до того как ночь успеет закончиться

Got so many questions You seek information No need to be desperate We're just getting started yeah «Connected» — Bang Chan

Грудная клетка вздымалась и тут же опускалась обратно. Сбивчивое дыхание, учащённое сердцебиение, легкий звон в ушах и, наконец, помутнённый взгляд помешанный с небольшой дезориентацией — всё как всегда. К этому привыкаешь — это становиться нормой. На концертах постоянно с этим сталкиваешься. Хёнджину давно знакомо данное ощущение. Этот концерт далеко не первый, и он безусловно надеялся далеко не последний. Хван Хёнджин уже давно является частью индустрии развлечений. Бывший айдол, который решил уйти в корейский хип-хоп. Слишком много правил, когда ты играешь роль «идеала». Слишком много ограничений. Это бесило. На самом деле Хёнджин смог бы всё стерпеть, если бы не одно «Но» — примерно пару лет назад, он влюбился в одного милого паренька. Начав встречаться с Чонином, Хван понимал, что что-то обязательно произойдёт, что это, в конце концов, заставит его выбирать. Агентство не могло не узнать. Предположения сбылись, и Хёнджина попросили закончить отношения. Однако он не собирался этого делать. На тот момент, он уже был точно уверен в Чонине и в своих чувствах. На самом деле Хёнджин давно занимался планом «Б» — поиском другой компании. Он понимал, что айдолом ему не остаться, поэтому хип-хоп стал выходом. Хёнджин не сильно возражал. Ему нравилось заниматься музыкой и танцами, нравилось выступать, а для этого необязательно быть именно айдолом. Уладив все вопросы с контрактами, Хван мог выдохнуть и спокойно встречаться с кем ему захочется. А в дальнейшем официально раскрыть общественности свои отношения с Чонином. Конечно пришлось столкнуться с критикой (если её можно так назвать). Они привыкли к осуждению, и понимали на что идут. Говорят, нельзя быть полностью готовым к массовой травле — это так. Их спасла безграничная любовь к друг другу. Только благодаря ей, они стали независимыми от мнения фанатов, компании и всех окружающих. Только благодаря своей любви они стали счастливыми. Однако было и то, что называют ложкой дёгтя. Руки дрожали от перенапряжения мышц. Последние секунды последней песни и последняя поза. Осталось выдержать совсем немного. Перед собой Хёнджин видит наполненный зал фанатами, которые активно машут светящимися лайтстиками. Но его мысли совершенно о другом. Он думает только о Чонине. Сейчас Хёнджину всё равно на всех. Он любит своих фанатов и любит с ними взаимодействовать. Без них он попросту никто и звать его никак. Но для Хёнджина Чонин — это всё. Хёнджин слишком соскучился по нему. И, казалось, ни в какой другой день он не желал так сильно встретиться с ним, как сегодня. Может потому что Хёнджин очень устал. Может потому что он в чужой стране. А может потому что они не виделись около шести месяцев. Это один из самых долгих сроков, на которые они расставались. Здесь — в Лос-Анджелесе — Хёнджину было особенно одиноко. Возможно это из-за того, что он тут слишком долго. По крайней мере, если сравнивать с другими городами. Кроме концертов Хёнджин должен был посетить некоторые мероприятия. Он был рад каждому городу. Выступления приносили ему удовольствия, но мысленно он зачеркивал дни, считая сколько ему осталось до встречи с Чонином. Сейчас оставалось уже не так много. Всего полмесяца. Вроде бы немного, но Хёнджин уже был готов хныкать от того, как ему не хватало Чонина. А к концу тура время будто замедлялось, издеваясь над Хваном. Что ты сейчас делаешь? Я вот думаю о тебе. А ты думаешь обо мне? У нас такая разница во времени. У вас там ранее утро? Наверное, ты сейчас спишь. Надеюсь тебе приснится сон со мной. Или нет. Лучше не надо. Так ты будешь больше скучать. Лучше не думай обо мне. Свет погасает. Можно расслабиться и опустить руки. Подтанцовка должна «изчезнуть» во мраке, и потом Хёнджин скажет традиционную прощальную речь перед уходом. Включается главный прожектор. Хёнджин берёт небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Ведь они заполнены отнюдь не тем, что нужно и можно говорить. Он благодарит всех присутствующих за их приход, за их активность, немного шутит и, как обычно, обещает стараться ещё больше (старая привычка айдола). Под громкий шум толпы Хёнджин идёт с прямой спиной, но очень медленно. Он часто добавляет какие-нибудь фишечки к уходу, в виде забавного или наоборот сексуального танца, иногда что-то выкрикивая, либо пропевая. Сейчас он просто шёл, у него не оставалось сил на что-то ещё. Голова гудела, а громкие крики только ухудшали состояние. Наконец, Хёнджин спустился внутрь сцены, где было совсем чуть-чуть, но тише. — Молодец, отлично справился, — говорил тут же «подлетевший» менеджер. — Вот держи. Хёнджин посмотрел на протянутую Минхо бутылку. Он долго соображал, прежде чем её взять. — Спасибо, — коротко ответил Хван. — Смотри, машина уже ждёт, — рассказывал Минхо, пока вместе с Хёнджином направлялся в гримёрку. — Завтра выходной. Следующий вылет в понедельник рано утром, поэтому сильно разгуляться не получиться. — Да я и не собирался, — сказал Хёнджин и выпил немного воды. — Просто говорю, — продолжал Минхо. — Ты хоть немного погуляй, а то опять просидишь весь день в номере. — Посмотрим, — Хёнджин остановился перед дверью в гримёрку. — Думаю погуляешь, — как-то загадочно сказал Минхо, но Хван даже задумываться не хотел о том, что значил этот тон. — Просто не забудь, что самолёт у тебя в четыре утра. — Понял я, понял. — Супер, жду тебя в машине. Охранники тебя проведут, — сообщил Минхо. — Ага, — кивнул Хёнджин. — Это всё, я пошел. — Давай. Хёнджин, наконец, смог остаться один в пустой комнате. После концертов он особенно скучал по одиночеству и тишине. Хёнджин подошел к одному из зеркал и сел напротив него. Поставив бутылку на столик, он посмотрел на свое отражение в полумраке, освещаемое только маленькими лампочками в конце комнаты. Он не знал зачем смотрит на свои ярко красные волосы, слегка смазанный макияж и на приоткрытые губы. Хёнджин ещё восстанавливал своё дыхание, поэтому активно дышал ртом. Возможно это просто был такой обряд, он хотел помолчать с кем-то. Но никакого не было, с кем бы он мог так сесть и молча изучать друг друга. Хёнджин знал, что он есть сам у себя. А с самим собой можно хорошо и поразговаривать, и помолчать. Хёнджину этого хватало. Он комфортно чувствовал себя с самим собой, он любил оставаться с собой наедине. Это почти как медитация — помогает восстановить внутреннюю энергию. Хёнджин откинулся на мягкую спинку стула и прикрыл глаза. В голове тут же возник образ Чонина. Красивого, обаятельного, любимого Чонина. Хёнджин не мог перестать о нём думать. — Надо собираться. Хёнджин понимал, что если продолжит так сидеть с закрытыми глазами и воображать желанные картинки, то и уснуть может. Он вообще неприхотлив касаемо мест для сна. Встав со стула, Хёнджин пошёл к раковине, где хранились в том числе всякие средства для снятия макияжа. Он хорошо умылся и облегчённо выдохнул. Он ненавидел макияж, особенно тон. Какой бы не была хорошей косметика по качеству, она не сможет сравниться с ощущением полностью чистой кожи. Однако порой ему нравилось, когда на его лицо наносили красивые линии и клеили всякие декоративные штучки. Можно было получить очень интересный результат и сделать оригинальные фото. Прямо как на фотографии, которую Хёнджин поставил на обои телефона. Он как-то раз вместе с Чонином устроил фотосессию дома. Они нашли множество красивых фотографий парочек в интернете и решили повторить их. Они оба не то, чтобы умели краситься, но на их вкус вышло достаточно неплохо. Хёнджин очень любил эту фотографию. Возможно она приносила не столько эстетического удовольствия, сколько напоминала о тех незабываемых чувствах, которые возникли вовремя её создания. Накопив целый пакет всякой косметической всячины, они приступили к создания необычного макияжа. У них получилось это далеко не с первого, поэтому они здорово повеселились, разукрашивая лица друг друга. А когда в конечном итоге у них получилось что-то сносное, они так радовались, что чуть всё не испортили. Хёнджин потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время, но в очередной раз засмотрелся на эту фотографию. На их лицах красовались лепестки цветов и разные блестяшки. Чонин сидел чуть ниже Хёнджина, и смотрел на него снизу вверх влюблёнными глазами. Этот взгляд был направлен прямо в душу возлюбленного — Хёнджина, который отвечал тем же. Самые красивые фотографии — это те, на которых запечатлена искренность. Она сможет затмить все неидеальности композиции, света, качества и ещё много всего того, что делает кадр хорошим. Хёнджину нравилось смотреть на глаза Чонина. Они казались ему такими сияющими, такими чудесными, как их владелец. Заставляли желать нового пересечения взглядов с ними. И Хёнджин желал, очень желал взглянуть в них прямо сейчас. Однако он мог лишь довольствоваться фотографией, тоскуя по живым глазам. Хёнджин потянулся за махровым полотенцем, чтобы вытереть лицо и слегка пройтись по ещё потному телу. Он решил, что не будет даже переодеваться — уж слишком он устал. Хоть сменная одежда была подготовлена и аккуратно висела на вешалке, Хёнджин хотел поскорее оказаться в отеле. Он захватил только толстовку и кепку, которые сразу надел, прикрыв головной убор капюшоном. За дверью его уже ожидали двое крупных охранников. Проходя по коридору, который ввел к выходу, Хёнджин всегда себя морально готовил ко всему. Никогда не знаешь, что произойдет в толпе фанатов и папарацци. Даже хорошая охрана не всегда гарантирует безопасность. Однажды в Хёнджина прилетел один из подарков, который ко всему прочему был ещё и тяжёлым. Удар по голове не оставил шишки или синяка, но был достаточно болезненным. В такие моменты задумываешься об адекватности людей. Хёнджин понимал, что они очень сильно хотят показать своё внимание, свою любовь, но считал, что всё-таки стоит выбирать способы более безопасные. Ведь в итоге, несмотря на то, что подарок был весьма милым, Хёнджин его не задумываясь выбросил. Ему было неприятно получить такой презент от человека, который наплевательски относиться к личному пространству других людей, ставя свои интересы превыше всего. В этот раз, к счастью, ничего такого не случилось. Хёнджин спокойно прошёл к машине под сопровождение ярких вспышек и громких криков. Внутри, как и обещал, его уже ожидал Минхо, который с серьёзным видом работал на планшете. — Ехать около сорока минут, может час, — Минхо поправив очки, перевёл взгляд на своего подопечного. — Хорошо, — Хёнджин расселся поудобнее и достал из кармана свой телефон. Первым делом он зашёл в переписку с Чонином, где заметил, что тот практически весь день не появлялся в сети, что на него не похоже. Даже с разницей во времени, можно сказать, что он давно ничего не писал. Хёнджин всё равно решил написать, как он делал это обычно после концертов.

