Любовь протяженностью в жизнь

***

- Ваш мальчик и правда славный. - незнакомая женщина треплет Амрита по макушке, нарушая порядок на его голове, над которым Джия работала в течение целого часа. Он, суплясь, смотрит на нее с высоты своего еще маленького роста и при всем желании не может ее ненавидеть. Он еще мал и не подозревает, чем госпожа Басу производит такое впечатление, поэтому лишь продолжает стоять рядом с отцом и слушать приятный голос уверенной в себе женщины.

***

Амрит как всегда недоволен. Ему 5 и он не хочет шататься по пышным праздникам. Тем более устроенным не в его честь. Вокруг много гостей, которых он видит впервые, и ему это не нравится. Амрит думал, что к своим годам повидал все что только можно на этой земле. Как же он ошибался… Отец ведет его по роскошному незнакомому залу, усыпанному миллионом цветков лотоса. Все счастливы и в нетерпении ждут, когда наследники двух самых влиятельных семей познакомятся. Он ждал этой встречи. Грезил обрести настоящего друга, который как никто другой будет понимать Амрита, так как судьбы у них наверняка схожи. В конце зала Амрит видит госпожу Басу и ее дочь, которая с их последней встречи заметно исхудала, о чем отец запретил упоминать сыну вслух где бы то ни было. В их глазах читается надежда, цвет которой преследует Амрита с пеленок, а опустившиеся на его плечи руки отца тут же дают понять мальчику, что он в ловушке. Сбежать не выйдет. Он не знает, куда деть глаза, пока взрослые обмениваются бессмысленными любезностями, и тут же видит её. И лицо его перекашивается от осознания творящегося здесь цирка. - Это младенец!.. - говорит мальчик вслух, обращаясь то ли к себе, то ли к отцу. И в интонации нескрываемо сквозит разочарование. Его обманули! Ему так и хочется спросить, на кой черт его привели сюда, смотреть на маленькое сморщившееся нечто... - Хочешь ее подержать? - молодая госпожа Басу нежно обращается к Амриту с таким воодушевленным лицом, будто да, это единственное, что хочет сделать пятилетний мальчик в незнакомой обстановке. Подержать чьего-то только родившегося ребенка. Он чувствует, как крутит живот. В зале становится невероятно душно, и никто, совершенно никто, не замечает этого, ослепленные счастьем быть здесь. Шум толпы усиливается, будто витая только лишь над ухом Амрита. Сердце мальчика стучит так, будто вот вот готово вырваться, раздробив собственные ребра. Отец сжимает его плечи сильнее, наверное, ощущая, как Амрит пытается отойти от злосчастного младенца, без задних ног спящего в своей колыбели. Спит и даже не знает, какие мучения приносит сейчас Амриту. В тот же момент, как малышка потягивается, раскрывая свои огромные янтарные глаза, младший Дубей срывается с места, со всех ног несясь обратно на улицу. Куда угодно, только бы не находиться здесь. Розовые цвета лотоса сливаются в одно рвотное пятно, пролетая мимо него на немыслимой для ребенка скорости. И среди них он замечает самодовольное лицо молодого мужчины, направлявшегося к эпицентру праздника, будто как всегда точно знавшего заранее, что Амрит не справится.

***

Его наказали. Девчонка с самого своего рождения начала портить ему жизнь. И теперь Амриту приходилось наблюдать, как она светится на руках Рита Шивы. Ее назвали Амала Басу, что означает “чистая”. И мальчик никак не может понять, в каком месте они увидели ее чистоту. Пока что все было с точностью наоборот. И не смотря на это ее все любили. А она этим беспощадно пользовалась. Хоть и была пока маленькой. Она росла как солнце в палящий день, собираясь сжечь Амрита заживо, - в этом он не сомневался. И сейчас, наблюдая за этими двумя, точно знал, что они смеются над ним. Почему его вообще заставили находиться с ними в одной комнате? - Ты мог бы подружиться с ней. - текучий спокойный голос прозвучал будто со всех сторон сразу. Амрита с пеленок учили уважению к божествам, но Рэйтан ему не нравился. Он был молод и красив внешне, но внутри него жил уставший немощный старик, безмолвно наблюдающий за ходом жизни Индии. Амрита это бесило. Он ведь видит, как ему плохо… Почему позволяет высшим силам издеваться над ним? Разве он заслужил это? - Я к ней и близко не подойду. Она ведьма. - отвернулся мальчик, не желая даже смотреть в ее сторону. Рэйтан усмехнулся, - каждое слово Амрита он воспринимал как беспрецедентную глупость. - Как же ты это понял? - не унимался аватар, явно получая удовольствие не только от игры с Амалой. - Я пробрался в фамильную библиотеку и прочитал манускрипт. - Амрит был горд собой. Еще недавно он бы и не подумал нарушить отцовский запрет, но для дела был готов на многое. Рита Шива же не был воодушевлен поступком Дубея. Амрит знал это недовольное лицо и уже готовился быть отчитанным или пристыженным перед отцом. - Ты не владеешь древне-бенгальским, а значит читал искаженный перевод. Нет повода кичиться информацией, заведомо ложной, хоть и добытой таким трудом. - Амрит поник, ему было нечего возразить. Впервые в жизни он сделал что-то самостоятельно и тут же ошибся, неужели отец был прав и… - Я тебя научу. - прервал его ход мыслей Рэйтан. И Амрит впервые смотрел на аватара без злости, а с надеждой, хоть и тщательно скрытой.

