры по просьбе Укуна, до того как тот уйдет на работу. Больше проектов означало больше времени, необходимого с его присутствием там. — Это всего несколько недель и что? Король приходит домой позже, Лазурный приходит сюда чаще и Макак близко к тому чтобы просто запереть себя от всего мира пока это не закончится. Тан вздохнул: — Я так же не знаю что делать, Пигси. — Ответил он, скрестив руки и откинувшись назад к стойке. — Мне также не нравится видеть Мака таким, но другого я не знаю … — Я скажу, я не доверяю этому льву даже немного. — Пыхтел Пигси, лепя подбрасывая котлету. Прежде чем Тан сможет ответить, открывая рот— — Здесь пахнет хорошо. — Говорит Укун громким голосом, и Макак кладет свой телефон с хлопком о стол. — У тебя всё хорошо? — Персиково. — Отвечает Макак со скрежетом зубов с дивана, не утруждая себя обернуться, чтобы посмотреть на объект своей ядовитости. Укун хихикает, колеблясь, выходя из спальни и на кухню, тихо шепча повару и дворецкому: — Вы, ребята, сделали что-то? — Он показывает пальцем на Макака. Тан и Пигси просто закатывают глаза в унисон с низким стоном и отказываются отвечать обезьяне. — Что со всеми вами случилось? Слишком хорошее утро, чтобы вести себя так. — Он задыхается, прижимая руки к бёдрам, как разочарованный отец. — Нечего. Мне просто не нравится играть какого-то злого бывшего мужа, который злится на новую сучку своей жены. — Ворчит он, откидываясь к мягким подушкам. Он надеется, что эта роль не была каким-то пророчеством. — Ты знаешь эти живые сериальные штучки о разных любовных историях? Я буду там в роли чьего-то разъяренного мужа. — Удивительно, как ложь становится второй натурой, когда ты актер, способный обратить свои настоящие чувства к персонажу, которого ты должен играть. Очень скоро Макак будет похож на того, кого он не знает. Укун подпрыгнул, повернулся сзади него и положил руки на плечи, массируя мышцы Макака, чтобы расслабить его с каждым нажатием и круговым движение ладони на коже. — Это прекрасно! Эти сериалы в настоящее время в большинстве со своей уникальной концепцией делать это живым эфиром вместо предварительно записанных! Ты прекрасен. — Он крепко целует в щеку Макака, который ворчит с пустыми жалобами. Укун знает, что ему это нравится. — Сломай ногу и покажи им что у тебя есть. Кто знает? Может быть они позвонят тебе вновь. — Сомневаюсь в этом. Но спасибо, Укун. — В любое время, лунный свет. Ты сделаешь всё замечательно, твои роли уже растут вдаль от заднего плана. — Прошли годы. Впечатляет. — Нет, плохой разговор. Цыц. — Укун снова давит на него поцелуем в углу губ. Опять же, получив пустую жалобу. — Я думаю, что еда решит эту проблему. — Ты думаешь, что еда решил любые проблемы. — Макак встаёт, берет одну руку Укуна в свою и идёт с ним рука об руку на кухню за утренней едой. Укун, должно быть, нашёл это заявление абсолютно забавным, потому что он громко смеётся, напугав бедного шеф-повара и заставив его дать ему подзатыльник. Они едят, Укун говорит о интервью, написанном для фанатов, которые питаются иллюзиями о Лазурном и Укуне. Тан и Пигси незаметно, с гримасами на лице, думают, насколько неподходящее время для разговоров об этом. Макак хихикает, опуская вилку в то место, где он раньше играл с едой. Пигси делает пресные заметки о том, что Макак сделал только несколько укусов. — Вы все действительно этим занимаетесь, да? — Только на время. Но да! Они уже описали большую часть сходства между Лазурным и мной. Это больше, чем я первоначально думал. Мы оба начали играть поздно, но оба выросли в популярности в том же темпе. Разве это не сумасшествие? — Укун откусил большую часть своего бургера, найдя этот факт действительно интересным. Игнорируя большую часть того что он сказал, Макак ответил: — Если вы оба получите публичные фотографии со словами «Укун и Лазурный якобы встречаются за пределами съёмочной