Одержимость

- Кисаки, нет! - кричит девушка, - Нет, стой! Прекрати! Она выбивается из сил, пытаясь вырваться и сделать хоть что-то, чтобы предотвратить неизбежное. Действительно неизбежное, ведь она находится на его территории, да и слабее. А еще его охрана и помощники, что явно стоят за дверьми, ее никуда не пустят. Вообще, собираясь на прогулку по зимнему парку с давним другом, Хината и не думала о возможности такого исхода. Да, они продолжали периодически общаться – созванивались редко, зато в соцсетях и мессенджерах переписывались часто. Сначала разговоры касались школы, поступления в старшую, потом колледж, подработка и уже настоящая взрослая работа. Тачибана охотно делилась с парнем, с которым некогда вместе училась, говорила об успехах, страхах и неудачах. А он больше слушал и выдавал свое мнение, изредка упоминая, что он на пути к своей цели и продвигается хорошо. Что это была за цель и как он к ней продвигается, Кисаки не говорил. А Хината особо и не спрашивала. А еще девушка не замечала, как разговор сразу сворачивался, стоило ей упомянуть Такемичи… Но ладно, у каждого свои странности. И тут Тетта звонит ей перед рождественскими выходными и зовет гулять. Конечно же она соглашается – увидеть давнего друга само по себе ценно и здорово. А тут еще и снег выпал – в парке должно быть очень красиво. Особо не наряжается, приходит вовремя, ее уже ждут… Что странно, так это то, что Кисаки будто на прием собрался: костюм-тройка, явно дорогой, начищенные ботинки, шуба, столь непривычная для простого человека… Видно, что весь образ подобран идеально – все сидит, как влитое, ему очень идет… Красиво. Но видно и то, что взгляд и улыбка у него совсем другие, нежели раньше – будто острее и жестче. Они беседуют немного, а потом происходит то, чего Тачибана никак не ожидала: Тетта Кисаки встает перед ней на одно колено, вытаскивая ювелирную коробочку. Спрашивает серьезно, будет ли она его женой… и на лице ни тени улыбки или какого-то отголоска шутки, нет, все серьезно. Он говорит, что влюблен в нее с самого детства, что главная цель его жизни – быть с ней, что он многое для этого сделал… В частности, стал не просто мелким хулиганом, как Ханагаки, а возглавил банду и управляет несколькими бизнесами сейчас. И все это ради нее, Тачибана Хинаты. Кисаки говорит воодушевленно. Говорит о своей любви, которая даже на словах больше похожа на одержимость, и говорит, и говорит, и говорит, не останавливаясь. А Хината молчит от шока, не зная, что сказать. Ее молчание расценивается, похоже неверно – воспринимается не как шок от нереальности происходящего, а как раздумья. Поэтому Кисаки предлагает отужинать вместе – как раз к их приезду все должно быть готово. Девушке не дают и слова вымолвить, просто уводят в машину за ручку. Он все решил – придумал и поверил, для него все так и есть. А она и не предполагает, что сама идет в ловушку. Приезжают в бизнес центр – высокое и красивое здание, на самом последнем этаже которого есть ресторан. Когда выясняется, что ресторан принадлежит самому Кисаки, Хината впадает в ступор… Их проводят к самому дальнему столику у панорамного окна. Сервировка прекрасна, как и вид на вечерний город. Кисаки продолжает говорить – будто и не он тот самый успешный молодой бизнесмен, известный своей жестокостью и беспринципностью на всю Японию. Тачибана не напрягается особо, полагая, что ей дадут высказаться о делах любовных позже. Она просто проводит хорошо свое время с другом. Они ужинают, рассуждают о том, что может быть впереди у всего города. От него нередко проскальзывает «мы», и сначала это непонятно, но, когда Тетта говорит о том, что хотел бы отправить детей учиться в Америку, Хинату будто ошпаривает. Она подскакивает, внезапно осознавая весь этот вечер, понимая, что ее не спрашивали, ее просто поставили перед фактом. Пытается распрощаться… - Кисаки-кун, спасибо тебе большое! – улыбается, - Я действительно была рада тебя увидеть, погулять и поужинать вместе, но мне надо идти. Кланяется вежливо – сумочка уже в руках, но ее останавливают одним словом «сядь!». Это так внезапно и с резкой сменой настроения, что поднимается паника. Глаза бегают, выискивая, за что зацепиться. Хината понимает, что верхнюю одежду не знает даже, куда забрали. Да и плевать. Ее пугает такой Кисаки, очень пугает… А мужчина тем временем спокойно допивает свое вино и, поднимаясь со стола, протягивает ей руку: - У нас еще не все запланированное на этот вечер прошло, милая. Я хотел показать тебе мою… нашу квартиру. - Тетта, прости, - Хината пытается забрать свою руку из его, - Но ты, похоже, все неправильно понял, - у нее растерянный голос, под его жестким взглядом девушка робеет, но берет себя в руки и продолжает, - Я не давала своего согласия на твое предложение. Я ценю тебя, да. Мы знакомы очень давно, но ты мне друг – близкий и важный. Однако люблю я другого человека. - Меня это не интересует, люби, кого хочешь. Но моей ты будешь, - вот это было сказано с пугающим