Без возможности вернуться

***

Найти после уроков Рому было не трудно. Тот, не предавая традиции, курил на заднем дворе у «повешенного». Только вот без куртки и шапки, в одной олимпийке. А саму верхнюю одежду держал в руке. Нахмурив брови, Петров направился к тому, Бяша посеменил рядом, предаваясь молчанию. — О, пришлёпали наконец. Слух, Тошик, погнали искать Тёмыча. Я чую, он жив, блять, не могли его кокнуть, слышишь? — сверкая карими глазами, Пятифан глядел прямо на белобрысого друга, даже сжав фильтр сигареты пальцами от напряжения. — Прежде чем искать, надо понять, кто именно его похитил, Ром. Я могу попробовать сделать фоторобот, если ты хорошо запомнил его внешность. Только… Рисовать не на чем. Если ко мне домой пойти, то… Ваши родители не будут против? — последний вопрос их домашнего приятеля заставил Пятифана горько усмехнуться. — Вообще ни капли. Погнали. А потом отправимся искать эту мразь. — накинув кожанку на плечи, мальчик выкинул окурок в сугроб у дерева и пошёл к выходу из школы. За ним так же поспешили остальные двое.

***

Дорога к лесу, где рядом находится дом Петровых, мальчики преодолевали каждый в своих мыслях. Рома вспоминал все моменты с Мосалёвым, Бяша думал с печалью, что его единственный по-настоящему родной человек пропал, а Антон размышлял, могла ли быть Алиса причастна к пропаже Артёма. И остальные звери тоже. Конечно, верить, что его странная подруга лисица была убийцей не хотелось, но вся эта ситуация с Хозяином Леса была очень наводящей на мысли, что всё не просто так. Ещё и Полина… Так странно похожая голосом на эту девочку в маске. Может, Рома что-то знает о ней? Всё-таки видно, что они хорошо знакомы. Да и ему она раньше нравилась, до Артёма. Решившись как-то скрасить тишину, мальчик задал свой вопрос: — Рома, а ты… Знаешь историю Полины? Ну, кто её родители, она живёт в посёлке с рождения или тоже прие́зжая? — Хах, а что, решил подкатить к ней, Антошка? — хитро улыбнулся шатен, повернув голову в сторону друга. Бяша шёл с другой от Пятифана стороны, но весь разговор молчал, что не могло его не печалить. Не хватало ему голоса Игоря и его смеха. Он его обычно веселил, словно брат младший. — Н-ну, так… Если немного. — покраснел Антон, отведя глаза в сторону зимней полосы деревьев. Признавать симпатию к девочке в открытую было стыдно. Всё-таки, им по двенадцать лет, какая тут любовь? Но сердцу не прикажешь… — Вообще, родителей у Морозовой давно нет, как она рассказывала. Приехала сюда ухаживать за дедом своим, Харитоном звать, года так два назад. В те дни ещё Сеня потерялась… Так вот, мать у неё скрипачка была, поэтому и сама ею стать желает. Собак ненавидит люто с тех пор, как её деда дворняги покусали, и у него ноги отказали вроде, точно не скажу, я это от сплетницы Смирновой мимоход слыхал. Тут Пятифанов замолчал, почесывая затылок, думая что бы ещё такого рассказать. Роме не особо хотелось, чтобы его друг мутил шашни с девчонкой по типу Морозовой, ведь она такая, как же… Роковая женщина, так, кажется говорил на неё Артём? И вспомнив о мнении парня о однокласснице, он щёлкнул пальцами и продолжил: — А, и ещё, у неё постоянные перепады настроения бывают, но это мне уже Тёма рассказывал, так как та с ним общалась хорошо, хоть он её и не сильно жаловал. — шагая по снегу, Рома вёл свой монолог, рассказывая всё, что знает про «Первую скрипку школы». Услышав последнюю фразу, Антон ею заинтересовался и переспросил: — Перепады настроения? — М, ага, они самые. Тёмыч говорил, что Полина могла в один момент улыбаться, как ребёнок, а в следующую секунду её так перекосоёбить в лице могло, когда она думала, что он не видит, что у него аж эмпатическая чуйка болела. Говорит, башка от неё болит сильно и тянет такой, аурой блять нечистой, что-ли. — пожав плечами, Рома добавил последний факт, который знал сам: — У неё ещё амулет есть, в виде когтя чего-то, злых духов отгонять, но Артём говорит, что этим амулетом Полина внутри себя одного злого духа сама и прячет, чтобы он не вылезал. Вот поэтому временами