площадки», и ваши фанаты съедят это, как ужин перед десертом, я надеюсь, что вы выиграете. Не приходи просить меня о помощи. — Это в шутку, но злой умысел за словами будет виден с первого взгляда. — Макак. — Укун. — Макак усмехается. Инстинктивная обезьянья реакция, демонстрирующая агрессию. — Ещё слишком рано. Я не стану спорить с тобой. Трипитака сказал, что это нехорошо для меня, перед тем как я иду на работу. — Ох, Трипитака сказал так, хах? — Его хвост заинтересовано и немного раздражённо махнул. Укун громко вдыхает, вспоминая советы своего менеджера о возможности того, что Макак станет более раздражительным из-за того, что не получит своего. Пигси отодвигает свое сиденье дальше от стола, а Тан нервно наблюдает за двумя, думая, когда стоит впрыгнуть. Макак скрещивает руки с насмешливой ухмылкой, его рот капает всем известным человеку ядом. Это как если бы вы потянули его язык ватной палочкой вы бы обнаружили новые химические вещества. — Интересно, “Трипитака сказала так”. — Он проверил фразу на языке, постукивая пальцем по подбородку, отводя взгляд от мужа. — Да, ты прав. Знаешь, Трип скорее прав, мы не должны ссорится, это было бы плохо для твоей игры: отвлекаться на меня. — Он встаёт, чтобы подготовиться к своей работе, уходит, не желая слышать больше оправданий. Укун быстро встал: — Это не то что я имел ввиду. Ты знаешь это. — Его голос говорит твёрдо. Он надеется защитить себя больше перед другой обезьяной, пока не зазвонил его будильник и он чертыхнулся себе под нос. — Мы поговорим больше об этом, когда я вернусь домой! — Он кричит, чтобы Макак услышал, спешно бежит к двери, ругаясь на звонок из Азура. — Хэй, да, Лазурный… — Его слова обрываются, когда он вышел и закрыл дверь с небольшим прощанием со своим дворецким и шеф-поваром. Макак жалуется на то, что он не попрощался с ним. Макак смотрит, опираясь на перила лестницы, пока Укун уходит. — Мак? Он игнорирует кого бы то ни было, будь то свинья или человек, позвавший его по имени. Макак вспоминает, что у Укуна была дурная привычка продолжать действия, от которых он не получил ужасных последствий. Теперь он подсчитывает, сколько обещаний Укун нарушает или «забывает». Он надеялся, что тот проиграет свою ставку. Вскоре Макак тихо уходит из их дома, нервничая из-за того, что Тан и Пигси должны были сказать ранее. Теперь ему придется обсудить это позже с мужем. Вопрос в том, готов ли кто-то из них выслушать другого? Маршрут, по которому он идёт, краток до сцены, в которой он появится и выступит. Дружественная к природе часть города, перед небольшим кафе, достаточно красивы, чтобы привлечь много съёмок, это не первый раз, когда Макак здесь. У них хороший кофе. Помощник режиссёра быстро выкрикивает его имя, когда видит его и машет на палатку, где актёры должны были быть зафиксированы и очищены для съёмок. Если ему нужно было предполагать то, он бы сказал что палатка за режиссером его по тому, как человек указывает на неё. Он спокойно идёт к ней и приветствует спешащего человека, который не ответил взаимностью на приветствие, а просто убежал куда-то ещё, чтобы позаботиться о чём-то. Какой впечатляюще занятой человек. Он входит в гигантскую сине-красную палатку, где его встречает выдвижной одноместный стул, светловолосая женщина с улыбкой машет рукой его присутствию, и несколько полок, на которых расставлены случайные предметы, например, заполненные косметички, предметы или реквизит. — Пожалуйста, сядьте здесь, чтобы я могла начать работу. — Женщина любезно указала на кресло перед туалетным столиком. — Ох, ух, да, простите за это. — Он полностью отключился от осмотра достопримечательностей установленной палатки, которую он видел миллион раз прежде. Как неловко, он чувствует, как его щеки краснеют. Она хихикнула, поправив кресло для удобства Макака, прежде чем обезьяна полностью сядет, она вытаскивает свои параферналии