Теперь всё хорошо.

      Я видел Катю. Под белой простынёй, что, казалось, накрывала машину, скрывалось большое, страшное сооружение. Местами грязная, толстая мясорубка держала над своими острыми лопастями бедную ученицу шестого класса. Я посмотрел в глаза ранее казавшейся неприятной однокласснице. В её расширенных, щенячьих глазах была немая мольба в помощи и, где-то глубоко-глубоко, за пеленой не человеческого страха и ужаса, была радость, что её ровесники смогли отыскать её.       Рома, сам не мало ужаснувшись, в отличии от Антона лезет за главной сплетницей школы дабы вытащить её от греха подальше.       – Тоха! – грубо и с тревожностью восклицает хулиган. Его слова ударяются о стены гаража и эхом отдаются в голове Петрова. Последний встрепенулся и частично вернулся с размышлений на землю. – ну помоги же, чё встал столбом!?        Клац. Все замирают. Слышно лишь прерывистое и громкое дыхание напуганной девочки. Антон переводит свой взгляд на Пятифана. Он в ужасе смотрит на друга и не двигается.        – что?...– тихо и осторожно произносит парень в окулярах, как будто если он чуть повысит тон - произойдёт что-то кошмарное и необратимое.        – я...– Ромка запинается, ему не хватало воздуха от страха. – я кажись нажал на что-то...        Катя сильно вздрогнула и её до одури напуганный взгляд заметался с одного силуэта на другой, а грудь вздымалась ещё сильнее в попытки набрать в легкие нужное количество кислорода.        – д-да не паникуй ты! – недовольно ворчит Пятифан на девочку, хотя у самого каждая согласная двоилась, а руки дрожали. – Антох, ну помоги же ты, блядь!        Тоша вздрагивает, – то ли от ситуации, то ли от грубого тона Романа. – и на ватных ногах подбегает к мясорубке. К горлу подкатывает тошнота от осознания, что может произойти, если не вытащить Смирнову и активировать механизм.        – Тоха, живее, пожалуйста! – голос хулигана срывается, пытается оставаться таким же грубым, но временами прорывается нагнетающая паника и ужас.        Петров колеблется, мозг от нервов перестаёт работать и не знает как выполнить элементарную задачу. Очкарик решает действовать инстинктивно. Но после замечает верёвки на теле девочки и на секунду замирает.        Руки в варежках тянутся к однокласснице и та почти верищит от страха, крепко жмурясь и сжимаясь.        – быстрее, Тоха! – грубо восклицает Рома, чем ещё сильнее накаляет ситуация, и белобрысый, подхватив Катю подмышки, резко тянет на себя.        Всё происходит слишком быстро. Смирнова кричит от страха во время того как её вытаскивают, Пятифанов чуть ли не скатывается с выступа на мясорубке на ватных от страха ногах и восклицает, когда устрашающий механизм активируется, и по всему гаражу слышится громкое гудение и лязг метала. Антон некоторое время ничего не видит, как тогда, когда Бабурин стащил с него очки. У парня всё как в тумане. Он чувствует, как его тащат назад за шкирку. Это маньяк пришёл? Пришёл отомстить за спасение одноклассницы, и сейчас закинет их всех в мясорубку?        Не успев смириться с собственной участью, Петров слышит возгласы Ромы в нескольких метрах от себя. Он тяжело дышит, хватает Смирнову за верёвки и разрезает их своим ножом-бабочкой, от чего Катя кричит от накатывающегося ещё больше ужаса. Придя в себя, мальчишка чувствует холод под собой – он лежал на снегу.        – ну вставай, давай! – говорит Рома и трясёт за грудки одного из участников команды Вальтрон, пытаясь поставить его на ноги. Петров встаёт на ватных ногах и переводит взгляд на Катю. Взгляд девчушки расфокусирован, рот открывался и закрывался, но оттуда так и не послышалось ни словечка. Она дрожала, рыдала и хваталась за снег под собой, ползя подальше от этого проклятого места. Её тонкая школьная форма быстро мокла, засохшая на гольфах кровь от снега начала отпечатываться на белой поверхности и оставляла за собой кровавые полосы.        Антон подходит к ней и хватает за руку, поднимая и замечая, что нижняя часть одноклассницы была словно парализована - стоять она не могла совершенно.        – бери её и бежим! – восклицает Пятифан. Петров хмуро кивает, лишний раз заглядывает в глаза Екатерины, словно спрашивая у неё разрешения, можно ли взять на руки, а после, так и не дождавшись ответа, подхватил ровесницу, начиная бежать сломя голову.        Светловолосая жмётся к спасителю и громко рыдает. Её плечи страшно сильно дрожали, адреналин в крови Тоши ускорял его и помогал довольно быстро выбежать из леса.        Парни наконец останавливаются возле леса и стараются отдышаться. Рома в недоумении и нервозностью подходит к Петрову и белобрысый не понимает, что произошло. Только сейчас он замечает, что Катя потеряла сознание. Страх накатил новой волной, но когда Ромка прикоснулся к её шее и облегчённо выдохнул, Тоша почувствовал, как с плеч упал громадный груз.        – теперь куда? – задаёт глупый вопрос Антон.        – куда-куда...– выдыхает хулиган и опирается ладонями на свои колени. – к Лилии Павловне.

