Говор сладких снов ❦

Причина встретиться с Тартальей в одних из апартаментов в Ли Юэ —договорённость. И она беспреколовно сдержана. Прямо сейчас путешественница поднимается по хорошо сделанным ступеням, из богатого дерева, на вверх. В арендованную комнату или же у кого-то взятую на время. Неизвестность ото всего гложет. Больше всего возникает вопрос в какие чертоги заберёт с собой одиннадцатый предвестник, или же, как Люмин может его уже называть — возлюбленный. После признания их встречи перешли в более подходящие, а чувства расковались прекраснейшим бутоном. Что и в прямь теперь нельзя назвать поединком. Сердце при каждой новой встрече замирало. И сейчас не исключение. На горизонте садится алое солнце, озаряя закатывающимся лучами золотые крыши. Ночь предвкушает в себе достаточно загадок. И понимая это, путешественница делает последние шаги до финиша. Настолько отважная воительница ещё ни разу не застывала в полном недоумение перед самым входом. Делая глубокий вдох рука стучится в двери. Слышится за ними шуршание, как тут отпирается замок. В дверях красуется один из организации Фатуи. Но при деве он снимает все маски и становится чрезмерно мягок и искренен. — Я заждался тебя, принцесса! Проговаривает рыжий негодник с самой большой искристой улыбкой на лице. Уходит чуть в сторону, придерживая дверь. — Проходи. Люмин кивает головой. Его энергия охватывает полностью. Ни слова проронить, сразу подберёт. Войдя внутрь открывается вид на совершенно обычную комнату. Большой шкаф, тумбочки, мягкая кровать, тускло сияющий светильник. Дверь сзади закрывается с тем же самым щелчком. Рыжая бестия мчится быстрей к путешественнице. Чуть пригнувшись чмокает ее в щечку. От чего в немом крике раскрывается рот девушки, а щечки ее краснеют на глазах. После чего срывает с языка. — Нахал! — Правда? Глухой молчок, Люмин отворачивает свои янтарные глаза от предвестника. А тот с ехидствам смотрит на смущенную возлюбленную. Так хочется увидеть на ее личике все больше розового румянца, так хочется больше дразнить, что желания иногда страшны приняв их. Сейчас юноша садится на устланную белыми простынями кровать. Протягивает руку на встречу девы. — Не бойся. Принимает приглашение с настороженностью, кладя свою ладошку в его сети. Точно хитрец уводит в свои чертоги страсти, но малый шаг — путь, как готова отдаться ему. Садится с вверху, прямиком проводя со взглядом голубых переливающихся буйными волнами глаз линию. Больше сбежать некуда. Рука мужская кладётся на талию, чуть дальше к позвонкам, прижимает к себе ближе. Оба тюкаются носами, после чего уводят другу другу в пленительную обстановку, наколенную их ними чувствами. Другое сражение только начинается. Губы нежно соприкасаются. Осторожнее не куда, как с фарфоровой куклой. Тарталья пропускает язык, захватывая златовласку все дальше. Шаловливые пальцы парня, сзади расшнуровывают, туго затянутый, корсет. Белое платите распускается цветком. До пары завязок на шее так же легко добираются руки. Слышится шорох и вот снимается все былое напряжение от застёжек. Тарталья нежно подхватывает на руки, поворачивает прямиком на кровать. Укладывает на белые простыни красавицу, отрываясь от первого поцелуя, а тех будет ещё уйма. Мужская фигура виснет прямиком над Люмин. Подбирается к ногам, которые вздымает вверх. И руки с осторожностью стягивают платье, что уже висело без шнуровок и остальных аксессуаров. Пока снимает, нежно причмокивает пальцы ног. Ластится при каждом действии. Девица смотрит на него ошеломлено. От смущения так и хочется закрыться. Невольно ее ладошки прикрывают лицо, и только через маленькие щели в руках она видит лукавую улыбку рыжего лиса. Сняв одевания, юноша приблизился к принцессе. Чмокнув ее в малые руки, накрывающие личико. Легонько отодвигает и руки, и рассыпчатые белые прядки назад. По перепонкам раздаётся бархатный шёпот. — Не стесняйся, принцесса. Ты изумительна. Большущие янтарные глазенки смотрели на парня, который словно без доли стеснения возвышался над ней, делая, что заблагорассудится. Его руки были искателем сокровищ. Самое главное уже находилось прямиком в них. И сейчас наглец детально изучал, каждую часть. От макушки носа и ниже вел свою тропу