и начинает работать свою магию. Это будет день, когда Макак станет одним из самых добрых актеров, с которыми она работала. Вежливый и внимательный. Что забавно, потому что в обычный день или, вернее, каждый день, Макак не назвал бы себя близко к миру вежливым. Возможно, тактичным, конечно, но вежливым? Теперь это ново. — Ты играешь бывшего мужа? — Напевает она, делая ему причёску. — Да, я часто плохой парень. Вы знаете с моей аурой и всем остальным это не удивительно. — Я вижу… Это беспокоит тебя? Макак хихикает: — Нет, даже на малость. Я не хочу быть каким-то жалостливым героическим персонажем, что потеряет всё ради всех, кто не заслуживает этого дерьма. — Ты пишешь? — Был странно поставлен вопрос. — Ах, иногда..? — Я могу сказать. — Женщина улыбается. Макак обработал ответ, неоднократно моргая перед зеркалом. Вскоре из него вырвалась тяжёлая какофония, наверняка слышимая из-за тончайших стен шатра. Он и гримёрша какое-то время сближаются, прежде чем его позвали на его роль. Он полностью присутствует и немного нервничает, зная, что это живое выступление почти полностью на импровизациях. Он не может испортить свою часть и должен быстро прийти в себя. Блять, Укун прав. Их ссора портит его мышление. Каждый раз, когда он помещает себя в своего персонажа, он также добавляет ненужную жалость к себе от законно ревнивого мужа. Он говорит так, будто Укун перед ним, а не как жена, которая ушла от сломавшейся любви. Это может быть плохо. Кольцо показывает начало. Он чуть не подавился на дополнительное время, но когда все больше звенит и создаёт эхо, он теряет интерес говорить. — Макак! Ты знаешь свою часть? — Спросил режиссёр из-за камеры, пока Макак бродил в поле зрения, оглядывая главного парня, который заходит в кофейню, где он в конечном итоге видит предполагаемую пару, идущую на чашку утреннего кофе. — Я очень на это надеюсь. Разве это не было бы отстойно, если бы я не знал? — Он шутил, смеясь, его привычка, когда он не в самом спокойном настроении. Бог знает, что он сейчас зол на укуна, но всё ещё сильно сомневается в своей позиции. Он слышит тишину, и его смех переходит в нервное хихиканье: — Нервная обстановочка. Я шучу, конечно же я делаю это. — Прекрасно. — Режиссер захлопал: — Давайте начнем! Действуйте, люди, действуйте! Макак засовывает руки в карманы брюк и небрежно идёт к кофейне. Режиссер отказался знакомить их всех, поэтому реакция на то, что он увидел давно скучающую жену, которую он не видел много лет с новым мужчиной, была бы не слишком далека от естественной. Вероятно, это одна из причин, по которой они выбрали Макака для такой роли. Макак — в отличие от большинства актеров, поглощающих этот новый сериал — понятия не имеет, о чем он, и обо всех актёрах, которые в нем снимались, это просто был сериал любовных историй из жизни, от трагедии до банальности. Он буквально посмотрел один лишь эпизод этого материала, в котором снимались знаменитые Король Бык и его жена, Принцесса Железный Веер, которые действительно начали встречаться вместе, став популярной любовной командой в 2000-х годах. Значит, вероятность не всегда равна нулю? Заткнись. Он замедляет свою прогулку по сигналу только с его периферийного вида, указывающего двоих входящих. Интересно кто это? — Думал он. Он слышал, что некоторые крупные актеры возвращаются, так что он не удивится, если это шоу сразу же возьмёт одного из них, как клешня машины, идущая за одной милой игрушкой, которая не плоская, как другие. Ох, дерьмо они здесь. Демон орёл появился с демоном лисой, обнимающей его за руку. Но Макак не заметил последнюю, теперь полностью остановился с расширенными глазами, когда они прошли мимо него и вошли в окрестности без единого взгляда на него, полностью или глубоко занятых действиями или не знал, что он будет актером. Это невозможно, — Макак застыл на месте, слишком глубоко в пузырящейся