Вы: Концерт закончился Все прошло хорошо Скучаю сильно по тебе Был сегодня на учёбе? Занят? Ты ничего не написал за сегодня…

Хёнджин убрал телефон и посмотрел в тонированное окно, через которое может не очень хорошо, но было видно город. Красивые огни ярко сверкали, а красивые люди гуляли под их светом. Хотел бы Хёнджин также медленно и нерасторопно прогуливаться по городу с Чонином. Он так хотел показать ему Лос-Анджелес, да в принципе многие города, в которых он выступал. Однако такой возможности не было. Хёнджин долго думал об их будущем. Сейчас Чонин учился на журналиста и был достаточно занят в целом, и колесить по миру со своим парнем он точно не мог. Но даже когда он закончит учебу, он не собирается бездельничать. Чонин с раннего возраста хочет стать моделью, и уже сейчас постепенно вливается в эту индустрию. Ему повезло, что его мама работает в рекламном бизнесе и может организовывать для сына съёмки. Собственно, именно из-за того, что Чонин ещё с детсадовского возраста присутствовал на разных фотосессиях крутых брендов, он и полюбил искусство фотографии. Ему так сильно захотелось быть частью этих красивых картинок. Хёнджин считал, что Чонину очень подходит эта профессия. Не только потому что он безумно красивый, но и потому что тот необыкновенно мастерски ведёт себя на съёмках, где они и познакомились. Хёнджин даже немного завидовал таланту Чонина. Для Хвана съёмки — невыносимая мука, которую очень сложно переносить. Но у Чонина действительно получалось и Хёнджин радовался за него. Однако он также переживал об этом. Они оба будут в профессиях, которые требуют частых командировок. Хёнджин боялся, что это повлияет в будущем на их отношения, что ему самому будет тяжело. Конечно сейчас они уже живут с этим, но в будущем туры Хёнджина могут участиться с ростом популярности, а Чонин скоро начнет полноценно работать моделью и предложения о съёмках будут приходить всё чаще и чаще. В таком случае Хёнджин бы предпочёл расстаться по причине отсутствия чувств у одного из партнеров, нежели из-за внешних обстоятельств. Возможно слишком резко думать о расставании, ведь пока всё хорошо. И до этого тоже было отлично. По крайней мере эта проблема никогда не была причиной ссор или серьёзных разговоров. И тем не менее Хёнджин понимал, что в будущем их отношения точно изменяться. Станут ли они крепче или распадутся? Минут через десять после своих сообщений Хёнджин получил ответ: лисёнок🦊 Да-а, сегодня было много дел Так устал ( Давай увидимся сегодня? Хёнджин сразу понял, что Чонин имеет в виду видео-звонок, который очень спасал во время туров.