поцелуев. А кистями чувствовал каждое движение, которое проводил. Чмокает нежно груди, рёбра, живот. Проводит своими губами ореолы на фарфоровом теле. Люмин немо лежит, затаив дыхание. Казалось целый фейерверк бабочек бьется внутри. Её тонкие белые пальцы тянутся к рыжей голове. Гладит своего ценного любимого за кудри. Нежно переходя к его скулам. Пока у того хватает смелости зайти дальше. Проводит поверх белого кружевного белья пальцами. Чувство желания нарастает у обеих. Ощущение, что не сдержавшись Тарталья накинется на хрупкую деву, но с таким трепетом пытается сделать все до четкости аккуратно. Возможно он и сам ещё юнец и не умел, раз сейчас только осознавая, его пальцы содрогнулись. Будто молящий зверь, смотрит на Люмин. По комнате раздаётся приглушённый вопрос. — Я могу? Девушка чуть не рассмеялась, но ласково хихикнув кивнула тому. — Конечно. Такое зрелище не каждый день видишь. Особенно, как прямо у её ног находится молящий одиннадцатый предвестник. Только позабавившись, видит, как этот парень, стягивает с неё нижнее белье. Сейчас голубые очи Тартальи устремлены только на прекрасную деву. Каждый узор манит и дает влюбиться ещё раз. Его губы проходятся ниже и ниже. Достигая лобка, чуть тормозит. Нежно, еле слышно проговаривает. — Безопасно должно быть, чтобы доставить тебе удовольствие. Люмин внимательно наблюдает за тем, как рыжий достаёт из рядом стоящей тумбочки гель-смазку. Открыв тюбик прямиком наносит на пальцы. Прислоняет к половым губам девушки массируя. На этом моменте кукольные глазки путешественницы закатываются, вливаясь в страстный поток наслаждения. Что заставляют ту издать малый выкрик. — Холодно! — Потерпи.. Приближаясь, не отрывая свою игру, Тарталья заманивает ее в поцелуй. Очередной прекрасный танец. Розовая дымка жара наполняет комнату с каждой секундой. Отрываясь, проносится паутинка слюны. У обоих горят щеки алым пламенем. Пальцы потирают нежными касаниями клитор. Вновь спускаясь, зацеловывает нижние губы. Острый язык достигает нервного комочка и облизывает. Вкушая, каждый нерв. Нежно вдоль половых губ проводит разгоряченные дорожки. Что заставляет деву содрогнуться ещё и ещё раз. Она проводит свои ручки, ухватываясь за рыжие кудри. Нежно гладя. С вверху до Тартальи доносятся стоны, что ласкают его слух. Сделать приятно — его главная цель. На этом не заканчивает. Действия становятся резче. Язык двигается ритмично, в каких-то моментах набирая скорость. От малых игр переходит к большим, проникая пальцем внутрь. Как доносится истошный вздох. Люмин набирает все больше воздуха в грудь и прогибается в спине. Каждый ее позвонок содрогается, пока Тарталья делает резкие толчки, нащупывая самые сокровенно-чувствительные места. Ублажая ее всеми возможными способами. Через малое мгновение добавляет еще один палец. Теперь их два, ощущения острее. Вдалбливаются дотрагиваясь прямиком до самых приятных мест. Движения захлёстывают волнами. Комната словно размыта и покрывается тонкой мутной плёнкой. Дева на пике своего удовольствия. Кисти переползают на кровать и сжимают крепко простыни. Со стоном проговаривает. — Ах.. Ещё немного. Пальцы движутся импульсивнее, а лицо парня отрывается от ласк. Поднимаясь ласкает ее затвердившие розовые соски. Колкость разливается по всему телу. Прекрасная дошла до своего придела. Рука предвестника вытаскивается со склизкой дорожкой. На длинных пальцах остались малые капли. Жар по тихонько отпускает. Сердце колотилось так, словно оставило не один синяк на ребрах. Устало веки поднимаются на улыбчивого рыжика, пока тот осматривает ещё чуть подрагивающее тело. Замечая на себе очи, тот незамедлительно берет ее малую руку в хватку, произносит ласково. — Все хорошо? С последними силами Люмин подтягивает себя к вверху. Нежно целует того в веснушчатую щеку. — Да. Мне понравилось. Ласково смотрит голубыми глазами, на свою принцессу предвестник,кажется где-то в чёрно-лазурной глубине мерцали любящий звёздочки. Оба укладываются на кровать уставшие. Удовлетворив своё самое ценное сокровище со спокойной душой закрывает веки. Обнимает и крепче прижимается к Люмин. Под говор чудных снов их больше ничего не волновало. Прямо здесь и сейчас они любимы друг другом.