ярости. Эта сука даже не посмотрела на него! Он качает ногой вправо и в бушующем топтании толкает стеклянные двери в кофейню с широко открытыми глазами, ища с дикими движениями своих зрачков – даже не аромат утреннего кофе закладывает его эмоции, а уже месиво от ранее бездействия по этому случаю. Он наблюдает, как Пэн сидит на месте у стеклянных стен, легко видимых для внешней камеры, ведя бесконечный разговор между ним и леди-лисой, хихихикает и бормочет какую-то странную вещь, которую они расплывчато написали. Он смотрит на него несколько минут, и его образ мышления сменился холодной и терпеливой местью. Эта глупая птица. Он никогда не забудет кого-то настолько болезненно уродливого и больного на глаза. Он стискивает зубы и входит, направляясь к ним— глаза всей команды устремлены на него зачарованными и заинтересованными взглядами, неведомыми тому факту, что Макак совершенно забыл об их присутствии. Неизвестная за долгие годы дремлющего разочарования птица ждала именно этого триггера, подобного гипнозу. Он останавливается у края их стола, и с самодовольным лицом Пэн смотрит на актера, которого он не знает, как обезьяну, которую он когда-то обидел в свои юные годы. Его глаза расширяются, и лёгкая улыбка исчезает. Макак почувствовал какое-то болезненное удовлетворение только от этого. Он помнит меня. Прекрасно. — Кай? — Леди разрушает фокус Макака. Кай? Подождите, верно. Я совершенно забыл. Я играю. Ты идиот! Приди в норму! Приди в норму! — Ифэй. — Он беззаботно повернулся к странной женщине, с которой не встречался до сих пор. Но он знает актрису по её популярности. Модель, певица и актриса. Полный пакет таланта и мастерства. Даже сейчас Макака в благоговении от ее внешности. Она действительно так хорошо выглядит, как в своих шоу и фильмах. Что она делает с уродливым пернатым придурком вроде Пэна на актёрской работе? Может ли быть? Что Пэн действительно превзошёл Макака? Нет, это недопустимо! С низким грохотом его голоса: — Годы были добры к тебе. Дорогая. — Он ругает себя, чтобы продолжать смотреть на нее, чтобы не поддаваться влиянию своих эмоций. Он может убить птицу позже. Он сначала покажет ему, на что он способен. Он не будет побежден каким-то идиотом, который выглядит как юрский! Пэн не прекращает смотреть на него, что за идиот. Он рушит эту сцену! Макак внутри стонет, требуя, чтобы ударить реальность в этот толстый череп, он поворачивается к нему, холодно, подмигивая и ударяя птицу хвостом: — Я знаю, ты удивлён, что моя жена заменила меня кем-то вроде тебя. Но я бы держал этот рот закрытым, если ты не хочешь, чтобы мухи залетели. — Идиот. У себя в голове он плюнул.— Если только твой рот - единственное, на что ты способен. — Он мысленно ругается, понимая, что это может звучать как эвфемизм, но он имел в виду тот факт, что Пэн безжалостно издевался над ним словесно, избивая его, когда он учился в менее престижном колледже, хотя и был популярен среди театральных специальностей, после того, как он не смог поступить в тот же колледж, что Укун и Лазурный. Ох, да, они так же ходили в один и тот же колледж. Разве это не круто? Укун думал, что это так! Макак зарычал, это разочарование на потом. Ифэй — он не знал её настоящего имени — ахнула, вставая и хлопая руками по столу, отругала Макака за такое неуместное заявление и заставила его уйти, рассказав, как они расстались много лет назад, и он не имеет права вести себя так, как он делает это сейчас. С растущей толпой вокруг персонажа Макака, он пошёл по сценарию, чтобы уйти с неумолимым самодовольством, что продолжается до его слов ухода, которые не могли бы более очевидно из действуя по отношению к Пэну, который не говорил, но соответствует агрессивному блеску глаз. Поворачиваясь спиной к ним двоим, он усмехается: — Я бы не был так близко к нему. Не то чтобы я знал его конечно же..! — Он любит насмешливые жесты. — Но