Вы: Ты ещё не спишь? Или уже

лисёнок🦊 А почему я должен спать.? Даже дети в такое время не ложатся У нас 5 вечера

Вы: А, ого Я думал уже утро

лисёнок🦊 У нас разница в 16 часов

Вы:

Ну я никогда не был силён в математике

лисёнок🦊 Глупый Мог просто загуглить

Вы: Знаешь на сцене не удобно гуглить Я думаю меня не так поймут

лисёнок🦊 Ой какая милота Ты думаешь обо мне во время выступления? Я тронут

Вы: Ну конечно

лисёнок🦊 Я вот о тебе на занятиях вообще не думаю Думаю только тогда когда ты пишешь Хёнджин ухмыльнулся. Чонин любил его подкалывать такими «фразочками», ведь Хван лишний раз не упустит шанс сказануть какую-нибудь романтическую чепуху. Хёнджину требовалось гораздо больше возможностей показать свою любовь. Он был тем романтиком в их отношениях, который по сотни раз говорит о своих чувствах и дарит самые сильные объятия партнеру. Чонину же было достаточно одного «Люблю» на «завтрак» и пару поцелуев на «ужин». Может им требовалось разное количество любви в день, и способы её проявления отличались, но любили они друг друга с одинаково безграничной силой.

Вы: И почему я люблю такого дурачка

лисёнок🦊 🙄 Созвонимся?

Вы: Сейчас не могу Когда приеду в отель Точно не знаю

лисёнок🦊 Оки Тогда набери как сможешь Я свободен

Вы: Хорошо надеюсь я быстро приеду

лисёнок🦊 Хорошо добраться Выключив телефон, Хёнджин улёгся немного боком на сидение машины и под быстро меняющиеся виды ночного города заснул.

