Каждый сантиметр твоего тела...

Уши периодически закладывало. Это радовало Арса, хотя бы несколько секунд можно не слышать ужасную музыку, ебашившую на всю громкость из колонки, которая находилась где-то посередине танцующих тел. Не то чтобы Арс не любил попсу, однако это песня ему совершенно точно не нравилась. Он даже не мог разобрать, что конкретно пел "певец", а все песни, в которых нельзя было понять смысл без текста автоматически попадали у Попова в список нелюбимых. Лишь изредка из этого потока шума можно было выхватить слова любовь, расставание, измена, прощай. Что ж, очередная банальная песенка про двух влюбленных идиотов. Как скучно. Однако группу танцующих посередине огромной гостиной тел это вовсе не смущало. Где-то там точно должен быть Сережа. Невероятная тусовка проходила на чей-то квартире, поэтому, бара тут как такого не было. Все напитки мешал уже сам на вид помешанный парень лет двадцати. Мешал он их, надо сказать, ужасно, то и дело проливая что-то на пол и один раз даже разбив бутылку, но судя по состоянию людей, им было уже глубоко все равно. Арсений искренне удивлялся, как они еще не начали слизывать драгоценные, с позволения сказать, коктейли с пола. В общем, доверять этому парню свой напиток Попов не хотел, поэтому решил ограничиться простой русской водкой, бутылку которой успешно нашел под столом в гостиной. Чистых стаканов у недобармена тоже не оказалось, а пить из кружки с чем то подозрительно липким и желтым Арс не рискнул, поэтому отправился за бокалами на кухню. На кухне, что странно, ярко горел свет, поэтому после темной гостиной Арса слегка ослепило. Однако, тут было значительно тише, что не могло не радовать, а невзразумительная попса доносилась гулко, что создавало какую-то чарующую, интимную атмосферу. На кухне пахло табаком, наверное, тут курили — сделал вполне логоичный вывод Попов, — могли б хотя бы окно открыть, — вздохнул он. Безуспешно пытаясь нормально открыть глаза, зажмуренные от яркого света, Арсений начал шарить рукой по кухонным шкафам. Найдя кружку с забавным изображением лисенка, Арсений на всякий случай сполоснул ее и начал наливать долгожданный нектар. Но тут из-за спины донеслось покашливание. От неожиданности (он был на тыщу процентов уверен, что на кухне никого нет) мужчина вздрогнул, рука дернулась и часть водки оказалась на тумбе и конечно же на штанине. Выругавшись и пытаясь убрать все это безобразие, Арсений обернулся. За кухонным столом в углу сидел молодой парень. Оценив его взглядом, Арсений вынес вердикт — симпатичный. Кудрявый, большеглазый шатен, одет в объемную футболку с которой забавно контрастировала его худоба. Несмотря на это, у юноши были широкие плечи и длинная, худая шея. В пальцах правой руки, усыпанной самыми разными кольцами, была зажата тлеющая сигарета, пепел которой он стряхивал прямо на стол. Левую руку Попов не видел, но почему-то был уверен, что и она вся в кольцах. Губы у парня были пухлые и яркие, словно накрашенные помадой. Сейчас они изгибались в улыбке. Должно быть, она задумывалась как самодовольная, однако была теплой и детской. Арс и сам невольно приподнял уголки губ. Его как-то умилило, что этот парень так радуется, что смог его напугать обычным покашливанием. Тем временем юноша прикурил, и, запрокинув голову, выдохнул дым куда-то в потолок, с наслаждением прикрыв глаза. Арсений сглотнул. Незнакомец явно был в его вкусе. Попов достал из шкафчика вторую кружку — на этот раз это оказался высокий бокал с забавным изображением зеленоглазого котика. Что за ребенок живет в этой квартире, одни лисы да коты, думал Арс, разливая водку по бокалам. Он сел напротив парня и поставил перед ним кружку. — Угощаю, — мужчина придвинул незнакомцу кружку, садясь напротив. Глаза юноши округлились, он удивленно улыбнулся. Отхлебнул из бокала, поморщился. — В таком случае, и я тебя, — ухмыльнулся незнакомец и протянул ему тлеющую сигарету. Арсений на секунду поколебался— вдруг парень заразный, но