***

Амала плакала. Ей было невдомек, о чем судачат взрослые. Она просто хотела провести каникулы с Парисом. Она уже самостоятельно взбиралась в седло своего новенького пони, но тщательно скрывала этот факт от Рэйтана. Ей нравилось, как он заботится о ней, будто она все еще маленькая малышка. Время шло и всё менялось. И не все перемены наследница Басу принимала со свойственной её характеру воодушевленностью. Она ждала эту Пуджу. Рэйтан рассказывал невероятные истории чудес, случавшиеся во время праздника, и она точно знала, что этот год станет для нее особенным. Но противный Амрит Дубей никак не входил в ее планы под эгидой “особенный”. Он всё портил… Как всегда… Слез уже не было на лице, но Амала все еще лежала, закрыв голову руками, чтобы никто не видел, что она уже успокоилась. С этим нужно было что-то делать. С Амритом нужно было что-то делать… Теплая ладонь мягко накрыла ее спину. Еще не оборачиваясь, она знала, кто это. Без слов девочка кинулась в объятия Рэйтану, как всегда ища понимания своим чувствам, которого, казалось, нигде больше нет. - Почему они меня не слышат? - прохныкала малышка, утирая кулачками свои влажные щечки. Рита Шива улыбнулся, любуясь ее длинными черными ресницами, которые из-за слез стали еще сильнее выделяться на детском лице. - Вы наследники своих семей. Вам в любом случае придется видеть друг друга на протяжении многих лет, разговаривать друг с другом… - с каждым его словом она все больше дулась, морща маленький носик. - … уважать друг друга. - С ним захотят разговаривать только улитки! Потому что у них нет ни ушей, ни языка! - проворчала Мала, рассмешив аватара своей искренней реакцией. - Перестань. Вы давно не видели друг друга. Он вырос и больше не станет тебя обижать. - Амале было 5 лет. И даже в свои 5 она с легкостью могла различить, как Рэйтан сам же не верит в сказанное. И он это видел. Она была невероятно умна и проницательна для своих лет. - Ладно. - сдался он под ее пристальным взглядом. - Но в любом случае, что бы ни произошло, я всегда буду рядом. Ты никогда не будешь одна. И она ему верила.

***

Амала чувствовала себя обезьянкой. На ней было лучшее сари, подаренное мамой на день рождения. Розовое, с нежными лотосами, которые Мала любила больше всего на свете. Но она не чувствовала, что ее наряжают для нее самой или для близких. Амала точно знала, что ей набивают ценник перед дурацким мальчишкой Дубеев. И кто придумал этих мальчиков? Все было не так в этот день. Ее одевала Маниша, а не мама, потому что та была занята подготовкой даров богине. Рэйтан не пришел посмотреть утром, какая она красивая. Оказалось, у богов в такой праздник очень забитое расписание. И никто ей не разрешал прокатиться на Парисе в новом сари. Она уже чувствовала давление со стороны общества на хрупкую душевную организацию маленькой женщины, которая не имела права ни на какие, даже самые ничтожные, радости в этой жизни. Амала считала минуты до момента, когда уже закончится этот нелепый праздник, начала которого она так ждала весь год.

