Нож-бабочка

Нож бабочка напомнил о себе, когда лезвие коснулось моей пуховой куртки, подаренной мамой на Новый год. По словам синоптиков, метель усилится к ночи, потому с этим явно пора было завязывать.  Обжигающе горячее, в сравнение со снегом, дыхание Ромы опаляло мои щёки. Мои лодошки вспотели, но выпускать пистолет из рук, подставленный к горлу своего друга, я никак не мог. Сдаться — значит, умереть. А я этого не хочу.  Каждый вдох наполнял мой желудок гадким маслянистым страхом.  Я не хочу убивать.  Но и не хочу умирать.  Любой бы в моей ситуации выстрелил, в надежде увильнуть от бабочки, как только соперник потеряет равновесие от выстрела. Но мой соперник мне друг.. и что же делать в этом случае? Нет, Рома определено был мне больше, чем другом. В голове промелькнули воспоминания. Мы вместе гуляем, встречаем закат, я остаюсь у него на ночь, а после их сменили более страшные.. Катя и та громадная мясорубка, ее вопли и предсмертная агония и Рома, которому я пообещал.. Нет.. Я не хочу все это заканчивать.  Моя хватка ослабла, но ствол до сих пор оставался в опасной близости к шее Ромы. Бабочка не отступала.  Рома выглядел так.. необычно? Да, он возмужал в связи с недавними обстоятельствами, но его храбрость всегда оставался при нем, за этого я его очень уважал и люб.. Я взглянул в зелёные глаза. От страха они казались мутными, но я не мог понять мой ли страх или же страх Ромки тому виной. Я обратил внимание на его красивый нос, его причёска сейчас показалось мне даже милой..? Разбросанные локоны умиляли и забавляли одновременно.  Меня привлеки губы. Те не были чересчур большим или маленькими, иначе говоря, форма была идеальной.. и почему-то они меня манили, будто смеялись мне в лицо со словами, что они для меня, Антона, его лучшего друга, недостижимы.  И я опроверг их мысли. Они перестали смеяться. Рома внезапно опешил. Его глаза устремились в мои, он никак не мог понять что происходит. Я тоже не мог. Мягкие.  Мягче, чему у Полины или Кати например.  По крайней мере, я был в этом уверен.  Ствол упал на земь, а за ним упорхнула опасная бабочка. Я вцепился в губы Ромы с неистовой силой, будто от них зависла моя жизнь. И прикрыв веки, ресницы мои задрожали. Мы приземлились на пушистый сугроб, но это не помешало мне вкусить Рому в прямом смысле этого слова. Я вдруг взмыл в небо. Прямо к звёздам. И тогда отпрянул от разгоряченных губ.  — Тоха.. — неуверенно спросил меня мой друг и я улыбнулся. — Я тебе такое устрою!.. — Рома схватил меня за шиворот, притягивая к себе как можно ближе, оставляя на моей шее красный засос, больше напоминающей укус. Я вновь оторвался от него, тяжело дыша. Сердце норовило выпорхнуть из грудной клетки. Пульс грохотал в ушах, словно барабан. Я поднялся, оставляя товарища на снегу. И под какофонию криков Ромы и мое собственное громоподобное дыхание, я сбежал.  — Упорхнул как бабочка.. черт возьми.