***

       Антона бесконечно благотворят. Дома, – хоть там вперемешку с этим вечные ругательства по поводу того, что парень лез в такие опасные вещи. – в школе, в полицейском участке, да вся деревня! Но вот Рому нет. Его знают как хулигана. Злого, беспощадного, стоящего на учёте в полиции, грозы деревни. Никто не верит, что он как-то причастен к спасению своей одноклассницы.        Пятифан отмахивается каждый раз. Говорит Антону, что ему всё равно, «главное что Катька жива». Петров видит в его глазах обиду, а уголки его губ дрожали от злости и кривились вниз при каждой похвале в адрес правой руки Вальтрона.        – Петров! Останься, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить. – говорит Лилия Павловна после урока. Тоша вздыхает, сидит на месте и послушно ждёт, когда ученики рассосуться и кабинет опустеет. Светловолосый уж думает, что его снова начнут благодарить, и мысленно Антон уже успел устать, но как только он с учительницей остаётся тет-а-тет, она молча подходит к его парте и протягивает аккуратно сложенную записку. – Катя попросила передать тебе.        Мальчик в недоумении. Он некоторое время не двигается, а после осторожно принимает записку. Женщина вздыхает и сказав, что ученик свободен, отходит к своему столу. Тоша кивает, убирает бумажку в карман и покидает класс.        По дороге домой Тоша гадает, что там может быть. Первой и единственной мыслью была та, что там, скорее всего, благодарения за спасение. А, может быть, Смирнова даже извиниться за своё поведение! Петров забегает в дом, снимает верхнюю одежду и спешит наверх к себе в комнату. Пол активно скрипит под ногами, дверь тихо захлопнулась и мальчик, сидя за столом, развернул бумажку, бегая глазами по строчкам с аккуратным почерком.        Как он и ожидал, здесь была сплошная благодарность. Петров уже было расстроился, но глаза зацепились за остальные строчки. Там были искренние извинения за своё поведение, за слова, слухи и всё в этом духе. Говорит, что на самом деле она не держит зла на Антона и вовсе не хотела этого всего делать. Она не питала негативных чувств к Петрову, а что совсем наоборот.        В конце как-то особенно аккуратно было выведено последнее:        «Антон, ты мне нравишься. С самого начала нравился, и делала я всё это не со зла, а только чтобы твоё внимание привлечь. Я такая дура. Я знаю, что тебе нравится другая девочка. Я не прошу взаимности, я просто хочу, чтобы ты знал. Прости меня, если сможешь. Катя.»