***

— Ладно давай, — говорит Минхо, параллельно печатая что-то в телефоне. — Спокойной ночи. — Ага, спокойной ночи, — зевая, отвечал Хёнджин. Хёнджину так не терпелось услышать Чонина, что он начал звонить ему ещё до того, как успел зайти в номер. Пришлось повозиться с ключ-картой, потому что она никак не воспринималась дверью. Хёнджин уже думал звать Минхо. Наконец, войдя в тёмное помещение, он обратил внимание, что на звонок ответили, но молчали. — Алло! Чего молчишь? — пока Хёнджин разувался, включилась автоматическая подсветка со слабой яркостью. Сняв с себя тостовку, он положил её куда-то в сторону — на близжайшую тумбу. — Ты меня слышишь? — Слышу, — говорил Ян волнительным тоном. — Прекрасно слышу. Слышимость голоса Чонина была какой-то странной, будто у Хёнджина двоился звук в ушах. — Знаешь… Подняв голову, Хёнджин дернулся от испуга и застопорился. Слабый свет падал на светловолосого парня, который стоял напротив с телефоном в руках. А за ним вид на ночной город через панорамные окна. Это совершенно точно был Чонин. Но Хёнджин не мог поверить. Он стоял и пялился вроде как на своего парня, пытаясь это осознать. Не может же в его личном номере стоять совершенная копия Чонина. Кажется и сам Чонин не доверял своим глазам. Его лицо выражало волнительный восторг. Он будто не знал с чем поступиться, с чего начать. — Я., — начал Чонин. — Это я. Отбросив телефон, Хёнджин сорвался со своего места и подбежал к Чонину. Хван схватил ладонями его лицо, слегка приподнимая, будто для того, чтобы точно убедиться в том, что он настоящий, что он сейчас здесь. Поцелуй. Хёнджин впился в розоватые губы, страстно сминая их своими. Чонин слегка попятился назад от неожиданности, но ответил на поцелуй. Он окончательно снял с Хёнджина итак спадающую кепку и отбросил в сторону, распуская ярко-красные волосы. Мягкая кожа щёк прогибалась от поглаживаний горячих пальцев. Хёнджин хотел прочувствовать осязаемость Чонина. Он был таким же тёплым, таким же нежным, как и всегда. Стараясь не разрывать поцелуй, Хёнджин подхватил Чонина за талию и посадил на ближайшую тумбочку. Теперь руки старшего блуждали везде: на шеи, ключицах и спине. Чонин же запустил свои пальцы в красные волосы, путая их. — Как ты вообще здесь? Хёнджин разорвал ненадолго поцелуй, просто забыв, что во время него можно и нужно дышать, чтобы он длился как можно дольше. — Ну вот так, — улыбнулся Чонин, смотря в по-дьявольски горящие глаза. — Я скучал, и решил увидеть того, по кому скучаю. — А учёба? Хёнджин снова прислонился губами к Чонину, но на этот раз к его такой сладкой и манящей шеи. Хёнджин выцеловывал каждый сантиметр светлой кожи, иногда оттягивая мешающую футболку. Опёршись на выпрямленные руки, Чонин откинулся назад и почувствовал твёрдую стену спиной. — Я лишь… — из уст Чонина вырвался короткий стон, прежде чем он смог продолжить. — Я приехал только на выходные, — дыхание окончательно сбилось и приходилось каждое слово говорить с паузой в несколько секунд. — Шесть… месяцев… это так… долго. — Мучительно долго, — добавил Хёнджин. Хёнджин выправил футболку Чонина из спортивных штанов и залез под неё руками. Чувства переполняли Хвана, он, как обезумевший, не мог остановить свои множественные прикосновения. Он так «изголодался» по голосу, улыбке и телу Чонина. Будучи очень тактильным Хёнджин тяжелее переживает отношения на расстоянии. Поэтому сейчас в каждое прикосновение в каждый поцелуй, он вкладывал всю свою любовь. Длинные пальцы вдавливаются в спину, нащупывают каждую косточку и сильнее прижимают чужое тело к своему хозяину. — Я так рад, что ты здесь, — шепчет Хёнджин на ухо Чонину. — Я тоже очень рад, — Чонин улыбнулся. — Ты оставил с кем-то Кками, или он один? — Хёнджин чуть не забыл про свою любимую собаку. — Кками вообще не был проблемой. Мама с радостью его взяла к себе. Боюсь как бы она мне его не отказалась возвращать, — Чонин усмехнулся. — А вот на счет денег. Здесь мне надо было постараться его уговорить мне добавить. Она согласилась только с условием возврата. — У тебя же есть моя кредитка, — Хёнджин отстранился и взглянул на парня. — Я не слежу за твоими тратами. — Боже, — Чонин немного застеснялся. Ты бы знал как это сексуально звучит, — нежный поцелуй от Яна не заставил себя ждать. — Ты всё равно мог случайно увидеть, тогда бы всё испортилось. К тому же это мой сюрприз, и я хотел сам его оплатить. Не совсем конечно получилось. Съёмки пока не приносят мне столько денег, но хотя бы половину я смог оплатить. Теперь буду работать ещё усерднее, чтобы вернуть маме долг, — Чонин усмехнулся. — Хотя бы процентов нет. — Я всё тебе верну. И снова страстный поцелуй. Чонин теперь активнее отвечал на действия своего парня. Он положил руки на плечи Хёнджина и слегка управлял движениями его головы. А ноги Чонина образовали прочное кольцо вокруг талии Хвана, которое соединило тела парней в неприличной близости. Сердце Хёнджина забилось сильнее, а внизу приятно покалывало. Смелые действия Чонина возбуждали, особенно после такой долгой разлуки. — Я так по тебе скучал, — искренне признавался Хёнджин, округлив глаза. Чонин загадочно улыбнулся и его взгляд резко соскочил куда-то вниз. Он медленно, начиная с шеи, проводил рукой по каждому физиологическому выступу тела, пока не достиг паха. — Я заметил, — Чонин положил свою ладонь на выступающий бугорок кожаных штанов и слегка сжал свою руку. Резкий стон незамедлительно вырвался у Хёнджина, который опустил свою голову на плечо Чонина. — Я-я, — пытался вымолвить что-то разборчивое Хван. — Не только так. Просто… Мы не обязательно должны… — Чего ты такой стеснительный стал? — усмехнулся Чонин. — Ей богу, как девственник. Сам на меня набросился, а теперь мнёшься? — Знаю, но как я мог устоять перед таким милым лисёнком как ты, — Хёнджин был полностью в сознании, но как будто чуть-чуть не ощущал себя в реальности. Всё происходило так быстро, и он не сильно думал о своих действиях. Когда Хёнджин увидел Чонина, он думал спокойно подойти поздороваться. Но он не смог сдержать свои чувства. Ему так хотел вновь ощутить мягкие губы младшего, такие любимые, такие особенные. Хёнджин не планировал доводить до такого. — Если ты хочешь… Чонин взял в свои руки лицо Хёнджина и чмокнул его в губы. — Ты не представляешь какой ты сейчас сексуальный в этих штанах, — хитрый взгляд Чонина сводил Хёнджина с ума. — Ты только приходи в себя, а то ты будто слёзы собираешься мне вытирать, а не трахать. Хёнджин замысловато улыбнулся и буквально напал на губы Чонина. Поцелуи стали горячее и глубже. Язык Хёнджина стремился коснуться каждой части полости рта Чонина. Становилось всё жарче и жарче. Эта температура растворила все мысли о том, чтобы остановиться. Хёнджин тонул в сексуальной податливости Чонина, в его томных взглядах и красоте. — Ты не устал после полёта? — спросил Хёнджин, а потом добавил: — Ты вообще давно прилетел? — Мне хватило времени, чтобы