у меня есть предчувствие, — Он наклоняет голову так, чтобы Пэн увидел его насмешливый взгляд, — что ты не знаешь так много о нём, как ты думаешь. Пэн сжимает руки в кулак. Макак покидает сцену. — Ты в порядке, дорогой? Этот парень и его проблемы! — Ифэй рычит, утешая птицу, которая всё ещё смотрит, как Макак отдаляясь и уходит от камер, в то время как разговор и утешение на сцене продолжаются, а другие сцены между ними снимаются вживую, позволяя Макаку увидеть уровень профессионализма, которого оба актера удивительно достигли, в состоянии не отставать, несмотря на то, что живут с такой естественной химией. Макак скрестил руки. Он разорвет эту птицу на части. Колокол звенит через некоторое время, и Макак переполнен похвалами за его естественную роль, не понимая, насколько реальной выглядела его реакция на Пэна. Шансы. — Многие уже настраиваются, им понравилась твоя реплика! — Заявил кто-то из съёмочной команды. — Какая из? — Собственный комментарий. Ах, конечно, он обрёк себя. Пэн в яростном реве топает к обезьяне и берет его за рубашку, притягивая к себе за воротник: — Ты. — Прошипел он. — Единственный и неповторимый. Твоя любимая обезьяна. — Макак издевательски пожал плечами. Пэн повернулся к съёмочной группе и режиссеру. — Почему он здесь!? Это оскорбительно для меня и мисс Талы. — Ах, Макак вспомнил её теперь, Лиу Тала, китайская актриса филиппинского происхождения, которая покорила индустрию своим талантом и внешностью. Какая абсолютная честь играть с ней, подумал Макак. Он может согласиться с Пэном, это немного оскорбительно даже указывать, что он близок к ее уровню. Но то, что Пэн находится здесь, так же оскорбляет её. Он рычит, совсем не испуганный птицей и их перепадом высоты. — Это правда не так, мистер Пэн. — Тала скрещивает руки с раздражённым выражением, написанным на ее лице. Команда появилась из ниоткуда и окружила обезьяну и орла в драке. — Что– Вы считаете, что этот бесталанный шимпанзе может приравнивается к нашему мастерству? — Он не мог помочь, но смеялся. Тала смотрит на Макака, который не отводит пристального взгляда от орла, лёгкой улыбкой она усмехается: — Если я хочу что-то сказать о сегодняшнем дне, то он не далеко. — После она диктует: — Теперь, отпусти его, прекрати беспокоить его. — Он беспокоил меня своим присутствием первым. — Может тогда ты должен перестать смотреть на меня. — Макак зашипел, вцепившись в клюв птицы. — Я тебе нравлюсь, не так ли? — Такой мусор как ты. Мечтай. — Пэн отпускает его, позволяя ему упасть на задницу. Члены съёмочной группы не мог точно остановить драку из-за того, как быстро она началась вокруг троих. — Пэн. — Тала ругается, помогая Макаку подняться и стряхивая с него пыль. — Он в порядке. — Он фыркает и начинает двигаться к следующей сцене, съёмочная группа расступается перед ним, опасаясь, что его ярость перейдёт на них. Она извиняется перед Макаком, который был легко взволнован её вниманием, из-за того, что она одна из самых красивых актрис и моделей, даже если Макак не знает её хорошо. Макак говорит, что всё в порядке, застенчиво чешет затылок, пока актриса лечит его, как мать. Она действительно добра, как говорится в отчётах! Какая замечательная женщина. Он хотел поговорить с ней ещё, но кольцо начало указывать на переход к следующей сцене, которая будет самой длинной, поскольку им нужно, чтобы следующая сцена закончилась для этой сюжетной линии. Насколько известно Макаку, будет ещё одна часть, но она больше не включает его. Жалко, ему нравилось быть рядом с Мисс Талой. Она довольно добрая! Сцена представляет собой спор между Пэном и Макаком, последний может только надеяться, что его гнева на птицу достаточно, чтобы похоронить его разочарование по отношению к мужу. Но при этом даже он сомневается в том, что у него достаточно контроля. Они создали сцену, напряжение в воздухе, естественное для обоих