спокойствием, совершенно без эмоционально, - А своего милого Такемичи, - тут он кривится, - просто забудешь. В этот момент Тачибану прошибло осознание, что тут не в любви даже дело, а в том, что она – трофей, обладание которым докажет, что он просто круче, кто бы что ни вкладывал в это слово – Такемичи Ханагаки. Вот почему он всегда быстро завершал разговор, когда она упоминала любимого. Вот почему умный и просчитывающий все Тетта «пошел» в бандиты. Вот почему стремился заработать столько денег и получить влияние... Просто, чтобы сделать Хинату своей. Сейчас девушка понимает, что у него хватит и сил, и влияния, чтобы заставить ее подчиниться. И от этого осознания становится дурно. Страх приводит к оцепенению, затуманивает разум. Она пытается что-то сказать, однако слова не идут – просто смотрит на него, на его протянутую руку, на выжидающее выражение лица. С замиранием сердца вкладывает свою ладонь в его и почти не дыша поднимается на ноги. Идет с ним в «их» квартиру. Спокойно смотрит, как его люди остаются за порогом. Надежда есть, хочется верить, что еще все будет нормально, однако разум бьет тревогу и прости кричит, чтобы она пыталась сбежать, что тут небезопасно, что будет хуже. Как только за ними закрывается дверь, Тетта разворачивает ее к себе и прижимает спиной к стене. Смотрит в глаза неотрывно, а она при этом не может от взгляда чужого скрыться, зацепиться ни за что не может. У Хинаты дрожат губы, глаза на мокром месте, а колени подкашиваются. И в момент поцелуя перехватывает дыхание – она будто забывает, как это делается. Однако именно это дает ей силы для рывка мысленного и всплеска физического: толкает мужчину, как может и кричит. - Кисаки, нет! - кричит девушка, - Нет, стой! Прекрати! – упирается своими ладонями ему в грудь и совсем не ожидает услышать смех... Который резко прекращается, а дальше ее просто тащат вглубь необъятной квартиры. Как бы Тачибана ни упиралась, силы не равны – она не смогла задержать его ни на секунду. Кисаки просто привел ее в комнату с огромной кроватью и швырнул Хинату. Дезориентация в пространстве, неприятное ощущение от падения... Однако девушка все равно пытается сгруппироваться и отползти подальше. Не успевает: бывший друг хватает за щиколотку и тащит на себя. А подтащив, наваливается, вдавливает голову в кровать, чтоб притихла.. И это действует – через короткое время трепыхания под ним прекращаются и девушка затихает, очевидно, от нехватки кислорода. Кисаки спокойно расстегивает ее джинсы и сдергивает их до колен вместе с трусиками – трепыхания начинаются опять. На что он берет руки девушки в свою одну, а другой расстегивает ремень уже своих брюк. Она плачет, уже даже не просит прекратить – задыхается от всхлипов. Хинате страшно, просто страшно. Однако, почувствовав в своем лоне его пальцы, набирается сил и пинает не глядя. Попадает явно ощутимо – даже у самой нога болит. Но тут уже не медлит и, пока он не пришел в себя, бежит к двери, спотыкается от того, что Тетта ухватил ее за ногу, освобождается от штанин и ползет-ковыляет, как может, припечатав его еще разок ногой по лицу. Открывает дверь и упирается носом в грудь высокого мужчины со светлой прядью в волосах. Он ухмыляется, глядя на нее. Оглаживает крепкие бедра плотоядным взглядом, а после просто толкает в грудь сильно и захлопывает дверь, закрывая ее с внешней стороны. Ханма улыбается, когда с той стороны, из квартиры, слышит сдавленный крик и глухой удар о дверь. Дальше крики и плач только удаляются. А в это время Кисаки нес Хинату, закинув ее себе на плечо. Крики девушки его раздражали, заставляли терять контроль. В этот раз он швырнул ее на кровать с силой и больше не медлил: развел стройные ноги в стороны и не снимая ее белья вжался пахом. Его ноздри раздувались, а глаза сузились, рассматривая девушку под чуть ли не с ненавистью. Она дрожала, руки тряслись и пытались дотянуться до него, чтобы убрать, отодвинуть от себя хоть на миллиметр. Тщетно. Тачибана кричит громко и с надрывом, когда Кисаки резко загоняет свой член в сухое лоно – будто наждачку внутрь засунули, так все горит. А он не ждет, сразу начиная двигаться, будто не обращая внимания на внутреннюю сухость и то, что ему самом у тяжело двигаться от этого. А Хината мечется в муках, когда он пытается двигаться быстро и резко, но не получается. Не успокаивается, даже когда он, замирая, ложится сверху и начинает покрывать поцелуями шею и гладить сквозь кофту грудь, шепчет ей куда-то в макушку что-то ласковое и вновь начинает двигаться. Уже медленно, с оттягом, наслаждаясь каждым движением внутри. Он чуть глаза не закатывает от удовольствия. А девушка просто лежит под ним, раскинув руки. Слезы затекают куда-то под шею, в волосы. Ей больно и плохо. И никак не переключиться. Когда все заканчивается, Кисаки просто ложится рядом, смотрит в потолок. – Не думай, что все закончилось. Все только начинается, милая. У меня для тебя много всего припасено, детка. Тебе не понравится, но так ты точно будешь моей.