Будни юного администратора

Менеджер отеля мило улыбнулась и продолжила: - "Подходишь к делу с присущей должности серьезностью?", - усмехнулась блондинка с жидкими светлыми волосами до плеч. - "Ха-ха, не поймите неправильно", - начала оправдываться Аня, но менеджер не дала ей закончить. - "Уверена, мы сработаемся, милая, а теперь посмотри на эти бумаги. Здесь перечень всего, чему ты должна обучиться во время испытательного срока, а вот тут я написала самые распространенные фразы, которые могут понадобиться при работе с клиентами, на нескольких языках. Как ты понимаешь, клиенты у нас бывают разные", - менеджер разложила кипы листов на столе перед Аней и удалилась, пожелав на прощание удачного дня и сил. Не успела Аня опомниться, как через секунду на ее правое плечо снова упала рука, но тяжелее, теплее и тактильно приятнее предыдущей. - "Ты решила завязать или вовсе не куришь?", - тонкий шлейф дорогого табака пронесся в воздухе, и хозяйка кожаного кресла заняла свое место. - "Извините, замоталась, столько новой информации", - пролепетала Аня. - "Все в порядке, одной раковой палочкой меньше для юных легких. Только знай, что твой покорный компаньон для перекура не всегда ютится в этом кресле, меня носит по всем этажам нашей железной громадины на протяжении дня. Так что вот тебе первый урок: не пренибрегай приглашениями старших коллег... Иначе они перерастут в требования...", - ухмыльнулась Настасья и нажала кнопку включения на рабочем компьютере. - "Я...Да...Простите, госпожа...Я бы никогда не...", - пыталась оправдаться Аня. - "Тише, детка, я шучу, но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки", - подытожила Настасья. Девушка отвела свой взгляд от Настасьи и начала изучать бумаги, но в голове непрестанно вертелись слова старшей коллеги, звучал ее властный тон, а на плече будто застыла аура от прикосновения роковой женщины. Ане страшно захотелось закурить, хотя она уже полгода не брала в рот ничего тяжелее слабоникотинового вейпа. А еще лучше - осушить баночку клубничного сидра залпом и заглушить всех проснувшихся от давней длительной спячки внутренних демонов, шептавших ей призывы для действий на левое ухо, - ведь именно на него шепчет дьявол, не иначе. Ангел шепчет на правое ухо, и руку кладет... тоже на правое плечо. - "Я по делам, будь добра, проследи, чтоб на мое место никто не плюхнулся. Люди оставляют после себя жирный тяжелый след в воздухе, сильный запах, даже если они прямиком из душа сюда явились. Не могу потом сосредоточиться на работе...", - перебила внутренний монолог Ани старшая коллега. - "В-возвращайтесь скорее...", - состроив умоляющие глазки, пролепетала Аня. - "Непременно, мне за это платят", - усмехнулась Настасья и вскоре скрылась из виду. Под этой саркастической маской Аня видела обнаженную, грустную и тревожную душу повзрослевшей, но все еще пугливой и маленькой девочки. Сложно было не заметить, как приятны старшей коллеге были слова, выразившие быстро возникшую привязанность новенькой. Долгие годы саморефлексии и чтение книг по психологии помогли Ане быстро осознать и принять свои чувства. Она влюблена. И для этого ей хватило меньше часа. Она не могла не понимать, что даже при сильном давлении на Настасью у них не может быть ничего, кроме пьяного поцелуя на корпоративе, да и он еще неизвестно, когда будет. Аня не привыкла ждать, ей хотелось всего и сразу. Многих приятно поражала ее целеустремленность, и именно благодаря ей взрослые состоявшиеся в жизни люди давале Ане дорогу. И должности. И многое другое тоже давали, в том числе, и возможность любить себя. Краем глаза пробегая по всем документам, Аня думала лишь о своем желании поскорее вновь увидеть Настасью. Глядела в камеры, искала новую возлюбленную глазами, и вдруг, завидев Настасью на камере, фиксирующей холл 17 этажа, поймала легкую эйфорую и сказала шепотом: "Она будет моей". Встала с кресла и отправилась действовать. Подойдя к лифту, Аня мысленно представляла себе предстоящее грехопадение. Ей овладел почти животный инстинкт: завоевывать не харизмой, а силой. "Эта взрослая самка станет моей легкой добычей, и мне плевать на последствия...", - проносились одна за другой мысли Ани, сжимающей вспотевшие ладони. Двери лифта открылись, и из них Аню ослепила лучезарная улыбка.