the night we met

Спокойствие. Джисон закрылся в убогом туалете какого-то дома. Какого? Он сам не знает. Холодной водой он намочил руки и тщательно смыл накопившуюся гадость. Лицо немного скривилось, стрелки на глазах поплыли, а яркий блеск для губ давно уже стерся. Как же тяжело на вечеринках. Руки немного потряхивали, совсем малость, он потерпит, это не так сложно. Алкоголь в крови заскакивал, в голове все мутнелось, а желудок назло прискорбно урчал. Хан посмотрел еще раз в зеркало и пальцем стер пятно от смазанной стрелки. А то некрасиво. Часы на телефоне показывали 1:15, как-то рановато. Нужно посидеть хотя бы до трех. Он поправил черную рубашку, аккуратно заправил ее в зауженные джинсы и открыл деревянную дверь. Чтобы попасть в гостиную нужно пройти еще кухню и коридор. А пока идешь можно отдышаться и выманить у кого-нибудь сигарету. Душащий звук басистой музыки забавлял, Джисону нравилось танцевать под действием алкоголя. Он встал посередине почти пустой неосвещенной кухни и зашагал в невесомом ритме. «Раз-два-три-четыре-хоп!» Получилось убого и смешно. Хан закрыл руками лицо и хихикнул над своей же нелепостью. Наверняка танец получился таким же глупым, как в детском саду у малышек. Он махнул рукой и послал такие мысли к чертям, сегодня нужно отдохнуть. Смахнув капельку пота со лба, парень потянулся до серебряного холодильника. Открыв его, он достал банку светлого пива. — Неплохо получилось, ма-а-альчик, — протянул кто-то с пола. Его голос был отвратительным. — Чё? — удивился Джисон и чуть не рухнул вниз, но вовремя уперся рукой об столешницу. — Чё слышал, боже-е-е, — снова послышался этот бездумный голос. Хан вздохнул, он бережно поставил банку на стол и принялся с помощью света телефона разглядывать заляпанный линолеум. Возле разбросанных стульев на спине лежал какой-то парень. Его глаза при вспышке сразу же слиплись, а щеки ужасно надулись. Он был в затасканных джинсах и какой-то дранной заляпанной кофточке. Сразу видно, что некий незнакомец пришел совершенно без друзей. Джисон бы так в жизни не осмелился. Хотя сейчас абсолютно сомневался в собственном друге, где-то запропастившимся от него. Он еще раз нажал на фонарик, и тело снизу неожиданно подскочило с неприемлемым звуком. Оно завертелось, закачалось и в конце концов снова упало. Джисон засмеялся. — Эээ… Ты на меня-я-я смеешься? — голос все еще был отвратным и хрипким. — Прокашляйся, пацан, — скомандовал Хан, — ты один здесь? — Не указывай! Я. Тебя. Старше, — возмутился парень, — и да, я — один, совершенно одинокий… Беспристрастно одинокий волк. — Ты смешной, — Джисон поднес палец к губе и подумал, — давай я тебя вытащу отсюда? Если честно, то Хану показалось это лицо до жути симпатичным и привлекательным, а еще ему безумно хотелось побыть мамочкой-спасительницей сегодня. Ну вот, подходящий вариант — одинокий волк. Конечно, ему было немного стремно предлагать незнакомому человеку идти с ним, однако они оба пьяны, брошены и им нечего делать. Разве это не идеальная компания для проведения последних часов ночи? — Куда-а-а? — удивился паренек. — На улицу. Кстати, у тебя есть сигареты? — Не-е-е, я всё выкурил, ха-ха, — постебался тот. Джисон расстроился, но не так сильно, чтобы уйти, поэтому просто застыл с каменным выражением лица. Вдруг в лодыжку его кто-то пихнул пяткой. Достаточно больно. — Ай, — крикнул Хан. — На-а, — парень протянул руку, в ней находилось две мятные сигаретки и зажигалка, — вытягивай меня отсюда. Джисон, мигая фонариком, протянул левую немного шаткую руку и выдернул парня наверх, как бурьян. Тот вцепился в запястье, как маленький котенок и попытался не упасть. Вот только вестибулярный аппарат слегка подводил, но он старался. Хана это смешило, вообще он не думал, что можно допиться до такой степени, он вообще не знал, что люди так упиваются. Парень все еще тянул и заставлял повалиться вниз вместе с ним, однако Хан быстро положил телефон на столешницу и закрепил другую руку на диване. — Сигареты возьми, идио-о-от, — неизвестный нахмурил брови. — Щас, — Джисон вытащил из пальцев парня сигареты и зажигалку, — на