его источников — два демона, которые в прошлом перегрызли бы друг другу горло, создавая почти совершенно осязаемую атмосферу. Они были в парке, почти на рассвете, чтобы создать самый необходимый драматизм и засветку, за которой больше всего любили наблюдать. Макак даже не осознал, что времени прошло так много, что уже почти полдень. Они смотрят друг на друга, Пэн, сидящий на скамейке, смотрит вперёд и пылает взглядом на обезьяну, которая должна войти спереди, а не сбоку. Звонок, и входит Макак, взмахнув хвостом, за которым следует Пэн, прекрасно понимая, что это было сделано для того, чтобы его разозлить. Макак посмел ударить его им раньше? Как смеет это низшее существо так неуважительно относиться к нему. Он откидывается на спинку скамьи, уверенная сидячая поза с призывным вызовом. — Кай, я понимаю как ты должно быть чувствуешь себя– — начинает он, замечая неискренность в своём тоне, не в силах отделить Кая от Шестиухого Макака, ​​которого он очень не любит. — Серьёзно сейчас? — Макак улыбнулся, горько и неблагодарно за понимание. Пэн почти поражен естественностью ответа, но даже птица могла видеть, что, возможно, Люэр Михоу сейчас видит не его. Может быть, Макак способен поставить себя на место персонажа, несмотря на его конфликты? — сердито подумал Пэн. Он не проиграет. Он стоит. — Ты ведёшь себя незрело, твоя ревность взяла верх над твоими чувствами! — Он махнул рукой пресекая. — Ты только делаешь несчастным того, кого считаешь своим самым любимым! — Кажется, это неправильно щелкает в обезьяне и реакция Пэна – одна из самых верных, когда лицо Макака темнеет. Он немного отступает назад. Что-то меняется в обезьяне. — “взяла верх над твоими чувствами”? — Он щёлкнул языком, будто слова были запредельно невероятными. Нелогично. Они все заставляют меня думать будто я сумасшедший. Что мои чувства должны быть признаны ничтожными. Я твой муж! Вскоре Макак превратился в огонь, залитый бензином, разрастающееся пламя и просачивающиеся огненные следы, пожирающие всё, к чему прикасаются. Пэн исчез из поля зрения, теперь он ссорится с Укуном, его лицо размыто, но в какой бы форме тот ни был, даже в виде гниющего трупа, он узнает обезьяну. Фон перерастает в знакомый дом. — Ты не чувствуешь этого унижения. Если бы ты только знал. — Он схватился за грудь. Пэн нахмурился. — Ты только унижаешь себя с– — Унижаю себя!? Что ты делаешь!? Расхаживаешь с ними, пока я остаюсь в темноте. — Крикнул он. — Остаёшься в темноте? Конечно, ты там! Не всё о тебе. — Пэн зарычал, внутренне сбитый с толку обезьяной. Но шоу должно продолжаться, ему нельзя мешать. Лицо Макака трансформируется, и на долю секунды Пэна охватывает настоящий ужас, как будто эта фраза сильно оскорбила самого Бога. Как будто бы он случайно сказал величайшее богохульство написанное человечеством. — Я не сомневаюсь, что поначалу намерение было чистым. — Пробормотал он, съёмочная группа позади смотрел друг на друга с беспокойством. — Вы прекрасно смотритесь вместе. Думаешь, я с этим не согласен? — Заявляет он с поражением. — ... Что? — Вопрос был серьёзным, Пэн чувствует, что тот, кого Макак видит перед собой, тоже не его персонаж. Но кто-то, кто недавно обидел обезьяну. О, как повезло златокрылому орлу! Случайно оказаться в нужное время, чтобы стать объектом проекции ярости великой обезьяны в этот момент времени, как будто он уже не был большим обидчиком Шестиухого Макака все эти годы. — Конечно, все мои намерения чисты, я– —Он попытался ответить, чтобы больше не колебаться и каким-то образом вернуть Макака в нужное русло. — Тогда почему? Почему это должно идти дальше, когда у тебя уже всё есть? Если только ты действительно не наслаждаешься этим больше, чем должен. Больше, чем мне бы хотелось. Пэн чуть не позвал его по имени, чтобы вывести из себя. Но пути назад нет, это должно продолжаться, даже если сценарий изменится. Это случалось раньше, это не было бы слишком новым. — Больше, чем вам хотелось бы? О чем вы говорите? — Их компания. Тебе она больше нравится, верно? — Грустно сказал Макак. — ...