Скучал

Широко раскинув руки на спинку скамьи Драко уставился в небо. Сегодня было ясно и тепло. Кильское лето яростно пыталось доказать, что оно существует, и потому разогнало привычные облака, приглашая всех желающих на улицу. Тем более, думать оно всегда хорошо на открытом воздухе. А подумать было о чём. Например о том, стоит ли покупать квартиру на Экзерцирплац или всё же подождать. Может, присмотреть что-то поближе к Университету, чтобы было можно ходить на работу пешком. И в Ботанический сад заодно. Или вот о том - Малфой перевел взгляд с неизменно прекрасных небес на грешную землю - какого черта здесь делает Поттер? А ведь как замечательно начинался день! Радуясь солнцу, Малфой решил прогуляться в порт. Спустился по Бегрштрассе к Хирошима-парк, профланировал к покрытой зелёным налетом статуе Бисмарка, раздумывая, не купить ли в азиатском магазине соевые ростки к обеду. Посидел на лавочке недалеко от остановки у старой Ратуши, наблюдая за немногочисленными степенными пожилыми фрау, наверняка так рано в субботу едущими на фермерский рынок, и такими же неторопливыми гусями, важно расхаживающими у озера. По парковым дорожкам вышел к набережной. Постоял, опираясь на тяжёлый каменный парапет и заглядывая в мутноватую морскую воду, полюбовался яхтами. Можно было и вернуться тем же путём, но дёрнуло же его пройтись к громаде круизного лайнера - всегда любопытствовал, как бы это было - провести на нём несколько дней. Любопытство сгубило книззла. Как в потоке спешащих на берег пенсионеров он мгновенно выцепил пронзительный зелёный взгляд - это какая-то магическая тайна. А то, что этот самый взгляд явно был направлен именно на него - просто неопровержимое и непредвиденное свинство. Нет, Малфой не удивился. Он был просто... шокирован. Мгновенно нацепив на расширившиеся в изумлении и выдающие его восторго-испуг глаза темные очки, он развернулся и по... Нет, не побежал, хотя безумно хотелось, а очень, очень-очень быстро стал удаляться, втихую проклиная невозможность аппарировать среди бела дня на виду у магглов. Но видимо этот запрет касался только таких "просто-магов", как Малфой, но никак не героя магической Британии, черт бы его побрал, который, нарушая все мыслимые и немыслимые запреты, материализовался за его спиной. И молча пошел следом. Драко не оборачивался, но чётко чувствовал, как взгляд Поттера шершавым и вызывающим ощутимые мурашки книззловым языком скользит по его напряжённой и медленно краснеющей шее, касается коротко выбритого затылка, ерошит аккуратную шапочку волос, спускается на плечи, обтянутые хлопковой тканью, прикасается к широкой спине (что, не ожидал от хлипкого и тонкого Малфоя таких превращений?), жадно охватывает крепкие предплечья, проскальзывает поясницу и задерживается на упругой и обтянутой светлой джинсой заднице. Тонкий слух уловил за спиной ускорившееся и потяжелевшее дыхание, от чего в лёгких внезапно закончился воздух и Драко закашлялся. Напряжение заскользило от груди к низу живота, свиваясь в спираль возбуждения и заставляя кровь стремиться к оживающему члену. Малфой чуть ссутулился, прикусил губу и ещё больше ускорил шаг. Он почти бежал, чудом не спотыкаясь и не падая. Было такое чувство, что между ним и преследующим его Поттером натянута жёсткая ткань, отчего каждое движение одного вызывает зеркальное движение другого. Вдох повторяет вдох, выдох углубляет выдох. И это безмолвное взаимодействие иссушало силы, заставляя колени дрожать, а ноги двигаться всё медленнее. В какой-то момент Драко осознал, что если он не остановится, то упадёт прямо на дорожку. Последним рывком он опустил себя на ближайшую скамейки и раскинул по спинке руки. Всё. Вот он я. А какого черта здесь делаешь ты? Поттер остановился прямо перед ним и застыл. Драко закрыл глаза под очками, избегая смотреть на него, сжал в линию губы, слишком желающие разомкнутся и... Прикусил до боли язык, дабы не ляпнуть чего угодно и не начинать первым разговор, которого потом стыдился бы всю оставшуюся жизнь. А то и хуже - жалел бы. О том, сколько времени прошло в сожалениях и недосказанности УЖЕ, он предпочитал прямо сейчас забыть. Тишина. Рядом гуси хлопают крыльями и тихо гелгочут, пощипывая траву. Ветерок слабо колышет светлую чёлку, набрасывая её на стекла очков и щекоча лоб. Шуршит чужая одежда, взлрагиваю доски, когда на них опускается ещё один человек. Слишком близко. Тепло тела Поттера, нагло откинувшегося прямо на лежащую на спинке руку вызывает рефлекс и рука сама (вот Мерлином клянусь - сама! хотелось крикнуть Драко) обнимает его плечи, прижимая ближе. Запах полыни и мяты смешивается, кружит голову, сушит губы, ждущие поцелуя. - Привет. Я скучал, - тихо-тихо, в самое ухо шепчет теплый баритон. И Драко сдаётся. Со стоном запрокидывает голову, открывая беззащитную шею, потом резко наклоняется, неуловимым движением стаскивая тёмные очки и жадно ловя направленный прямо в сердце взгляд. - И я...