перекур надо. — Так пошли. — Так пойдем. Хан потащил за собой разваленное на части тело и умело обошел преграды в виде сосущихся парочек, беспечных подростков, наркоманов. Тут было отвратительное сборище дураков и дурочек, но никто из них не жаловался. Чтобы пройти гостиную потребовалось намного больше усилий. Джисон согнулся, как только мог и прислонил палец к губам, показывая парню знак «Тише!». Они почти прошли, но эта заноза мгновенно выдернула запястье и вскочила. Заиграла какая-то супер-мега-идиотская попса, которая льется каждый день по радио. Нового знакомого это никак не смущало. Он быстро встал посередине вымученного танцпола и задвигался в совершенно некрасивом такте. Но всем так нравилось. Девчонки завизжали, а мальчики предательски захлопали. Знаете, что убило Джисона вдвойне? Этот гений начал повторять незамысловатые движения Хана, когда-то проделанные в испепеляющей кухне. — Я провалюсь под землю сейчас… — вздохнул Джисон и ловким шагом вышел к парню в центр. Они оба начали повторять эти невиданные миром каракули танца, на что получили огромные аплодисменты, всех либо это очень смешило, либо только забавляло. Другой причины Хан не находил. Он легко поддался вперед и прошептал новоиспеченному приятелю: — На перекур идем, чувак, — и не раздумывая, Джисон потянул за собой парня, которой, несмотря ни на что, продолжил забывчиво дрыгать ногами. — Не тяни, я сам дойду, — пьяно сказал он и, выровнявшись, направился к входной двери. Хан поправил рубашку и наклонился, чтобы найти свои пыльные конверсы, скорее всего запиханные в самый угол. Он высматривал чужую обувь, как вдруг почувствовал удар на ягодице. Несомненно это пьянчушка. — Ты ахринел? — поднялся Джисон, найдя свои расшнурованные кеды. — Она была тако-о-ой привлекательной, — он подмигнул. — Пошли. На улице стояла легкая ночная прохлада. За переездом были слышны неторопливые сигналы ездящих в столь поздний час машин. Комары лезли в лицо и даже не хотели извиняться за свою неприемлемую наглость. Душа постепенно успокаивалась от жесткой музыки и громких криков, а дышать становилось легче. Джисон взял между двух пальцев сигарету и бережно поджег, словно это была его последняя. Другую он дал парню. — Кстати, как тебя зовут? — вдруг опомнился Хан. — Минхо, Ли Минхо, — представился приятель и потянулся за зажигалкой, — а тебя? — Хан Джисон. Они оба сели на холодный порожек дома, стали наблюдать за крохотными звездочками на огромной черной картине жизни. Минхо внимательно изучал различные созвездия и пальцем утыкал в небо. Джисон на мгновенье повернул голову к нему и увидел самый прекрасный профиль на земле. Он такого даже в модельных агентствах не видел. Сигарета между губ, будто застряла и совсем не хотела отлипать. Очнувшись, Хан перевел взгляд на темное полотно с крапинками и решил так же, как и Ли пересчитывать звезды. А то вдруг они не все на месте. Тишина длилась всего минут пять, но казалось она слишком долгой, чтобы терпеть. — Почему напился? — нежданно спросил Джисон. — Проблемы, ха-ха, я идиот, — потушил сигарету об плитку Минхо, — я не поступил в хореографический, долго готовился, но не взяли, сказали мол, учебу подтяни, а потом и приходи… — Ну и чего теперь? Годик отдохнешь, — Хан погладил его по плечу. — Не-е-е, родаки сказали, если не поступлю в хореографический — значит не судьба и надо идти в нормальный университет, ну, типо на инженера-механика, — грустно проныл Минхо. — Обидно, — сказал Джисон, — я вообще нигде не учусь. — Работаешь? — Ага, бросил школу, чтобы себя с мамой обеспечить, думал музыкой займусь, но времени не хватило, — посопел Хан и снова взглянул наверх. Он вспомнил, как совсем недавно заканчивал музыкальную школу, как с улыбкой шел домой, напевая собственную мелодию и разнося ее по воздуху города. Мама встречала на порожке с трепетными объятиями и самыми ласковыми словами, говорила, что скоро он сможет попасть в музыкальную консерваторию. Но не срослось. Им просто-напросто не хватило денег. Отец увяз в долгах, потерял работу и не видел больше в жизни смысл. Постепенно он начал пропадать. Уходил