***

Дурга Пуджа был ярким праздником. Улицы, до того пустынные и скучные, озарились красками самых разных украшений и улыбками людей, гуляющих со своими семьями. Амала тут же забыла все свои горести, проникаясь общим настроением свободы и величия богини. Мама держала ее за руку и улыбалась каждый раз, когда девочка восторгалась чем-то впервые увиденным. День обещал быть одним из самых лучших, она уже не боялась встретить Дубея среди толпы и не надеялась, что Рэйтан все же сможет оторваться от всех своих дел. Она была выше всего этого, если бы не этот злосчастный танец. Амала была уже не ребенком и понимала, в какой семье растет. Она была не просто наследницей какой-то семьи из дюжины, она была Басу. Все смотрели на нее с умилением, граничащим со страхом и ненавистью. “Когда-нибудь нам придется подчиниться этой маленькой девочке, которая за одну конфетку бурфи готова променять добрую часть Индии”. И Амала искренне не понимала, в чем была не права. Это же вкусно... Она готовилась к этому танцу. Таковы традиции, - кому как не ей их чтить. Мала шла по золотистой дорожке, медленно приветствуя знатных гостей и ловя восхищенные взгляды своим обликом и манерами. Все было прекрасно, и ее ни сколько не смущало, что она идет навстречу своему заклятому врагу. Нисколечки. Девочка всматривалась в толпу, не желая смотреть вперед, и искала угольные глаза, один взгляд которых дал бы ей хоть немножко сил справиться с предстоящим испытанием. “Ты никогда не будешь одна” - в голове прозвучал родной голос, будто Рэйтан и правда был где-то здесь. Она вышла на середину зала, где ее уже должен был ждать этот никчемный болван. На секунду она почувствовала облегчение. Может, он умер в самом деле? Но в тот же момент шепотки и десятки ожидающих глаз, уставленных на нее одну, стали нагнетать и до того обостренные эмоции девочки. Мама ничего не говорила на этот случай… Амала смотрела по сторонам будто мышка, загнанная в ловушку, и не могла найти никого из родных. Слезы начали подходить к глазам, и в ту же секунду за ее спиной появился господин Дубей, за шкирку волочащий своего отпрыска. Амала выпрямила спину, стараясь быть похожей на свою бабушку. - Не буду я с ней танцевать! Она глупая пятилетка! - прокричал мальчик, когда отец буквально выкинул того на площадку для танца. Он фыркнул в сторону Девдаса, который тут же скрылся в толпе. Амриту было нечего делать, кроме как повиноваться воле отца. Ни разу не взглянув на девочку перед собой, он встал в изначальную позицию, предлагая ей свою руку, не скрывая отвращения на лице. Амала не двигалась, смотря на него во все глаза. Она держала голову высоко, пытаясь скрыть своего волнения. Он вырос. Ей было даже неловко быть ниже его, но на носочки вставать было рискованно. Некогда щекастый противный мальчик теперь был выше и взрослее. И красивый, черт бы его побрал... День становился невыносимым. Для них обоих. Амала взяла себя в руки и, как учила ее мама, отточенным движением таинственно подошла к Амриту. В девушке должна быть загадка, и Амала в свои пять лет не понаслышке знала, как ее показать. Музыканты ждали, когда она протянет в ответ ему свою руку, чтобы в момент соприкосновения начать чарующую мелодию, от которой девочку уже порядком тошнило. Но она справится с этим, она Амала Басу. Мала сделала шаг ближе, лишний по этикету, но ей нужно было, чтобы он посмотрел наконец на эту “глупую пятилетку”. Их взгляды столкнулись, переворачивая в животе все вверх дном. Почему-то Амала точно знала, что он испытывает точно такое же чувство сейчас, но настырно борется с ним. Ей казалось, она впервые смотрит в его светло-серые зрачки и не закатывает в ответ глаза. Его волосы были слегка волнистыми, а протянутая рука слегка дрожала от невесомого положения. Он тоже волновался. Амрит смотрел уже без злости, а с удивлением и интересом. И не существовало толпы вокруг, все еще ждущей формальный танец двух наследников. Это было их поле боя, где никто не собирался уступать. И она сделала первый шаг. Со всей силы встав на его ногу. Так, чтобы он не смог сдержать крика боли и забыть тот день, когда решил опозорить еще маленькую, но очень гордую Амалу Басу. Она шла на выход под звуки охающей толпы с высоко поднятой головой, точно зная, что этот поединок засчитан в ее пользу.