подготовиться, — Чонин загадочно сделал паузу и подмигнул. — Ко всему. Такие намёки одновременно и смущали, и заводили Хёнджина. — Ты просто, — Хван откинул голову назад и усмехнулся. — А что? — Чонин сделал выражение своего лица максимально простым, якобы ничего не понимающим. — Я скучал не только по тебе, но и по твоему члену. И снова эта чёртова хитрая улыбочка. — Мы будто в дешёвом порно, — подметил Хёнджин. Несколько коротких поцелуев. — Тебе что-то не нравится? — спросил Чонин. — Мне нравится абсолютно всё, — протяжно ответил Хёнджин. — Вот и супер. Я знаешь ли тоже возбудился, — Чонин нащупал бляшку чужого ремня и быстро снял его с хозяина. — А ты сам, — Хёнджин внимательно наблюдал затем как Чонин ловко обворачивал ремень вокруг своих запястий, пока вовсе не стянул их вместе плотной кожей. Хёнджин слегка удивился таким действиям. Обеими руками Чонин схватил галстук парня и притянул Хёнджина к себе, чтобы их губы были в минимальной близости друг от друга. — Не устал после концертов? Справишься? — Боже, Чони-ин, — сладко простонал Хёнджин. — Ты сводишь меня с ума. Я уже готов кончить. — Рано ещё, — Чонин слегка толкнул Хёнджина в грудь, чтобы тот отодвинулся. Он спрыгнул с комода и наступающими шагами пошел на Хвана, пока он не уперся в стену. — Как скажешь, лисёнок, — послушно согласился Хёнджин, улыбнувшись. Чонин серьёзно посмотрел в глаза Хёнджина и пальцами рук начал слегка поглаживать линию его подбородка и щёки. — Ты такой красивый. Поцелуй. Такой нежный и сладкий. Чонин медленно целовал Хёнджина, чтобы лучше прочувствовать их близость. В отличии от своего парня, Чонин любил неспешный темп в ласках. Его дурманили легкие прикосновения, которые очень медленно переходили к чему-то более интимному и резкому. Пока Хёнджин наслаждался медленными поцелуями Чонина, его руки расстёгивали пуговицы белой рубашки. Когда они справились со своей задачей, Чонин с губ перешёл на шею, слегка покусывая её. Хёнджин томно выдыхал и иногда постанывал, не вмешиваясь в процесс. Ладони Чонина ощупывали все участки хёнджинового торса, насколько им позволяло их связанное положение. Чонину до безумия нравилось так растягивать весь процесс и в особенности смотреть на желающего большего, но послушного Хёнджина, который терпеливо подчинялся. Постепенно спускаясь ниже, губы Чонина достигли ярко выраженных очертаний пресса, которые очень хорошо подчёркивали тени тусклого света. Горячие поцелуи горячего жаждущего тела. Чонин не стеснялся спускаться всё ниже и выцеловывать каждую твёрдую напряжённую мышцу, пока вовсе сам не опустился на колени. Погладив ещё пару раз живот, связанные руки перешли на пах, от чего у Хёнджина пробежали мурашки по коже. Чонин принялся расстёгивать ширинку чёрных кожаных штанов, которые как влитые сидели на Хёнджине, подчёркивая его великолепные бёдра. — Знаешь, как я обожаю твои концертные образы? — спрашивает Чонин, расправившись наконец со штанами, слегка стянув их вниз. Но всё что смог ответить Хёнджин — протяжный стон от того, что Чонин приспустил тонкую ткань нижнего белья, освобождая возбуждённый половой орган. — Они такие сексуальные, — прошептал Чонин и языком провел мокрую линию по всей длине члена. — Мне их видимо нужно вместо пижамы носить, — Хёнджин откинул голову назад и прикрыл глаза. Сцепив свои руки в замочек и оставив в нем округлое пространство, Чонин «надел» своеобразное кольцо на член, начиная двигать своими кистями верх и вниз сопровождая это своим ощутимым тёплым дыханием. Разум Хёнджина затуманивался всё сильнее. Он может совсем чуть-чуть, но всё-таки отвык от такой близости. Тело реагировало сильнее чем обычно и Хёнджин будто немного терял контроль над собой. Утопая в ласках, он хотел всё больше и больше. — Чони-ин, — протяжный стон. — Возьми…дава-ай, — Хёнджину было слишком приятно. Настолько, что он уже не мог сказать ничего складного. Убрав свои руки, Чонин на секунду расстроил Хёнджина, но когда он влажными губами обхватил головку члена, Хван подумал, что лучше уже не будет. В привычном медленном темпе Чонин сосредоточился только на вершине, лишь изредка захватывая остальную длину. Хёнджин встретился с невинными глазами своего парня, выглядывающими из-под светлых локонов чёлки. Чонин любил строить такой взгляд, занимаясь подобными вещами, любил делать вид будто ничего такого не происходит, и он не сидит на коленях перед своим полуобнажённым парнем и не делает ему минет. Хёнджина поражала его раскрепощенность, потому что в нём самом осталась доля смущения, когда он в такой позиции смотрел на своего парня. Это было так пошло, но нравилось до безумия обоим. Круговые движения языка вокруг розоватой головки были очень приятными, однако Хёнджин уже изнемогал от желания кончить. Его рука мягко погладила волосы Чонина, но, когда достигла затылка, стала постепенно ускорять темп движения головы Яна. Хёнджин чувствовал, как он расслабил своё горло, позволяя входить в него с каждым разом всё глубже. Ему хотелось выть от переполняющих сладостных ощущений. Хёнджин, чувствуя приближающийся пик возбуждения, неосознанно ускорил темп до престиссимо, превращая какофонию в ритмичную мелодию состоящею из собственных стонов и пошлых, грязных, но таких возбуждающих звуков горлового минета. С каждым новым движением биение сердце ощущается всё сильнее, а температура тела скоро станет равной с температурой раскалённого солнца. Ещё несколько рывков и Хёнджин прижимает голову Чонина к своему лобку и наконец получает такую необходимую ему разрядку. С таким плотным графиком у Хвана едва ли хватала времени на возможность самоудовлетворения, не говоря уже о силах и желании. Это немного забытое чувство сексуальной удовлетворённости будто восполнило всю потерянную энергию во время тура. — Боже, — на выдохе произнёс Хёнджин, медленно сползая на пол по стене. Закрыв глаза, он решил продлить наслаждения от этого момента. — Смотрю тебе сильно понравилось, — констатировал Чонин, приближаясь к Хёнджину, пока тот резко не впился в его губы. — Безумно, — шептал Хёнджин. — Я рад, но я всё ещё одет и не кончил, — Чонин свои связанные руки «надел» на шею Хвана и чмокнул его. — Понял. Хёнджин тут же, подхватив Яна за талию, встал и понёс его на большую гостиничную кровать. Он аккуратно положил своего парня на идеально чистые простыни с легким флёром цветочного запаха. Сливаясь в бесконечных поцелуях два разгоряченных тела ласкали друг друга, не замечая прохлады мягкой постели. Касание за касанием повышалась их чувствительность. Каждый поцелуй был, как глоток воздуха после мучительной душноты, но с каждым разом хотелось больше и больше и прежней дозы не хватало. Как астматики нуждаются в ингаляторе, так же и они нуждались друг в друге. — Подними руки, — попросил Хёнджин. Высвободившись из оков Чонина, он сильно задрал его футболку, чтобы покрыть поцелуями почти что шёлковую кожу. Пока Чонин расслабленно постанывал в ожидании