и фонит от нее по-тёмному. Дух выбраться пытается. Истинное лицо Морозовой показать желает. — мрачно ответил мальчик, спрятав замёрзшие ладони в куртку, наблюдая, как они уже приблизились к дому Антона. Сам же Петров промолчал, решив поразмышлять насчёт всего узнанного после, перед сном. Подойдя к входной двери, он открыл её и громко произнёс, чтобы все услышали: — Я дома! Мам, пап, со мною друзья, я им с математикой обещал помочь! — врать Антон умел с детства, когда ещё прикрывал Олю, если та хотела посмотреть мультики лишний час после отбоя. Выглянувшая в коридор Карина хмуро оглядела сына и двух торчавших за его спиной мальчиков бандитской внешности. Но спокойный взгляд Антона дал ей возможность расслабиться и она заговорила: — Ну ладно, живо раздевайтесь и за стол. Потом пойдёте уроки делать. Родители то хоть знают? — получив вялые кивки от незнакомых мальчишек, женщина решила представиться: — Меня Кариной Сергеевной зовут, а вас как? — Рома Пятифанов… — ответил мальчик хищной внешности, снимая шапку с коротких волос. — Бя-… Кхм, Игорь Будаев. — замявшись ответил ей мальчик кавказской внешности, снимая с бритой почти на половину головы. — А я Оля! — внезапно произнесла с лестницы спустившаяся девочка, такая же светленькая, как Антон. Увидев её, все трое мальчишек улыбнулись, а Антон, уже разувшись, обнял наскочившую с лестницы ему на шею сестру: — Тоша, посмотришь со мной мультики? Погладив ласково младшую по голове, старший сын дома Петровым спустил её на пол и ответил: — Давай после того, как я друзьям помогу с уроками, хорошо? — Оля, ну-ка немедленно за стол! Я для кого готовлю в этом доме? И вы тоже, руки мыть и бегом, пока полотенцем подзатыльников не дала! Потом наговоритесь, Антон. — снова став строгой, чета Петрова ушла на кухню. Повесив куртки, мальчики втроём направились в ванную, где в тазике с водой начали мыть руки, так как понимали, что злить такую женщину — себе дороже. — Да уж, мамка твоя сурова, как морозы за окном, Тоха. — усмехнулся по-доброму шатен, поддерживая разговор. Светленький тут же замялся, начав неловко извиняться: — Вы не обижайтесь только, у меня Мама такой раньше не была… Недавно только начала. — А эта маленькая, сестра твоя, на? — неожиданно тихо произнес чуть оживший от печали Бяша. Оба его друга тут же повернули к нему удивлённые лица и без сговора обняли в четыре руки, говоря на перебой: — Очнулся наконец, братка! / Ну и напугал же ты нас, Бяша! — Задушите, на! — прохрипел бурят, но друзей обнял в ответ, питаясь их положительными эмоциями. — Да, сестра. Младшая. Ей гулять мама не разрешает, поэтому она любому человеку в доме рада. — ответил всё-таки на вопрос Антон и поправил сползающие на нос очки. — Ладно, сейчас поедим, как твоя мамка попросила, а потом фоторобот составлять. Погнали, команда Вольтрона. — улыбнувшись друзьям, Рома первым вышел из ванной. Двое за ним. Остановившись у входа на кухню, все трое замялись перед хлопочущей над едой Кариной. Та повернув к ним голову, кивнула на стол. Рассевшись по табуреткам, они молча стали есть ужин состоящий из картофельной запеканки. Получив потом в комнату по кружке чая, мальчики поднялись по лестнице на второй этаж и Антон завёл их в комнату. Осматривая её, Рома наткнулся на пару рисунков на стене у письменного стола, стопку учебников на полке над ним. Бяша же посмотрел в окно, наблюдая за тем, как красиво падал снег, сверкая в лунном снеге. Хлебнув из кружки горячего чая, Антон сел за свой стол и достал альбом с простым карандашом, подозвав к себе рукой Пятифана. Тот уже знал, что ему нужно и начал описывать поэтапно всё, что помнил про этого ублюдка в маске. С каждым новым штрихом или тенью, Антон понимал, что его надежда угасала, как свеча. Зубы, полная пасть зубов, сияющие глаза, рваная шуба, горбатая челюсть в ярости показывающая десна. Текущая слюна из пасти. Казалось, от рисунка стало на мгновение слышится рычание и запахло сыростью земли с тонкой ноткой разложения. Антон замер в ужасе понимания. На листе был изображён Волчик.