Нежить

      — Пиздец, ну и жара...       Джексон падает в шезлонг с тяжелым вздохом, стирая пот. Лето в Спрингсе выдалось на редкость жарким, даже Маккуин, который уже давно должен был привыкнуть к этой аномальной жаре, щерился под крышей гаража, предпочитая потеть возле вентилятора. Перед ними был разобранный мотор Хорнета, по радио что-то бухтел спортивный ведущий, а последняя бутылка воды, разделенная на двоих, наконец опустела. И солнце было еще даже не в зените.       — Да-а, шпарит не по-детски, — Мэтр заваливается в гараж с новой упаковкой воды, ловя на себе благодарные взгляды. — А вы, ребята, уже что-то совсем плохоньки.       — Спасибо Маккуину.       — Эй! — Маршалл даже не бесится, только беспомощно отмахивается, расплываясь варенным телом по шезлонгу. — Это была твоя идея.       — А ты согласился. Вывод?       Мэтр над ними только смеется, подавая Джексону бутылку воды. Холодная, свежая, Шторм поступает не по божески, выливая почти половину на свою голову, просто потому что мозг от этой жары рисковал отключиться в любой момент. Маршалл лукавил — это он ковырял Джексону весь прошлый вечер мозг: стоит или не стоит, Док бы не одобрил, Док бы выкрутил им мозги, за то что они трогают его тачку. По мнению Джексона, если бы старика что-то не устраивало, он бы давно пробурил на местном кладбище скважину, за то что Маккуин своими упоминаниями заставляет его вертеться в гробу. Может так оно и было — Джексон не проверял, он слишком суеверный для подобного дерьма и все части Астрала смотрел краем глаза. Ирония, он не боится разъебаться о борт на трассе, при скорости двести километров в час, а вот всякой нежити ссытся за милую душу. Мысли вязкие, абсурдные, он качает головой, удивляясь, в какой поток бреда его эта жара завела.       Мэтр уже о чем-то трещал с Маккуином: что-то про лето в Аризоне и что сегодня ещё даже прохладно. Джексон в принципе считал, что люди в Аризоне жить не должны, банально по той причине, что 75 градусов на солнце — это не смешно. Еще не смешным было то, что они успели только разобрать двигатель, а сил на все остальное уже не было. Сейчас бы Маккуина в кровать под кондиционер и лобызаться, пока спортивные каникулы не кончились.       — У меня щас крыша поедет, — он бросил опустевшую бутылку в кучу таких же и, покачиваясь, поднялся. — Я нихера не соображаю.       — О, один уже есть, — прошепелявил Мэтр, хлопая его по спине. Джексон поморщился. — Я знаю один отличный способ, как спасаться от такой жары.       — Мэтр, пощади его.       — Подожди, Маккуин, — Джексон с прищуром посмотрел на Маршалла, который только многозначительно улыбнулся, присасываясь к своей бутылке. — Даю зуб, приятель, этот способ прибавит тебе жизни на ближайшие несколько часов. Маккуин уже пробовал однажды.       — Мне с такими словами когда-то дурь толкнуть пытались, — Маршалл сбоку громко фыркает, фонтанируя брызгами воды от смеха. — Что за способ?       — Лучше не знать, а сразу пробовать.       Мэтр расплылся в довольной улыбке и не успел Джексон что-нибудь ответить, тут же растворился среди аризонских кактусов, убегая куда-то в сторону заправки. Он перевел непонимающий взгляд на Маккуина — тот только вскинул руки, качая головой.       — Это надолго, но могу сказать — тебе поможет. Доверься Мэтру, он знает что делает.       — Теперь меня это дерьмо еще и пугает.       — Ладно, — Маршалл поднялся, оттряхнул запыленные джинсы и поравнялся с Джексоном, окидывая разобранный кузов внимательным взглядом. — Поднимать надо, так ничего не достанем.       — А, то есть, возмездия старика ты уже не боишься? Аккуратно, Маршалл, не то молнией переебет.       — Меня то? — он фыркнул, когда Маккуин в наглую закинул на него руку, опираясь почти всем весом. — Тебя уже совсем размазало.       — Я в порядке, — Джексон не менее нагло закинул руку на его поясницу. Это было приятно, это напоминало ему о давних временах, когда они с Маршаллом шкерились на крыше заправки и трещали о чем придется, вдруг найдя друг в друге интересных собеседников. Маккуин был полон опыта и знания, Джексон — амбиций и острых слов. Одно с другим сталкивалось, образуя какой-то крайне приятный контраст. Он посмотрел в голубые глаза, на эти короткие светлые волосы, небрежно собранные на затылке и улыбнулся. – Откуда такой красивый вообще?       — Из Калифорнии.       — Внатуре?       Маршалл рассмеялся, коротко прижимаясь губами к его скуле.       — Давай двигатель поднимать уже, иначе мы его созерцать до вечера будем такими темпами.       — Ну подожди, — Джексон не дает ему выбраться из объятий, тянет обратно на себя и щурится от ударившего по глазам блика от лобового. — Дай подумать.       — Со мной лучше думается, а?       Маккуин над ним не стесняясь потешается, а он только и рад. Если его голова отказывается соображать под этим палящим солнцем, так пусть хоть это будет в удовольствие.       — А вот если бы ты ко мне переехал, мы бы копались в моем гараже под кондиционером.       Маршалл с важным видом кивает.       — Машину Дока ты бы мне предложил вместе с собой в ЛА тащить?       — Я бы даже выделил вам отдельный угол, чтобы вы могли вдали от моих глаз обжиматься.       — Необычайная щедрость с твоей стороны, спасибо, я запомню.       — Ты хоть представляешь, — Джексон обернулся, предупреждая появление Мэтра и продолжил, говоря почти шёпотом. — Насколько в уязвимом положении я нахожусь? Мой парень живет в другом штате, отказывается быть моим наставником и втихаря бухает на могиле Дока — звучит странно, согласись.       — Тебе просто жарко, вот ты и бесишься.       Маккуин с радостным видом все-таки выбирается из его объятий. На нем какая-то дряблая футболка, джинсы в масляных пятнах — эталон его радужного флага, не хватает только гаечного ключа в зубах. Сам Джексон, по правде, мало чем отличается.       Они еще на протяжении получаса ковыряются в двигателе и спорят на счет того, что вытаскивать его на это проклятое пекло совсем уж безбожно. Маршалл побеждает, а Джексон сверлит в нем дыры, подтягивая старый мотор и опуская его на замасленный брезент. По радио играет какой-то легкий движняк, под который Шторм разбирает мотор, меняя резиновые прокладки. Одним словом, если Маршалл ковырялся в кузове, то Джексон с особым упорством марался в масле. Ему даже удалось вырвать благотворительный поцелуй по акции, отчего настроение стало чуть более вязким и абсолютно непригодным для работы с двигателем. В конце концов, он приперся в другой штат не ради того, чтобы разбирать двигатель Хорнета, но Маршалл был известен ему как Великий Обломщик.       И в конце концов, появляется Мэтр, когда Маккуин наконец сдался и согласился с тем, что вечер в прохладном душе, а потом и под кондиционером, звучит гораздо лучше.       — Это такой изощренный способ избавиться от меня? — Джексон смотрит на притащенную Мэтром тарелку с какой-то жутко острой херью и качает головой. — Народ, вы могли бы подыскать способ и менее болезненный для моего желудка.       — Я же говорил, что он не будет это есть.       — Шутишь? Я это даже нюхать не буду. Без обид, Мэтр, — приятель только безмятежно пожимает плечами, отправляя себе в рот целую горсть не то острых специй, не то картошки.       — Ты много потерял.       Джексон усмехается, бросая в сторону Маккуина многозначительный взгляд.       — Да вот уж сомневаюсь.       

***

             Он подрывается среди ночи, едва поймав тонкую простынь, что решила сползти с его голого тела. Башка гудит, а в глазах тотальный ахуй. Маккуин рядом что-то сонно бормочет, бросая на него сощуренный взгляд.       — Ты чего?       — Пиздец. Мне Док приснился.       Маршалл кивнул и улегся обратно, словно подобное дерьмо — это обычное дело.       — Что говорил?       — Что я пиздюк малолетний.       Маршалл ржет на весь дом, падает с кровати, когда раздраженный Джексон пихает его пяткой под жопу и продолжает задыхаться уже на полу. Нежить ебаная, мстит за сорванные ремни на своем двигателе.