на дня два, три, четыре, а через месяц и вовсе пропал без вести. Джисон тогда еще не осознавал в какой жопе он останется с матерью. — А с отцом что? Сразу извини, что спрашиваю, — поинтересовался Ли. — Ушел из-за долгов. — Ясненько. Минхо посмотрел по сторонам и аккуратно подвинулся к теплому, еще курившему сигарету человеку. Он внимательно прошел взглядом по его лицу и ухмыльнулся. Язык не держался за зубами: — А ты симпатичны-ы-ый. — Ты тоже-е-е-е-э-э-э, — постебался Джисон. — Не шути, я же серьезно, — вздохнул Ли, — обменяемся номерами? — Не знаю. — Ты глупый? — На, — Хан вытянул руку со своим номером. Минхо улыбнулся и принялся переписывать циферки в свои контакты. Так появилось новое имя в телефоне: «Хвн Джтсони (туса)» и смайлик белки с сердечком. Он еще раз прочитал строчку и только похлопал в ладоши из-за своей грамотности. — Пиздец это не мило, — Джисон поднес руку ко лбу. — Запиши меня. Хан быстро открыл контакты и переписал чужой номер, а затем подписал его как: «Минхо (*^ω^*)». Японские мордочки его очень-очень смешили и немного умиляли. Не все его контакты получали такую привилегию. Ему сейчас безумно нравилось чувствовать на себе этот притягательный пьяный взгляд, который одним видом вырисовывал узоры на сладкой коже. Минхо тихо просвистел забавную мелодию и достал еще одну сигарету из заднего кармана. — Ты не лучше, — прошипел он. — Все-таки знаешь, надо было начать с нормального вопроса, — Джисон сжал пальцами коленку, — ты по мальчикам? — Нормального вопроса? — Ли рассмеялся и его сигарета выскочила из зажатых пальцев. — Ты дурак что ли? — Да по мальчикам я, не кипишуй, — все еще смеялся парень. Вообще Джисон выяснял свою ориентацию довольно долго. Признаться честно, ему нравились все. Люди настолько разные и интересные, что буквально каждый привлекал его. Хоть это парень, хоть это девушка. Он начал немного бояться, обычно все люди расформировывались по группам, типо: гетеро, лесбиянка, гей, бисексуал и так далее, но Хан просто не мог определиться. Он за это очень переживал и проходил многочисленные тесты по определению личности, однако почти все результаты ему не нравились. Ну и вот, в один вечер парень почувствовал особую связь с чуваком из параллели, такой симпатии у него не было ни к кому. К семнадцати годам, когда жизнь начала слегка усложняться он решил, что является бисексуалом. — А ты? — вдруг спросил Минхо. — А я и по тем, и по тем, мне кароче все нравятся, — в этот момент Ли поджег сигарету и выпустил дым. Снова наступило беспричинное молчание, сопровождаемое легкой музыкой, которая играла в доме. К счастью, из него пока никто не выходил и не просил уйти отсюда. На небе появлялось все больше звезд, а ветер становился холодней. Минхо немного содрогнулся от небольшого порыва, и рука Джисона потянулась за лежащим где-то вдали пледом. Он быстро накинул его на обоих и получил довольный на себе взгляд. Ли потушил сигарету и закинул ее куда-то вперед, наверное, на чью-то клумбу. За калиткой послышались лаи бездомных собачек. Хан хотел уж что-то сказать или предложить идти домой, но Минхо резко поднялся и заговорил: — Мне что-то нехорошо, — он закрыл рукой рот и побежал в кусты, Джисон погнался за ним. Звуки и вид были не одними из приятных, но Хан, как верный стойкий человек простоял все это время рядом, иногда придерживая чужие патлы. После долгого мучительного напряга Минхо сел прямо на сырую землю и потер рукой промокший от пота лоб. Он смахнул слезки в глазах, которые появились из-за неприятной боли в желудке и уставился взглядом на Джисона. Тот выглядел так обеспокоенно, что, казалось, это не какой-то новый знакомый, а самый настоящий сильный парень. А еще он выглядел в этот момент чертовски привлекательно, а у Ли как раз пересохло горло и помутился разум. — Поцелуешь меня? — Фу, нет, ты дебил? — рассмеялся Хан и отошел на три метра, — от тебя несет, как от помойки. — У-у-у, — захныкал, как ребеночек, Минхо, — а я думал, я тебе нравлюсь… — Вставай отсюда, я отвезу тебя домой, и вообще, я не такой парень, которого целует каждый встречный… — возмутился