ещё больших ощущений, Хёнджин развязывал узел на спортивных штанах Яна и, в последствии, снимал их с него. Но прежде чем приступить к нижнему белью, вдруг остановился. — Ммм, — озадачился Чонин. — У меня ничего нет. — Что? — парень не сразу понял о чём идёт речь. — А, — Чонин привстал на постели. — У тебя за спиной сумка, там смазка и резинки. Я же говорил, что готовился, — слова сопроводились лисьей ухмылкой авторства Яна Чонина. — Только подожди. Помоги мне снять. Хёнджин посмотрел на вытянутые связанные руки своего парня. — А что, если я не хочу? — ухмыльнулся теперь Хван. — Ну, Хёнджин-щи, — Чонин состроил жалобное «личико». — Я хочу мочь тебя трогать. Везде. — Ладно-ладно. Если только везде, — на самом деле Хёнджин сам хотел развязать руки Чонина, что в итоге и сделал, так как боялся, что дальше им будет не удобно. Повернувшись, Хёнджин завозился с сумкой. Было темно, и только благодаря тусклому свету прихожей Хван смог что-то разглядеть, но это затянулось. — Хё-онджи-ин, — изнемогая простонал Чонин. — Тебе фонариком посветить? — Обойдусь, — чуть раздражённо рявкнул Хёнджин, который сам весь сжимался от нетерпения, почувствовав, что снова возбудился до прежнего состояния. — Тогда давай быстрее, — торопил Чонин. Сняв с себя футболку, Ян лёг на мягкую кровать и словно на снегу «вырисовывал» ангелочка руками. Он наслаждался приятной тканью простыней. Он всё ещё страстно желал Хёнджина, однако усталость давала о себе знать. После полётов у него толком не было времени, чтобы поспать. Прикрыв глаза, Чонин немного отвлёкся. Забыл о том, что собирался делать. Поэтому, когда почувствовал тёплые пальцы на своей шее, он вздрогнул. Чонин резко распахнул глаза. Над ним находился самый красивый и желанный парень Сеула. Его «самый красивый и желанный парень Сеула». С самой первой встречи Чонин восхищался красотой Хёнджина. Хван казался таким нереальным, таким божественным. И не могло не льстить, что такой парень выбрал именно его. Чонин попытался заправить красные пряди за уши, чтобы лучше разглядеть любимое лицо. Однако они постоянно выбивались из-за положения Хёнджина. Яну это не мешало снова их заправлять. На самом деле ему просто нравилось касаться Хвана; раз за разом дотрагиваться до совершенного, по его мнению, лица. — Ты просто прекрасен. Вместо слов Хёнджин одарил Чонина поцелуем в благодарность. Он продолжал «благодарить», пока одна из его рук спускалась всё ниже и ниже. Хёнджин мягко поглаживал возбуждение своего парня, когда тот уже буквально выл в губы Хвана. Однако они могли позволить себе нерасторопность. Сейчас Хёнджин выбрал медленный темп, и наконец, понял, чем он так прельщал Чонина. Неторопливые пальцы аккуратно залезли под ткань нижнего белья, старательно обходя самое интимное место. Хёнджин поглаживал выступающие кости таза, наслаждаясь стонами Яна. А каждый раз, когда Чонин пытался высказать недовольство такой медлительностью, Хван просто преграждал его попытки своими пухлыми губами. В эту ночь Хёнджин считал, что будет расточительно заканчивать всё быстро. Ему было важно вдоволь насладиться прикосновениями, поцелуями и объятиями. Хёнджин знал тело Чонина наизусть, но сейчас он принялся заново его изучать. Каждый сантиметр, чтобы в памяти отпечатались все детали. Абсолютно все. Эти подрагивания тела и голоса, когда Хёнджин касался головки члена Чонина и медленно проводил рукой вниз, до безумия возбуждали самого Хвана. И как бы он не хотел ещё дольше упиваться блаженством ласк, он не мог. Ведь чувствовал собственное изнемогающее желание снять возникшее сексуальное напряжение. В конечном итоге Хёнджин стянул последний элемент одежды, оставляя Чонина полностью обнажённым. Хёнджин стремительно уравнивал их позиции, однако, когда дошло дело до рубашки… — Не снимай, — попросил Чонин. — Оставь хотя бы её, она так тебе идёт. Хёнджин убрал свои руки от белоснежной рубашки и наклонился. — Как скажешь, лисёнок, — Хёнджин поцеловал голень Чонина. — Раздвигай ножки пошире. Чонин послушно раздвинул свои ноги и посмотрел куда-то верх, прежде чем закрыть глаза. В немом ожидании он пытался хотя бы чуть-чуть восстановить свое дыхание, пока Хёнджин выдавливал лубрикант себе на пальцы. Здесь сейчас Чонину было одновременно и хорошо, и совсем немного, но плохо. В нём было какое-то новое для него волнение. По крайней мере, он давно такого не испытывал. Может это потому что они долго не виделись и тем более долго не были так близки. А может потому что Чонин так долго готовился к этому дню, что боялся подпортить даже что-то незначительное. Он неделями представлял эту ночь, всё до мелких деталей. Столько раз прокручивал в голове разные сюжеты, и потратил много сил на то, чтобы не проболтаться Хёнджину. Всё получилось не так, как Ян представлял, а куда лучше. Ведь никакие фантазии не заменят живого парня. Сердце Чонина так и не успокоилось. Волнение и возбуждение захватывали его чувства, борясь за первенство. Однако, как он мог расслабиться в ночь, которая должна стать особенной для них? Длинные пальцы Хёнджина осторожно проникли в Чонина. Ян почувствовал приятное трение о простату. Томные вздохи и выдохи сопровождались бесконечными просьбами ускориться. Чонин ощущал, что скоро достигнет своего предела. — Пожалуйста, — тяжёлый выдох и шёпот. — Я скоро кончу. — Потерпи ещё немного, лисёнок, — Хёнджин вытащил свои пальцы и поцеловал Чонина в шею, которая неосознанно повернула его голову в сторону. Чонин обратил внимание на панорамное окно. Ночное небо было полностью чёрным с вкраплениями мириад звёзд, которые смотрели прям на человеческие звёзды — огни большого города. Всё так красиво блестело и переливалось. И определённо точно добавляло романтики их атмосферы. — Такой красивый вид, — завороженно произнёс Чонин. — Красивей чем я? — Хёнджин усмехнулся. — Я думал тебе нравится, когда я делаю всё медленно. Тебе уже стало скучно? — Я люблю всё, что ты делаешь со мной, — Чонин перевёл взгляд на Хёнджина. На обнаженное молодое тело, на безумно сексуальную улыбку и наконец на поглощающие тёмные глаза. — Ты не понял. Я понимаю, что нас никто не увидит, даже если захочет. Чонин притянул к себе Хёнджина за его рубашку. И прямо ему в губы сказал: — Но заниматься сексом возле прозрачного окна очень возбуждает. Чонин снова и снова целовал Хёнджина, прижимая его к себе сильнее. От былого волнения ни осталось не следа. В Чонине осталось только неиссякаемое сексуальное желание полностью обладать Хваном Хёнджином, который был очень даже не против. — Я тебя просто обожаю, — чувственно произнес Хёнджин. Глаза Чонина чуть закатились наверх, когда почувствовал Хёнджина в себе. Хван медленно, но за один раз вошёл всей длинной и начал двигаться. Постепенно увеличивая скорость, Хёнджин внимательно наблюдал за реакцией Чонина, чтобы наверняка знать, что ему хорошо. Однако уже вскоре всё было как на ладони. С каждым новым толчком Чонин сладко стонал. Он