Коллизия вероятностей

Мне сказали — я родился во тьме. В этом моя беда и печаль. Виноват — от того и мне Никогда себя не познать.

      — Если это шутка, то неудачная.       Гарри стоял в светящемся круге из рун, древней шумерской письменности, латыни и египетских иероглифов. Каким образом это всё работало и не конфликтовало, артефактор Гарри Джеймс Поттер не понимал, но проблема была не в этом.       Напротив него, и за пределами круга соответственно, стоял подозрительно живой Тёмный лорд, выглядящий вполне человечно и относительно молодо — лет на сорок с хвостиком. Внешность мужчины, по сравнению с серо-голубой образиной, отличалась существенно, но Гарри даже спьяну не сможет забыть и не узнать этот взгляд и эти тёмно-винные глаза.       Находились они в каком-то ритуальном зале довольно просторном и не менее подозрительно чистом — ни крови, ни трупов, только факелы и свечи.       С учётом того, что ещё пять минут назад Гарри был на рабочем месте... такая себе ситуация.       — Гарри Джеймс Поттер, — недоверчиво произнёс Тёмный лорд.       Голос у него был низкий и бархатный, как у огромного кота, тигра или пантеры, пробиравший мурашками по позвоночнику.       — Звучит так, будто ты ждал кого-то другого, — заметил Гарри, поднимая брови.       — Ты меня знаешь? — ещё больше удивился мужчина.       — Знакомы были, — кивнул Поттер и вздохнул. — Так почему я здесь?       Работа артефактора приучила его, что обматерить и проораться Гарри всегда успеет, а вот получить хоть какую-то информацию от собеседника лучше в спокойной ситуации.       Даже если собеседник — вроде как много лет назад упокоенный враг. С учётом того, что его узнали, Гарри склонялся к мысли, что его призвали либо в прошлое, либо в альтернативную реальность. Потому что все нужные ритуалы, чтобы Волдеморт не воскрес и не возродился, он проводил сам и не по одному разу.       — Зачем призвал? — решил поторопить не спешащего делиться информацией Тёмного Лорда Гарри.       — Кхм! Ритуал должен был призвать мою родственную душу, при объединении с которой можно было бы обрести огромную силу.       — Ничто не ново под луной, — хмыкнул Гарри и добавил. — Даже если луна принадлежит другому миру.       — Откуда ты знаешь, что это другой мир? — нахмурился Тёмный лорд.       — В моём ты мёртв, — легко ответил Гарри, по-прежнему оставаясь спокойным и невозмутимым. — И, учитывая закон наименьшего сопротивления, а также сохранения энергии, в этом кругу должен бы стоять тот я, что принадлежит твоему миру. Но раз не стоит, значит, с ним что-то случилось. И коль скоро ты меня узнал, ты сам знаешь что.       Это не было вопросом, но призвавший его маг, всё же ответил.       — Он погиб во время несчастного случая.       — Сомневаюсь, что такой, как ты стал бы интересоваться гибелью совершенно левого ребёнка, — заметил Гарри.       — Его родители состояли в противостоящей мне политической партии. Случай был довольно громкий, — кивнул тёмный маг. — Вину пытались свалить на моих подчинённых.       — Понятно.       Вообще, там явно стояло что-то ещё за этими обтекаемыми словами, но Гарри, если честно, было не интересно.       — «Понятно?» И всё? Ты просто так мне поверишь? — поднял бровь Том Риддл. — Не очень похоже на молодого человека, с которым я сталкивался.       — Мне всё равно, что у вас случилось, — пожал плечами Поттер. — В моём мире ты поехал крышей и давно уже мёртв. Не думаю, что меня это касается, — Гарри убрал руки в карманы. — Возвращай меня обратно. Я не заинтересован в твоём предложении.       Слизеринец поднял брови.       — Я ещё не сделал тебе никаких предложений.       Гарри снова пожал плечами.       — Какая разница? Исходя из логики подобных ритуалов, ты должен мне что-то предложить, а я должен на это согласиться, чтобы прийти в твой мир. Ты сам сказал, что это ритуал призыва родственной души. Ещё там должно быть что-то про долг, потому что я в жизни не поверю, что ты оставил бы такой элемент без контроля.       — Ты хорошо меня знаешь, — удивился мужчина.       — Я слишком хорошо тебя знаю, — выделив слово голосом, Гарри продолжил спокойно смотреть на своего бывшего врага. — Потому и предлагаю сократить наше общение до минимума. В твоём предложении — какое бы оно ни было — я не заинтересован. Завершай ритуал и отпускай меня домой. У меня стажёры Отдела Тайн на практике. Как бы опять бомбу из чайника не собрали.       Тёмный маг поперхнулся воздухом и недоверчиво на него посмотрел.       — А как же романтика и прочее? Разве не все гриффиндорцы жаждут найти свою родственную душу?       — Ну, во-первых, я могу быть и не гриффиндорцем, — отозвался Поттер, игнорируя насмешливый взгляд мужчины, — а, во-вторых, вся моя романтика скончалась давно и невосполнимо, — и прежде, чем Том открыл рот, добавил. — Про власть, силу и могущество, будь добр, не заикайся. Я что, похож на того, кого это интересует?       — А как же любовь и единство душ? — усмехнулся тёмный маг, смотря на Поттера каким-то странным взглядом.       — Я - не школьник, а ты - не Альбус, так что про любовь не нужно. Давай, — Гарри дёрнул рукой. — Давай, закончим по-человечески, пока я сам не разрушил ритуал и меня не швырнуло назад, как из катапульты. Попробуешь с каким-нибудь другим моим отражением.       Тёмный лорд тяжело вздохнул и, наконец, поймал взгляд Поттера, заставляя вздрогнуть. Чувство, которое Гарри так долго не мог опознать, было обречённостью.       — Не попробую, — сказал он. — Этот ритуал должен был найти самую подходящую душу, но попробовать я мог только один-единственный раз.       — Сочувствую.       На самом деле, нет. Но такое не говорят людям, явно цепляющимся за последнюю соломинку. Ещё бы голос был не настолько равнодушным, и тогда бы он и сам в это поверил.       Судя по взгляду Тома Риддла, тот всё прекрасно понял.       — И я не могу тебе ничего предложить, чтобы ты хотя бы подумал?       — Судя по ритуальному кругу, каждая минута промедления пьёт из тебя огромное количество магии, давай не будем продолжать бессмысленный разговор. Ты так хочешь заработать магическое истощение ради одного строптивого гриффиндорца?       — Так ты всё-таки гриффиндорец?       — Это имеет значение?       Они стояли напротив и смотрели друг другу в глаза. В тёмно-красных плескалась странная надежда. В светло-зелёных спокойствие и немного усталости.       — Родственные души, — повторил Тёмный лорд.       — Моя меня однажды убила, — ответил герой Света, игнорируя вздох, сорвавшийся с губ бывшего врага. — Все узы сожжены. Я ничего не почувствую.       По бледному лицу Тома Риддла прошла судорога.       — Но ты же жив!       — Коллизия вероятностей. Твоё отражение тоже удивилось.       — Я...       — Я бы сказал, что мне жаль, — прервал его Гарри, — но ничего не чувствую. Поэтому давай прервём эту трагедию, пока она не переросла в фарс.       Лицо Тёмного лорда снова дрогнуло, но на этот раз он сумел его удержать.       — Что ж, — сказал он, поднимая палочку. — В таком случае, и правда... Полагаю, это наказание за все мои грехи.       — За грехи ответишь после смерти, — дёрнул плечом Поттер. — А это просто совпадение.       — Велика ли разница?       — Чтобы быть счастливым или могущественным, не обязательно находить родственную душу.       — Тебе-то откуда знать, мальчик? — с кривой усмешкой спросил Тёмный лорд, невероятным усилием не пропуская в голос тоску.       — Я гриффиндорец.       Руны вспыхнули нестерпимым светом, возвращая его домой.       — Ах, ну да..

Виноват. А значит плати. За себя, за соседа и целую рать. Виноват. Так сказали мне. И огромные крылья велено сдать.