потом вполне логично и не вполне умно решил — сколько раз он ебался с первыми встречными в клубе, если и заразится, то точно не от сигареты этого симпатичного паренька. Мужчина втянул дым, украдкой заметя, что пальцы у шатена длинные и худые — такие, кажется, называются музыкальными. Ему бы чертовски пошло играть на каком-нибудь пианино. Или на гитаре. — Как тебя зовут? — А тебя? — Арсений. Можно Арс. Только не Сеня, — морщится. — Хорошо, Сеня. — Эй! Я же попросил, — возмущается Сеня, шатен на это лишь смеется, — так как тебя зовут? — Ну Антон, — с каким-то вызовом сообщает паренек. — Шестун что ли? — вспоминает Арс, и видя, что водка закончилась, доливает еще. — Сам ты Шестун, — прыскает Антон, — Шастун я. — Значит ты хозяин сия вечеринки? А че тут сидишь? — Да Поз козел. Сказал, что мне просто необходимо устроить грандиозную пати по поводу новоселья. Нагнал хуеву тучу обдолбанных людей, а сам взял, и свалил к жене, — возмущался Шастун, – а я ведь их даже не знаю! Вот сижу здесь, от скуки подыхаю, молюсь, чтоб никто из той накиданной компашки не зашел. Ладно хоть ты пришел, ты вроде норм. — Это самый сдержанный комплимент, который мне когда-либо делали, — улыбнулся Арсений. Антон захихикал, и мужчина подхватил его смех. Отсмеявшись, они как то синхронно замолчали. Арс пил, и краем глаза разглядывал своего нового знакомого. Тот страдальчески вздохнул. — Убирать это потом всё. Все убегут утром, а я один останусь в куче блевотины и бутылок, — пожаловался он, выдав проблему, которая видно волновала его больше всего. — Да ладно тебе. Хочешь, вместе уберемся, — Арсений сам поразился своей неожиданной доброте. Но парня было действительно жалко. — Хочу, — закивал Шастун, хватаясь за протяную соломинку. Арс криво усмехнулся и продолжил молча пить, уже жалея, что не сдержал язык за зубами. Помогать искренне не хотелось. – Музыка ужасная, — вдруг поморщился Антон. — Разве не ты песни выбирал? — Скажешь тоже, — фыркнул он, — это плейлист типа топ ста самых популярных песен этого года. — Вкусы у этого года конечно так себе, — мягко улыбнулся Арсений, рассматривая красивую длинную шею Антона. — Хочешь сыграю? — неожиданно предложил Шастун. — На чем? — не понял Арс. Оглянул кухню в поисках инструментов, — на ложках? — Сам ты на ложках! — снова смех. — На гитаре. Пойдем за мной. Антон встал. Сейчас только Арс понял то, насколько его новый знакомый высокий. — Метр 97, — с гордостью ответил Шастун, заметив его удивление. Они прошли на балкон. Чтобы пройти в дверь, Антону пришлось пригнуться. Дальше шли под ругань Антона на строителей, которые "проходы для гномов закладывают, а мне потом мучиться". Попову жаловаться не приходилось - сам он со своими 190 жил легко. На балконе было хорошо. Правда, из-за резкой свежести и прохлады после прокуренной комнаты у Арса захватило дух, а может, это произошло из-за близости с Антоном: все-таки, сейчас их разделял даже не стол, а каких-то пара сантиметров. Однако, несмотря на уличную свежесть, алкоголь внутри все-таки чувствовался. Мысли плыли медленно и неспешно, все вокруг казалось каким-то полуреальным, даже Антон, севший на стул и доставший невесть откуда гитару, казался Попову всего лишь ускользающим сновидением, протяни руку и дымкой расстает в ночной темноте. Поступки и действия будто не несли за собой никаких последствий. А вся эта встреча ощущалась лишь как забавная мини-игра, не влияющая на основной сюжет. К несчастью и счастью Арсения она еще ох как повлияла, в корне повернув его жизнь. Антон ударяет по струнам. По балкону разливается первый аккорд, потом еще один и еще. И тут Антон начинает петь. Негромко, и не особо поставленно. Наверняка, в оригинале песня звучала намного лучше. ...станет километрами между нами... Голос Антона тихий и хриплый, наверное, от сигарет. Арсу он не особо нравится. ...