Саван времени

      Сакура не могла поверить в то, что увидела. Может быть, глаза её обманывали? Она судорожно хватала ртом воздух. Она задыхалась. Ноги подкосились, и девушка рухнула на колени перед бездыханными, холодными, изувеченными телами.       Зелёные глаза наполнились слезами. Через их пелену Сакура с трудом различала лица, покрытые гематомами и спекшейся кровью. Голова закружилась. Громко заскулив, девушка выпустила чакру из обеих ладоней. Зелёное свечение обволокло две культи.       У Наруто сломанная плечевая кость на несколько сантиметров выпирала из разорванной плоти, у Саске предплечье напоминало кровавую кашу. Ирьёниндзюцу не помогало. Разве оно могло помочь мертвецам?...       Сначала задрожали руки, потом заколотило всё тело. Сакура истошно закричала. Она не узнала своего голоса: надрывного, полного боли и отчаяния. Снова сконцентрировала чакру в руках и снова попыталась воскресить мертвое.       – Прошу… – рыдала девушка. – Прошу, не бросайте меня…       Чья-то рука мягко легла на её плечо.       – Сакура, остановись, – просипел Какаши-сенсей. Он и сам едва ли осознавал реальность происходящего.       Харуно не слышала учителя. Она вообще ничего не слышала, кроме задорного голоса Наруто и тихого баритона Саске-куна у себя в голове. Пронеслась абсурдная мысль, что перед ней вовсе не Узумаки и не Учиха.       – Сакура… – Какаши снова попытался достучаться до единственной оставшейся в живых ученицы. Он осторожно обхватил кисть её руки и потянул на себя.       Сакура резко обернулась и истошно закричала ему прямо в лицо. Она даже не пыталась связать звуки в слова, а просто надрывала голосовые связки. Хатаке испуганно отпрянул, и Харуно вернулась к своему прежнему бестолковому занятию.       Мужчина еще ни разу не видел Сакуру в таком состоянии. Никто не видел. Уход из деревни Саске, разрушение Пейном Конохи, Четвертая Мировая война шиноби – всё казалось пустяком на фоне мертвых тел её возлюбленного и близкого друга.       Харуно точно знала, что уже никогда не покинет Шумацу но Тани… Без них она отсюда не уйдет.       Сакура зажмурилась, пытаясь вспомнить хоть одну технику, которая могла бы помочь. Но, увы, в голове образовался вакуум, засасывающий все чувства и воспоминания, оставляющий в сухом остатке только боль.       – Сакура… – Какаши уже не мог выносить вид этих обезумевших зелёных глаз, безостановочно крутящихся в глазницах.       Свечение из-под окровавленных трясущихся рук девушки приобрело ярко-синий цвет. Какаши уже видел это прежде, когда Чиё отдавала свою жизнь Гааре.       – Это же Кишо Тенсей! – выпалил Хатаке и моментально отдернул девушку от тела Саске, над которым та склонилась. – Ты в своем уме, Сакура?!       Харуно грубо оттолкнула мужчину и снова припала к бездыханному телу возлюбленного.       – У Саске есть Риннеган! – вопила девушка, лишись способности регулировать громкость голоса. – Он воскресит меня и Наруто!       – Сакура, Ринне Тенсей но Дзюцу требует жизни того, кто его использует! Он не сможет воскресить ни тебя, ни Наруто!       – Саске обязательно что-нибудь придумает! – рыдала Сакура. Она снова сконцентрировала чакру в ладонях, чтобы осуществить, как ей казалось, гениальный план, но Какаши ей этого не позволил. Он обхватил девушку руками и попытался оттащить от тел друзей. Харуно изо всех сил сопротивлялась, и раненный Хатаке вскоре сдался и отпустил ученицу.       Если она сейчас сдастся, то мир, погруженный в Муген Цукуёми, уже никогда не очнётся от гендзюцу. Останутся только она и Какаши-сенсей, обреченные скитаться и выживать по этой безжизненной пустоши, которую раньше они называли домом.       – Прошу тебя, Сакура, не делай глупости! – взмолился мужчина. – Я не хочу потерять еще и тебя! Если бы была возможность их воскресить, поверь, я бы и душу свою на это променял. Но ты должна понимать… – Последующих слов своего учителя Сакура не разобрала. Всё, что нужно, она услышала.       Еще во времена обучения у Цунаде-самы Сакура часто бывала в запретной секции библиотеки. Не то чтобы девушка мечтала пользоваться запретными техниками, но, как говорится, предупрежден, значит, вооружен.       Именно тогда, в запретной секции, Сакура узнала о Боге Смерти – Шинигами, который в обмен на человеческую душу способен творить чудеса.       – Он их воскресит, – пробубнила себе под нос Сакура, вспоминая печати. – Он их вернет…       Но если Сакура его призовет, то Бог Смерти вряд ли пойдет с ней на сделку. Он всего-навсего являлся частью Фуиндзюцу, но никогда прежде не воскрешал мертвых людей. Его нужно заставить это сделать. Её осенило.       – У Саске есть Риннеган… – неразборчиво зашептала Харуно и бросилась к лицу Саске.       Какаши наблюдал за спятившей ученицей и не знал, чем помочь.       Сакура оттянула левое веко и внимательно посмотрела на сиреневый глаз с кольцеобразными узорами и шестью томое. Руки у неё жутко дрожали. Затем она проделала то же самое с правым глазом Саске.       – Сакура, перестань… – взмолился Хатаке. – Что ты делаешь?!       Харуно думала.       Если она заберет левый Мангекё Шаринган и будет его использовать, то рано или поздно ослепнет на этот глаз. Зато Риннегану слепота не грозила. К тому же, оба глаза ей совершенно не к чему. Ведь после воскрешения Саске и Наруто, Сакуре придется вернуть брюнету его органы зрения.       «Мне вполне хватит одного Риннегана. В таком случае я потеряю только один глаз, а не оба сразу», – мысленно подумала Сакура.       – Тогда только Риннеган… – пробормотала девушка.       Она сконцентрировала чакру в кончиках своих пальцев и аккуратно извлекла Риннеган из левой глазницы Учихи.       Хатаке ахнул. Он шагнул к девушке, но споткнулся и упал на острые холодные камни под ногами.       – Ксо! – выругнулся мужчина, пытаясь совладать со своим непослушным, слабым телом.       Сакура тем временем поднесла дрожащую свободную руку к своему левому глазу. Какаши оторопело наблюдал за тем, как его ученица… извлекает из глазницы свой левый глаз.       Мгновение страшной боли и громкий душераздирающий крик. Хатаке передернуло. Он зажмурился и заскулил. Мужчина перестал воспринимать девушку, как психически здорового человека. Сакура спятила, и Какаши ума не мог приложить, что с этим делать…       Едва удерживая себя в сознании, Харуно с помощью Ирьёниндзюцу пыталась унять жуткую боль и подготовить глазницу к пересадке глаза. В левой руке она держала Риннеган Учихи и направляла в него свою чакру, чтобы он смог прижиться.       – Сакура, остановись. Ты не понимаешь, что делаешь! – воскликнул Хатаке.       – Я их спасу, Какаши-сенсей… Вот увидите… я их спасу. Я их верну. Я не уйду отсюда без них…       Риннеган страшно щипал, приносил нестерпимую боль. Он концентрировал в себе столько энергии и чакры, что Сакура едва не потеряла сознание в первые секунды после пересадки. Левый глаз кровоточил, и Ирьёниндзюцу не помогало остановить кровь. Боль нарастала по экспоненте.       «А что, если я не выдержу этой силы? – с ужасом подумала Харуно. – Я должна успеть хоть что-то сделать!»       Девушка с трудом складывала одну печать за другой.       – Сакура, ты… – с ужасом в глазах пролепетал Какаши.       Всё происходило, будто в тумане. Фуиндзюцу: Шики Фуджин. Запечатывающая техника, которую когда-то использовали Сандайме и Йондайме Хокаге. Вот только Сакура не намеревалась никого запечатывать. Она собиралась подчинить Бога Смерти своей воле и заставить его сделать то, что ей угодно. Куноичи слабо представляла, как сможет это реализовать, но была преисполнена решимостью и… отчаянием.       Эта сущность появилась перед Сакурой буквально из неоткуда. Полупрозрачное, с темно-серой кожей, в белом кимоно с широкими рукавами. Он посмотрел на девушку своими жёлтыми радужками на чёрных белках и крепче стиснул танто в острых зубах.       Какаши не мог видеть это чудовище, но чувствовал его зловещее присутствие. Мужчина что-то кричал Сакуре, но та пустым стеклянным взглядом уставилась в пустоту и не реагировала на его голос. Шестое чувство подсказывало ему, что с минуты на минуту произойдет что-то действительно ужасное.       Существо смотрело на Сакуру, а та, стоя перед ним на коленях, одними губами прошептала:       – Верни их к жизни!       Шинигами оскалился, чувствуя на себе силу активированного Риннегана. Он попытался сопротивляться, но шесть томое кружили и сдавливали его. Существо сильнее сжало в руке чётки. В голове Сакуры пронесся зловещий голос: «Не в моих силах».       – Тогда дай мне шанс всё исправить! Верни меня в прошлое, чтобы я смогла их спасти!       «Мне нужна жертва».       – Забирай… – Харуно не успела договорить слово «меня». Рука Шинигами прошла через грудь Сакуры и ухватилась за горло Какаши. Сущность вытянула душу Хатаке за какие-то жалкие доли секунды. Затем Харуно почувствовала, как что-то больно кольнуло в груди. Перед глазами всё попылало. Куноичи провалилась в темноту.