Джисон и, взяв тяжелое тело под локти, потащил к калитке, — вот если парень приготовит мне оладушки, то тогда я его и поцелую. Вызвав такси и нажав на кнопку оплаты, он почувствовал чей-то храп на собственном плече и даже не удивился заснувшему Минхо. Машина ехала долго, просто, этот чертов дом находился в пятнадцати километрах от города. Хан все это время пытался удержать сопевшего Ли, одновременно контролируя время приезда. Запихнув уставшее тело, он поздоровался с таксистом и, немного подумав, решил отвезти парня к себе. За окном виднелись зеленые деревья и красивая полная луна, освещающая ночную гладь. Минхо тихо похрапывал под боком, пока по радио играла прекрасная песня «The Night We Met». Джисон наблюдал за аккуратно спящим парнем и покусывал заусенцы, не зная, чем себя занять. Рот Минхо был открыт, что даже муха могла залететь, ресницы были длинными красивыми и идеальными, Хан подумал, что этому человеку безумно повезло со внешностью. Затащить сонное тело на шестой этаж оказалось той еще проблемой. Лифта в таком старом квартирном доме не было, поэтому приходилось переодически будить Минхо, чтобы тот хоть чем-то помогал. Еще одним испытанием оказалось найти ключи. Джисон обрыл все свои карманы, но так и ничего не нашел. Он вздохнул и посмотрел на Ли, сидящего на холодном полу подъезда. Хан вспомнил, что отдавал копию своих ключей доброй соседке, но ему было немного стремно стучать к ней в дверь в три часа ночи, поэтому он сел рядом с Минхо. Но поняв, какая это отвратительная идея, парень вскочил и со всей дури нажал на грязный звоночек. Дверь открылась. — Извините, что разбудил, ключи от дома очень-очень нужны, — тихо сказал Джисон, пытаясь не рассердить бабушку. Она достала из кармана халата его ключи и с недоумением в лице халатно всунула ему их в руку. Хан наконец открыл дверь в квартиру и затащил туда Минхо. Он сразу взял его за кофту и положил на свою кровать. Эта комната соединяла в себе и кабинет, и музыкальную студию, и спальню. Джисон не жаловался, ему было так комфортней. За окном начал проявляться рассвет. Хан мгновенно скинул с себя ненужную одежду и улегся на уже потрепанную кем-то постель. Он даже не подумал о том, что завтра утром придет мама с ночной смены. Проснувшись, Хан почувствовал сладкий запах оладушек и пустое место рядом. Он взглянул на часы, которые монотонно показывали 11:37. Парень поднялся с кровати и надел свои любимые тапочки. На нем кроме трусов ничего не было. Дойдя до туалета, он неожиданно услышал два голоса, которые ласково обсуждали что-то между собой. Свернув от двери к кухне, Джисон замер, увидев картину, что происходила у него дома. Мама разговаривала с Минхо, который одновременно готовил оладушки. Эта ситуация буквально озадачила парня, он так и остался стоять в проеме, пока Ли не развернулся и не поманил его рукой со словами: — Чего застыл? Присоединяйся. Джисон, не глядя на лицо мамы, подпрыгнул к Минхо и поцеловал того нежно в щеку. Он слегка удивился, потрогал ладонью оставленный след и уставился на чужую маму с испуганными глазками. Та лишь ехидно захохотала и намекнула взглядом на уже поджаренные оладушки. Минхо быстро стушевался и продолжил переворачивать кругляши. Хан лишь грозно посмотрел на маму и, не сдержавшись, улыбнулся во все тридцать два зуба. — Как и обещал, Хо, — подмигнул Джисон и схватил один оладушек со сковородки. После сытного завтрака Минхо надел свои вещи и взял зонтик Джисона, потому что по прогнозу стоял дождь. Мама Хана бережно сложила несколько оладушек в контейнер и впихнула в руки Ли, немного улыбнувшись. Хан стоял возле выхода в одних трусах и футболке, которую он успел накинуть. Минхо наклонился, чтобы завязать шнурки, а Джисон решил подшутить и смачно ударил по чужой заднице. Ли быстро поднялся и посмотрел хитрыми глазками. — Я тебе припомню, — сказал он. — Шуруй отсюда, — скривился Хан. Завязав свои шнурки в кедах, Минхо быстро заглянул в добрые глазки и на прощание мимолетно поцеловал парня в губы. Джисон залился краской и застыл, пока Ли дергал ручку. — Напишешь мне позже, детка? — дверь захлопнулась.