пытался сформулировать хоть что-то членораздельное, но по его бормотанию было понятно только, что ему очень и очень приятно. Вскоре он оставил свои попытки поддерживать хоть какую-то вербальную коммуникацию и полностью отдался процессу. Хёнджин был страстным партнёром, но осторожным. Его возбуждали разные позы в сексе, но он отдавал предпочтения тем, где можно было видеть лица друг друга. Не только потому, что так легче отследить состояние партнёра, но и потому, что он хотел наблюдать все эмоции на протяжении всего процесса. Хотел видеть, как лёгкое удовольствие превращается в полное блаженство. Хёнджин целовал губы Чонина, его шею и ключицы, его плечи и грудь. Хван не мог оставить без внимания ни одну часть своего парня. Он был полностью поглощён Чонином, его нежной кожей, его изящными линиями талии и живота. Ян Чонин был объективно красивым, но для Хёнджина по настоящему красивым делали его именно глаза. Без этих хитрых лисьих глаз Чонин бы не был собой. Не был тем, в кого однажды влюбился Хёнджин. И сейчас, смотря в эти глаза, он чувствовал эйфорию внутри себя от этого зачарованного взгляда. Хёнджин хотел бы до конца жизни смотреть в драгоценные чонинновы глаза. — Повернись, — попросил Хёнджин, отпрянув от Чонина. — Ладно, — Чонин сексуально провёл пальцем по нижней губе. — Только дай свою рубашку. Хочу её надеть. Хёнджин медленно стянул с себя белую рубашку и передал её Чонину, оставаясь полностью нагим. Облачив себя в приятную ткань, Чонин ощутил знакомый аромат роз. Парфюм Хёнджина всегда нравился Яну. Конечно на рубашке присутствовал флёр пота, но это лишь делало общий запах более «настоящим» — индивидуальным запахом Хвана Хёнджина. Чонин не забыл о просьбе Хёнджина, поэтому, встав на колени, он развернулся. Вытянув руки вперед, Чонин плавно прогнулся, прямо как кот. Он почувствовал тёплые руки на ягодицах и выдохнул. — Хён-джин, — сжимая простынь, протяжно простонал Чонин, когда Хёнджин вошёл в него снова. Сейчас Хёнджин не стал медлить и сразу начал с быстрого темпа. Он чувствовал как его член, обволакиваемый мягкими стенками, пульсировал. Из уст Хёнджина послышали стоны, когда он начал ощущать лёгкую эйфорию от наступающего оргазма. Хван приподнял Чонина за торс, прижимая сильнее к себе. Им обоим было очень жарко, а теперь их тепло равномерно предавалось друг другу. Хёнджин крепко обнимал Чонина, периодически целуя и покусывая его шею. Они оба были практически на самом пике возбуждения. Их сердцебиения слились в один ритм, как и они сами. Прекрасно чувствуя друг друга, они оба понимали, что скоро кончат. Хёнджин опустил руку на член Яна, и одновременно придерживая за талию, начал мастурбировать ему. Чонину казалось, что он сейчас задохнётся от количества чувств в нём. Хёнджин всё быстрее и быстрее двигался, что у Чонина сначала с одного, а затем и другого плеча спала рубашка. Стоны Яна стали громче и объединились пусть и с более тихими, но от этого не менее чувственными стонами Хёнджина в унисон. Чонин звучно выдохнул и отклонил голову назад, положив на плечо Хвана, который почувствовал на своей руке вязкую жидкость. Хёнджин совершил ещё несколько толчков и вслед за Яном кончил. Они оба ещё какое-то время оставались в прежней позе, восстанавливая дыхание. А потом легли уже на тёплые простыни. Они смотрели друг на друга и молча улыбались. — Это ни с чем не сравнимо, — первый нарушил тишину Хёнджин. — Ты прав, — согласился Чонин. — Пошли в душ, — Хёнджин резко поднялся. — Дай хоть немного полежать, — возмутился Ян, поднимая рубашку обратно на свои плечи. — Я может вообще ходить не смогу после такого. — Не преувеличивай, — Хёнджин поцеловал кончик носа Чонина. — Тогда я первый, а ты пока належишься. Хёнджин встал и направился в ванную комнату, когда его остановили: — Ну нет. Я пойду с тобой. — Тогда идём. Хёнджин выставил свою руку, за которую, подбежав, крепко ухватился Чонин, и они пошли в ванную. Предварительно настроив температуру, Хёнджин включил душ. Сверху сразу же полились струйки тёплой воды. Парни блаженно выдохнули. Хорошо намочив волосы, они начали намыливать друг другу волосы шампунем, а затем и бальзамом. Они много смеялись и улыбались. Чонину так нравилась розоватая пена от красных волос Хёнджина. А вот когда дело дошло до геля для душа, они стали серьёзнее. Натирая тела друг друга, они не смогли устоять перед безумно сильной тягой и поцеловались. Они долго целовались, пока вода почему-то не стала холодной. Это продлилось всего пару секунд, но помогло им вернуться с облаков на землю. Выйдя из душа, Чонин вспомнил, что кроме гостиничного халата у него нет спальной одежды. Он брал с собой минимум вещей и совершенно забыл о пижаме. — Блин, мне не в чем спать, — пожаловался Чонин. — Не хотелось бы спать в одеже, в которой я был. После всех наших, ну ты понял. — В чём проблема? — удивился Хёнджин. — Просто спи голым. Я не против. — Я против. — Да, ладно. Возьми в том шкафу любую из моих пижам, — Хёнджин указал на тёмный шкаф в ванной. — Вау, — поразился Чонин. Он впервые был с Хёнджином в турне. — А у тебя тут не плохо всё устроено. — открыв дверцу, Чонин увидел целую полку с шёлковыми пижамами. — Прям всё включено. — Я, знаешь ли, звезда, — заявил Хёнджин. — Знаю-знаю, но, чтобы всё настолько… Ухты, — Чонин приоткрыл следящий шкафчик, в котором были все средства по уходу. Все точно такие же, какими сам Хёнджин пользовался дома. — Для меня здесь подготовлено всё, что мне подходит и чего я хочу. Даже холсты есть с красками, — гордо рассказывал Хёнджин. — Хотя это не совсем моя инициатива, но все же. — Хёнджин не любил рисовать другими, в особенности не своими красками, даже если они такой же марки и палитры, как у него. Он относился к ним, как предсказательница относится к картам таро — нужно лично выбрать их по энергетике, чтобы они действительно работали. — Да уж, боюсь представить какие сюрпризы меня ждут, — Чонин зазевал. — Давай почистим зубы и пойдём спать, — предложил Хёнджин. — Ты, наверное, очень устал. — Не больше тебя, — ответил Чонин. — Но я так боюсь, что если усну, то просплю весь день, а потом снова уезжать. — Я тебя разбужу, и мы проведём весь день вместе, а потом чуть-чуть, и я приеду домой, — Хёнджин подошёл к Чонину и обнял его сзади. — Да, знаю я как ты разбудишь. Ты сам-то проснёшься в три дня. Тебя даже будильник хреново будит, — ворчал Чонин и снова зевнул. — Но спать пойти надо, — констатировал Хёнджин. — Да, к сожалению. Держи, — Чонин протянул Хвану чёрную пижаму, которую сам выбрал, а себе оставил белую. Одевшись Чонин подошёл к зеркалу и позвал с собой Хёнджина. — Выглядит как парная одежда, — поделился Чонин. — Мне нравится. И к твоим красным волосам так идёт чёрный цвет. Чонин погладил волосы Хёнджина и снова попытался заправить их за уши парня. — Тебе так сильно нравятся мои волосы? — А ты ещё не понял? — Чонин усмехнулся. — Я просто тащусь от них. Ты с ними прям