Да, конечно, она всё-таки мой партнёр– — Что у него есть такого, чего нет у меня? — Глаза Макака тускнеют, и в его глазах рядом с Укуном появляется Лазурный — Пэн задохнулся. Этот лёд треснул, и сценарий перевернулся. Они совершенно не в том направлении. — Я хочу знать. Это облегчит мне жизнь. — ... Кай, ты хорошо себя чувствуешь? — Макак, ты в порядке, идиот? Пэн подходит ближе, пока не оказывается всего в нескольких футах от другого. Макак смотрит на него снизу вверх: — Я следовал за тобой и коснулся твоего света. Нет ни одного уголка в тебе, на который бы я не смотрел и не испытывал благоговения. Ты смотрел на меня, когда я просил тебя, пока я грелся в твоём свете, ты давал мне обещания, ты давал мне любовь. Чтобы продолжить свое обещание, ты боялся неудачи и поэтому достиг большего, но теперь ты отклонился от своего обещания и вместо этого пытаешься достичь большего не ради своего обещания мне, а для себя. — Он делает паузу. — Это? — Он указал на все. — Теперь все для себя, я боюсь, что начну не узнавать тебя в ближайшем будущем. Ты нарушил одно из своих самых важных обещаний и нарушишь ещё больше. Скажи мне, чего у меня нет, что они могут дать? Пэн ошеломлён, как и все остальные, в то время как камера продолжает вращаться, не в силах покинуть темноту, которую обезьяна поместила вокруг того места, где он заставил ее бродить. Тала в сторонке таращиться, заставляя работать шестерёнки в её голове. Сейчас они вне сюжета, но сюжет не раскрывается зрителям для шокового эффекта. Это всё ещё может сработать. Поворот, в котором Макак на самом деле не ревновал к тому, что его жена уходит, но расстроен тем, что его заменил предыдущий любовник после его жены и нарушение обещания, которое значило для него больше, чем другой мог когда-либо понять. Шокирующий поворот, большая трагедия. Это может быть их величайшим моментом или неудачей. Пэн ответь! — Мысленно ругается она. — Я… — Пэн потрясен, кладет руку на клюв, переосмысливая и перерабатывая сюжетные линии и прошлые реплики о том, как все это может сойтись. Он куда-то смотрит и видит, как Лиу Тала уверенно кивает. Это ещё не конец. — Мне жаль. — Словно сильный ветер ударил его, пейзаж Макака разрушился, и он вернулся к сцене с Пэном и собой. Он может только застыть в шоке от самого себя, рассказывая в прямом эфире о своих самых уязвимых местах. — Хах, здесь… Здесь– Ох, я такой идиот– Я думал, ты ревнуешь, я начал встречаться с твоей женой. Но по правде, — Он смотрит на обезьяну с мягкой широкой улыбкой, — Это потому, что я обидел тебя. Макак издает звук удивления. — Я думал… я думал, что если я побегу за тем, что я сделал с тобой, я не смогу снова причинить тебе боль. Но вот я оказался с твоей бывшей женой, сам того не зная, это просто смущает. Это не часть сценария, что это? Макак осторожно смотрит на режиссера, который жестом показывает, что нужно продолжать. — Полагаю, после того, что я сделал, я просто продолжу причинять тебе боль, пока я не сделаю это лучше, верно? Вот слова, которые я хочу услышать от него. Вот о чем я мечтаю, чтобы он мне рассказал. — Мне жаль, Кай. — Пэн сказал самым мягким голосом, на который был способен. — Я действительно виноват. За то, что нарушил наше обещание и причинил тебе боль. —Я… — Макак сглатывает, когда орёл протягивает к нему руку. — Это будет не то же самое. Но давайте создадим новое обещание вместе? Как друзья? — Линия неудовлетворительна, Пэн внутренне ухмыльнулся. Люди будут жаждать большего после этих слов. Он надеялся, что он покончит с Каем. Оставить всех желающими больше — это корень индустрии! На долю секунды Макаку захотелось, чтобы это был Укун, когда он протянул руку. Ох, он чувствует что его тошнит!