давай останемся друзьями... Шастун ужасно фальшивит. Арсений не слышал эту песню в оригинале, но почему-то уверен, что там она звучала получше. Пьянный голос будто заносит на повортах, он не поспевает за инструментом. Это даже неподкованному в музыкальном искусстве Арсению понятно. ...так хочу позвонить тебе, но пожалуй воздержусь... Попов не очень понимает, чем эта песня отличается от тех, которые звучат сейчас в прокуренной гостиной, однако, Шастун какую-то разницу нашел. Надо будет спросить у него... ...но почему, все еще люблю тебя... Арс резко переводит взгляд на лицо Антона. Тот никак не реагирует, смотрит то ли на пол, то ли на гитару, в темноте особо не разобрать, поэтому Попов разочарованно опускает глаза. ...да, я не буду больше писать, я ведь сказал, все что я хотел сказать. Моя рука у телефона... Руки Антона быстро бегают по инструменту, тонкие пальцы щиплют струны. Арсений невольно залипает. Он много чему научился в этой жизни, но музыка никогда ему не давалась. Как-то он всерьез думал, что было бы красиво и безумно пафосно научиться играть на пианино. Даже на курсы ходил. Однако, ничего не вышло — сдался после второго занятия. Может, для хорошего результата нужно действительно любить музыку, а не думать, что было бы круто похвастаться навыками перед знакомыми? ...как можно дружить с тем, кто из головы, блять, не вылезает... О пении Арс вообще пытается не вспоминать. В караоке он принципиально не ходит только потому, что пьянные друзья могут потащить на сцену. Даже в душе иногда стесняется петь. А Шастун не стесняется. Поет тут. Для одного Арсения, получается?.. А ведь он не выглядит как популярный крутой певец. Он выглядит лишь как поддатый парень, решивший вдруг спеть практически незнакомцу серенаду на балконе. Интересно, когда протрезвеет, стыдно будет? Или не вспомнит? ...еще один стакан, всего один стакан, и я тебе позвоню... Хотя, что-то в нем есть. Наверное, это очень интимно петь для кого-то одного песню. И... даже чуть романтично?.. ...я все еще люблю тебя... Арсений вдруг, неожиданно даже для самого себя, порывается вперед и целует Антона. Гитара с протяжным то ли стоном, то ли вздохом падает на пол. Стоном по адекватности Попова. Обычно он знакомится в гей клубах, а иногда по людям бывает заметна их ориентация. Так Арсений получает какую-никакую, но гарантию, что ему не зарядят по яйцам с криком "пшел нахуй, пидор". Было уже такое, второй раз испытывать на хочется. Однако, Шастун больше похож на натурала, чем на гея. Почему тогда не отталкивает? Настолько пьян, что перепутал мужчину с симпатичной голубоглазой девушкой? Что ж, это даже хорошо. Арс вздрагивает, когда ощущает руки Антона на своей талии. Значит, точно не против. Руки притягивают мужчину ближе, и он садится на коленки — прям туда, где недавно лежала гитара. Руки проводят по пояснице, забираются под футболку. Гладят спину, словно струны недавно. Арсений своим помутневшим сознанием действительно ощущает себя жалкой гитарой в объятиях Антона. Видя, то, что его хотят, Арс наглеет – обхватывает лицо Антона руками, и словно дементор, целует. Может, действительно душу высасывает. Хотя, так оно и есть - их знакомство, а уж тем более отношения точно закончатся сегодня, ведь Арс точно знает, что любовь так не ищут. Любовь — это когда вы в библиотеке тянетесь к одной книге, сталкиваетесь в школе, а ваши собаки обматывают вас поводками в парке - и плевать, что Арс закончил школу несколько лет назад, а собак и вовсе ненавидит - любовь не начинается с перепихона на балконе и точка. Футболки полетели на пол и Арсу предстала приятная картина. Тело его нового знакомого было действительно очень худым. Молочно-белая кожа, тонкая полоска светлых волос, спускающаяся к брюкам, розоватые соски, впалый живот, длинная шея, на которую Арс тут же и накинулся с поцелуями. Сверху донеслось сбившееся дыхание и шепот: — Нет, Арс, без... — голос Антона сорвался, — без засосов... Арсений проигнорировал его просьбу, прикусив кожу парня. Тот дернулся, простонав. Арсений спустился ниже, осыпая поцелуями широкие плечи Антона. Его кожа была горячей и пахла