рок-звезда. — Тогда я больше никогда не перекрашусь, — заявил Хёнджин, поцеловав своего парня. — Замечательно, — на лице Чонина появилась самая милая из всех улыбок этого мира. Чонин взял руку Хёнджина и повел его в спальню. Откинув в сторону самую первую простынь, они устроились под мягким одеялом. Чонин всё не мог перестать зевать, но он не закрывал глаза точно так же, как его парень. Они оба безумно хотели спать, но так не хотели прощаться друг с другом. Даже несмотря на то, что завтра у них ещё будет время. Они не могли. Этой ночи не могло хватить, чтобы они вдоволь насладились друг другом. И до того, как ночь успеет закончиться они хотели хотя бы попытаться это сделать. — Мне так тебя не хватало, — прошептал Хёнджин. — Ну я скучал по таким ночам, но в целом, — начал шутливо Чонин, на что Хван недовольно поджал губы. — Шучу-шучу, я чуть с ума не сошёл за эти шесть месяцев. — Знаешь, — Хёнджин нащупал руку Чонина и захватил её в замочек. — Меня иногда это пугает. — Что именно? — Ян явно не понимал о чём идёт речь. — Ну знаешь эти туры, моя работа, — Хёнджин мешкался, боясь поднимать эту тему. — Эти расстояния. Сможем ли мы так дальше? Особенно, когда ты начнёшь работать. — Ты… — волнительно начал Чонин. — Я ничего не предлагаю и не говорю, — Хёнджин боялся, что Ян мог вообразить, что Хван говорит о расставании. — Я просто хочу узнать, как ты это переносишь? Что если мы в будущем не будет видеться ещё дольше? — Сомневаюсь, что, когда мы будем загружены работой сможем найти себе новые отношения. Тем более в век современных технологий мы можем общаться каждый день, — рассуждал Чонин. — Но это может быть сложно. Нам необязательно находить кого-то ещё, но может быть очень больно от такого расстояния. И в конце концов чувства могут остыть, — сердце Хёнджина разрывалось от этих слов, но он не мог этого не сказать. — Если наши сердца перестанут биться друг для друга, то возможно это и к лучшему. Сейчас нет смысла загадывать на будущее, — Чонин говорил очень серьёзно. — Но почему ты думаешь, что этому может послужить расстояние? Всё же мы живём в одном городе, да тебе периодически нужно уезжать, мне возможно потом тоже. Но мы всё ещё привязаны к одному месту. Я не хочу с тобой расставаться. Я бы хотел остаться до конца своей жизни, но если мы сможем разлюбить друг друга из-за таких вещей, то возможно нам просто не суждено быть вместе до конца. — Чонин, — Хёнджин протяжно выдохнул. — Джинни, — Чонин положил ладонь на щеку Хёнджина. — Я не верю, что наша работа помешает нашей любви. Ты так не думаешь? — Я хочу в это верить, но каждый раз думая о будущем я боюсь, — Хёнджин накрыл руку Чонина своей. — Что нет. — Какой ты пессимист, — Чонин возмутился. — Я не буду врать. Мне тяжело. Мне было очень тяжело все эти месяца. Но мне кажется, что это только укрепило мои чувства. Может это даже полезно иногда быть вдали друг от друга. Чтобы потом также классно трахаться. — Ты всё об одном, — Хёнджин закатил глаза, но слегка улыбнулся, чего Чонин и добивался. — Я просто надеюсь, что не будет такого, что мы будем видеться один раз в год. — Если мы будет слишком мало видеться, то я просто брошу работу. — Ты ещё не начал полноценно работать и уже собираешься бросать? — Это в крайнем случае, — придвинувшись ближе, Чонин крепко обнял Хёнджина. — Я не хочу, чтобы ты чего-то лишался из-за меня. — А кто сказал из-за тебя? Я сделаю ради себя. Знаешь между выбором между «пахать день и ночь» или "поехать в турне со своим мега горячем парнем и жить за его счёт", поверь, я выберу второе, — рассказывал Чонин. — Ты же хочешь работать, — напомнил Хёнджин, поглаживая Чонина по голове. — Послушай, ты уже жертвовал собой ради наших отношений. По крайней мере, сильно рисковал, — Чонин намекал на переход Хёнджина от одной компании к другой. — Конечно всё сложилось хорошо, но ты мог потерять работу. Если понадобиться я тоже пожертвую своей работой. Мы можем жить за твой счёт, поэтому я могу быть достаточно прихотливым в выборе контрактов. Поэтому буду заниматься любимой работой и подстраиваться под тебя. — Я люблю тебя, — искренне признался Хёнджин. Слова Чонина посеяли внутри его сердца зерно надежды. Он не перестал бояться, но гораздо больше поверил в собственные чувства. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Чонин смотря прямо в бездонные глаза Хёнджина и поцеловал его очень нежно в губы. — Я очень тебя люблю, поэтому можешь мне кое-что пообещать? — Конечно! — воскликнул Хёнджин. — Слишком глупо просить тебя любить меня до конца жизни, но хочу попросить тебя, — Чонин сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Я понимаю, почему у тебя возникают все эти мысли. Но давай будет разговаривать об этом вместе. Всегда. Чонин догадался, что все страхи Хёнджина имели под собой долгий срок переживаний этих чувств в одиночестве. — И даже если получиться так, что у нас что-то будет происходить, — Чонин говорил о серьёзных проблемах, которые могут привести к расставанию. — Мы сделаем минимум сто попыток решить проблему, прежде чем на сто первой решим разойтись. — Прости, я сильно боялся рассказать тебе об этом, — Хёнджин виновато признался. — Ты же рассказал, — утешал Чонин. — Рассказывай мне о своих мыслях только тогда, когда будет готов и, когда посчитаешь нужным. Но не затягивай сильно. — Хорошо, — улыбнулся Хёнджин. — Ты меня младше, но почему ты такой умненький, — Хёнджин начал зацеловывать лицо Чонина. — Дело не в возрасте, ты просто дурачок, — Чонин попытался отстраниться. — Почему же влюбился в тебя? В такого грубияна? — пробурчал Хёнджин. — Всё равно хочу только тебя, даже если я дурачок. — он не отпускал Чонина, продолжая его целовать. — Ладно-ладно, давай спать, — предложил Ян. — Сразу спать захотел? — Пора бы уже, — Чонин залез на Хёнджина и страстно его поцеловал, а после перелез через него на другую сторону кровати, повернувшись спиной к парню. Чонин поудобнее утроился, чтобы хорошо рассматривать ночной Лос-Анджелес через окно. — Всё-таки какой роскошный вид. — Почему ты отвернулся? — Если твоё лицо будет перед моим я не смогу закрыть глаза, потому что мне будет хотеться в него смотреть, — ответил Чонин. — Мне так нравится, когда ты такой романтичный, — своей рукой Хёнджин обнял Чонина со спины и сильнее прижал его к себе настолько, насколько позволяло положение их тел. Хёнджин планировал подождать пока заснёт его парень, пока он сам будет за ним наблюдать. Однако под лёгкий аромат шампуня от влажных светлых волос и размеренное дыхание Чонина Хёнджин начал засыпать. Всё-таки усталость давала о себе знать и сейчас с ней было бороться невероятно сложно. Но прежде чем окончательно заснуть, Хёнджин поцеловал макушку Чонина. — Сладких снов, лисёнок, — прошептал Хёнджин на ухо Чонину. Каждый раз, смотря на своего парня, в голове Хёнджина не могла не промелькнуть мысль о том, что влюбиться в Чонина было одним из лучших решений его сердца. The end