***

Он нашел ее в беседке, когда уже начинало смеркаться. Если бы ее мать была в курсе, что пятилетняя девочка после сказки на ночь тайно сбегает из своей комнаты на улицу, вряд ли бы церемонилась с Рэйтаном, даже учитывая его божественное начало. Он в каком-то смысле был соучастником, вечно идя на поводу у Амалы. - Здесь проходит собрание бойцовского клуба? - пошутил аватар, нарушая ее одиночество. Она сидела на лавке, обнимая свои голые коленки и совершенно не беспокоясь ни о приличиях, ни о ночной прохладе. Растрёпанные волосы, надутые губки, пухлые детские щёчки, помнящие влагу недавних слез. Впервые она не обращала на него своего гиперактивного внимания, по-настоящему расстроенная и думающая о чем-то своем. Его поражало, как в такой еще совсем маленькой голове скрываются поистине мудрые мысли, за которыми он сам не мог поспеть. - Рита Шива, ответь, как я должна была поступить в той ситуации? Ты ведь все знаешь... - впервые она спрашивала у него совета, хоть уже и было поздно. Она всегда летела навстречу событиям без должной подготовки, но с нерушимой уверенностью обязательно справиться со всеми трудностями. Рэйтан укрыл ее своей накидкой, улыбаясь своим мыслям. - Я не в праве говорить тебе, что делать. Я лишь смиренный наблюдатель, направляющий тебя. - Так направь... - она взглянула на него впервые без тени смешинки в глазах. - Мама сказала, что завтра мы пойдем с визитом к Дубеям, чтобы я принесла официальные извинения наследнику. Он видите ли чуть не лишился пальца на ноге. - они синхронно усмехнулись, ни капли не удивляясь драматичности, которую навел Амрит. - Мне не сложно извиниться. Я была не права, но я не жалею, что так поступила. - она смотрела куда-то в пол, где букашки карабкались по травинкам в поисках лучшей жизни. Говорила спокойно, как ее всегда учили, но он слышал невыплаканные слезы обиды. - Почему я должна притворяться, что он мне нравится? Почему должна делать то, чего не хочу? И почему должна нести ответственность за то, что не соответствую ожиданиям окружающих? Рэйтану нечего было ответить. Он лишь чувствовал несоизмеримую боль маленькой девочки, которая слишком быстро стала взрослой. Впервые он смотрел на нее не как на неокрепшее человеческое создание, а как на сильную личность, которая уже в столь юном возрасте пытается противостоять не просто глупому мальчишке, а всему закостенелому обществу, принявшему ее поступок за детскую невоспитанность. - Я горжусь тем, как ты себя повела. - вдруг сказал Рэй, озвучивая мысли обеих старших Басу, которые не посмели показать вседозволенность ребенку. - Никогда не жалей о своих поступках. Если они произошли, значит тому суждено было случиться. Каждый твой проступок сейчас - это предотвращенная ошибка в будущем. Главное имей силы признать свою вину и исправиться, чтобы впредь быть лучше себя прошлой. - он провел пальцем по ее щеке, расплывшейся в благодарной улыбке, собирая последние слезы. - Жаль только маму… - Мала шмыгнула носом, по-детски вытирая сопливую руку об его накидку. - Она так старалась научить меня этому глупому танцу. - Тебе нужно научиться не прибегать к слову “глупый”, особенно когда речь заходит про традиции и богов. - с добрым укором сказал Рита Шива своей маленькой ученице. - Прошу прощения, господин. - с почтением ответила девочка, по максимуму используя свое природное очарование и исключительное воспитание. - Ваши извинения приняты, госпожа. Раз ваша матушка столько сил потратила на обучение вас этому “глупому” танцу, то прошу принять мое приглашение. - он протянул ей руку, как совсем недавно сделал Амрит. - Но тут же нет музыки! - уже было обрадовалась девочка. Но стоило божеству взмахнуть рукой, как ночной спокойный ветер помимо шелеста трав принес нечто похожее на мелодию. Амала никогда раньше не слышала ничего подобного, но четко ощущала ритм и настроение музыки, принимая его приглашение. Она танцевала как никогда в жизни. Увидь ее мама сейчас, то подумала бы, что Амала притворялась, будто у нее что-то не получается. Казалось, волшебство окутывало ее со всех сторон. Ветер делал ее движения еще более плавными и невесомыми. Она летала и смотрела в угольные глаза Рэйтана, не в силах скрыть своей искренней любви к этому человеку, точно зная, что никогда в жизни не забудет, как счастлива была в этот момент.