сигаретами. От всего Антона пахло сигаретами. Попов сполз вниз и сел на колени перед парнем. Шастун в ракурсе снизу выглядел блядски красиво. Смущенный и лохматый, с пылающей, в тон щекам, шеей. Арс медленно стянул с юноши штаны... Антон стонал от горячих касаний языка и рук, цеплялся пальцами за стул и за плечи мужчины, закатывал глаза. Арсения это еще больше возбуждало. Возбуждало его еще и то, что на балкон в любой момент могли зайти люди, и тогда позора и осуждения точно не избежать. Это было опасно и рискованно, но так будоражило сознание. Попов ускорился, заглатывая больше — в ответ на это сверху донеслись громкие стоны. Да, у Шаста точно неплохой голос. Шаста? Когда Арс успел так сократить его фамилию? Наверное, лучше не называть Антона Шастом, ведь многим людям не нравятся такие сокращения. Сене, например. А если и фамилию сократить, то.. Сеня Попа? Или Сеня Поп? Мда, оба варианта звучат рвотно. — Арс, А-Арс, — голос Антона снова сорвался, — я, я все.. Часть спермы Арс проглотил, но часть попала на лицо, что совершенно не радовало. Антон с криком "ой, извини!" опасно покачнувшись на стуле, схватил откуда-то тряпку — ладно хоть, не половую — и принялся оттирать лицо Арсу. — Да ты, — Попов вырвал у него тряпку, — я сам. И не надо этой тряпкой вонючей, я ж потом весь прыщами покроюсь. — Извини! Я слишком быстро наверное, ну. У меня просто никогда не было этого с парнем... Ой, а тебе ж тоже надо, как бы...помочь? Или ты уже... сам? Арсений опустил взгляд вниз и понял, что кончил. Отсасывая. Даже не трогал себя, вроде. Да, совсем организм подводит. Старый. 22 года все таки уже стукнуло. — Не сиди на полу, простудишься, — юноша мягко притянул к себе Арса, как большого кота и усадил на колени. Не так страстно, как полчаса назад, а более... нежно? Арсений уткнулся носом в худое плечо, еще красное от его засосов и улыбнулся. — Ша-аст, — тихо позвал он. — Шаст? — удивленно переспросил Антон, отстранив от себя мужчину за плечи и заглянув в лицо. Зеленые глаза встретились с голубыми. — Нет блин, Шест, — фыркнул Попов, и мужчины расслаблено рассмеялись. Вблизи Арс увидел у него в уголках глаз лучики-морщинки при смехе. Мило. Они еще какое-то время сидели на балконе в тишине (насколько это было возможно при все еще не смолкнувшей музыки в зале), а потом отправились спать. На удивление, до комнаты Антона гости не добрались. В ней было темно и душно по сравнению с балконом. Она была явно малообжитой — видно, что заселись недавно. У дальней стены стоял компьютерный стол, на нем ноутбук и стопка книг, посередине комнаты красовалась огромная кровать — даже Шаст со своими 197 легко поместится. Однако, несмотря на необжитость, над кроватью висели плакаты с каким-то футболистом — Роналдо, кажется. Антон увлекается футболом? А впрочем, это неважно — уже завтра от их знакомства останется лишь приятное воспоминание. Так было и будет всегда — Арсений не собирается заводить отношений. Не собирается ведь? Ночь прошла спокойно, однако, для безопасности двери они все-таки заперли — мало ли, войдет кто-нибудь, а тут два парня полуголых в одной постели лежат — тем, что устали уже не откупишься. Несмотря на позднее засыпание, Арс встал достаточно рано — телефон показывал двадцать минут восьмого. Обычно он всегда проспается ни свет ни заря — видно, и сейчас биологические часы сработали на ура. Худое тело Антона лежало на кровати, свернутое калачиком — парень спал, раскрывшись. Красивый он все-таки, и ноги длинные. Ему бы в модели. В ножные, ага. Тихонько одевшись, Арсений на цыпочках выскользнул из комнаты, прикрыв дверь. Аккуратно ступая через груды спящих тел и безуспешно пытаясь высмотреть в них Сережу — хотя, его девушки тоже не было, поехали в отель, скорее всего — Попов прошел через гостиную. Сейчас, в лучах утреннего солнца она не напоминала ночной клуб, а выглядела даже мило и ухоженно — не считая людей и бутылок на полу, конечно. Обувшись и прихватив куртку, Арсений вышел в подъезд.